Точка сходимости

Прошло два дня.

Два дня напряжения, двухсложных фраз и избегающих взглядов. Минхо ходил на дополнительные занятия к Джисону, но они говорили только о математике. Сухо. Формально. Как роботы.

- Мистер Ли, решите это уравнение.

- Решил.

- Правильно. Следующее.

- Готово.

- Хорошо. Идите.

Ни шуток. Ни улыбок. Ни намёков на те тёплые разговоры, что были раньше. Джисон сидел за столом, поправлял очки и не смотрел в глаза. Минхо чувствовал себя пустым. Злым. И непонятно от чего - то ли от Джисона, то ли от себя самого.

Но сегодня была пятница. А в пятницу в школьной столовой подавали корейскую еду. Токпокки, кимбап, жареный рис и суп. Это был единственный день, когда все - от учителей до учеников - собирались за большими столами и ели вместе.

Минхо сидел в углу с Феликсом, Сынмином и Бан Чаном. Чанбин присоединился к ним, неся поднос с огромной порцией риса.

- Ты что, кормишь армию? - спросил Бан Чан, глядя на его порцию.

- Расту, - гордо ответил Чанбин.

- Ты уже выше всех.

- Расту вширь, - ухмыльнулся Чанбин и начал есть с аппетитом слона.

- Минхо, ты что не ешь? - спросил Феликс, глядя на нетронутый поднос Минхо.

- Не хочу.

- Ты всегда не хочешь, - вздохнул Феликс. - Вот, попробуй мой кимбап. Вкусный.

- Отстань.

Феликс обиженно надул губы, но не стал настаивать.

За соседним столиком сидел Хёнджин со своим подносом - идеально аккуратно разложенным, без единой капли соуса на краях. Рядом с ним устроился Чонин, который улыбался всему миру и жевал с таким счастьем, будто ел впервые.

- Ты знаешь, Хёнджин, - сказал Чонин, обмакнув кимбап в соус, - в этой школе очень весело.

- Если тебе нравится бегать в мокрых штанах, то да, - фыркнул Хёнджин.

- Ну, я не бегал. Это ты уронил ведро.

- Я не хочу это обсуждать.

- А я хочу, - Чонин улыбнулся шире. - Ты был очень забавным. Весь мокрый, злой, но такой... чистый.

- ЧТО ЗНАЧИТ "ЧИСТЫЙ"? - возмутился Хёнджин.

- Ну, ты же любишь чистоту. Ты и в луже выглядел опрятно, - Чонин пожал плечами.

Хёнджин покраснел и уткнулся в тарелку.

Через несколько минут в столовую вошёл Джисон. Он взял поднос и, оглядев зал, сел за стол с другими учителями. Но Минхо поймал его взгляд. Короткий. Ровно на секунду. И сразу отвернулся.

- Минхо, ты смотришь на учителя Хана, - заметил Сынмин с хитрой улыбкой.

- Я смотрю на дверь, - соврал Минхо.

- Дверь справа, а ты смотришь налево, - подколол Сынмин. - Детектив Сынмин раскрыл дело!

- Закрой рот, или я тебя ударю, - мрачно пообещал Минхо.

Сынмин притворно зажал рот рукой и сделал вид, что боится. Но Чанбин громко расхохотался, чуть не поперхнувшись рисом.

- Вы как семейка! - сказал он, вытирая губы. - Я бы даже сериал снял.

- "Мокрые неприятности", - предложил Бан Чан с иронией. - Первая серия - потеря штанов.

- Вторая серия - ведро и три мокрых идиота, - добавил Чонин, который сидел рядом.

- Ты тоже туда попал, - заметил Сынмин.

- Я просто стоял в стороне. Я вообще святой, - усмехнулся Чонин и подмигнул Хёнджину.

Тот закатил глаза, но сдержал улыбку.

Вдруг раздался грохот.

Все обернулись. Хёнджин, который вставал из-за стола, поскользнулся на лужице соуса, которую уронил кто-то до него. Он взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, но его рука зацепилась за рубашку Феликса, который сидел рядом.

С треском ткань порвалась.

Феликс замер. Его рубашка была разорвана от плеча почти до самого низа, открывая бледную кожу и ключицу. Он медленно опустил голову, посмотрел на дыру, потом поднял глаза на Хёнджина и издал звук, похожий на писк.

- МОЯ РУБАШКА! - закричал он. - ЭТО НОВАЯ РУБАШКА!

- Я случайно! - Хёнджин стоял с подносом в руках, растерянный и красный, как помидор. - Я поскользнулся!

- НА СОУСЕ!

- НЕ Я ЕГО РАЗЛИЛ!

- Хёнджин, - раздался спокойный голос Чонина. - Ты порвал рубашку на человеке. Это не стрептиз-клуб.

- Я ЗНАЮ! - заорал Хёнджин. - Я НЕ ХОТЕЛ!

- Феликс, прикройся, - сказал Чанбин, протягивая свою куртку. - А то все увидят твои веснушки на плечах.

- НЕТ У МЕНЯ ВЕСНУШЕК НА ПЛЕЧАХ! - закричал Феликс, натягивая куртку.

Хёнджин стоял с таким видом, будто готов был провалиться сквозь землю. Его рыжие волосы растрепались, глаза блестели от смущения и злости.

- Я... я куплю тебе новую рубашку, - выдавил он, глядя в сторону.

- Купишь?! - Феликс возмущённо встал, натягивая куртку плотнее. - Эта была моего любимого цвета! Светло-голубая! С пуговичками!

- Найду такую же! - Хёнджин почти крикнул.

- А если не найдёшь?!

- Найду! Я всегда нахожу!

- ГДЕ?!

- В ИНТЕРНЕТЕ!

- Какая у тебя ссылка?

- Я... - Хёнджин замялся и тихо сказал: - Я не знаю ссылку.

Все вокруг засмеялись. Даже Минхо, который старался сохранять мрачный вид, уголками губ дрогнул в улыбку.

- Я убью тебя, - прошептал Феликс. - Я реально убью.

- Я тоже тебя убью, - ответил Хёнджин, но в голосе уже слышались нотки отчаяния.

- Убивать нельзя, - вставил Чонин, улыбаясь. - Я только что вас нашёл. Мне будет скучно без вас.

- ЧОНИН! - закричали они хором.

Весь зал смотрел на них. Даже Джисон поднял голову от своего подноса и с лёгкой улыбкой наблюдал за этой сценой. Его взгляд на секунду встретился с глазами Минхо.

Минхо замер. Сердце пропустило удар.

Но Джисон первым отвернулся, и Минхо снова почувствовал эту холодную пустоту в груди.

- Минхо, - тихо сказал Феликс, садясь рядом и поправляя чужую куртку на плечах. - У тебя лицо грустное.

- Нормальное лицо, - ответил Минхо.

- Нет, грустное. Ты тоскуешь по кому-то.

Минхо не ответил. Он просто взял палочки и начал есть, чтобы не думать. Но кимбап казался безвкусным, а голос Джисона, который где-то вдалеке смеялся над чьей-то шуткой, отдавался внутри глухой болью.

Тоскую. Чёрт возьми, тоскую.

Он посмотрел на разорванную рубашку Феликса, на Хёнджина, который краснел и обещал найти замену, на Чонина, который улыбался, на Чанбина и Бан Чана, которые спорили о том, кто больше ругался матом в раздевалке. Шумно. Беспорядочно. Живо.

Всё это было неправильно. Но именно так выглядела его жизнь.

И в центре этого хаоса всегда был он - Хан Джисон. Даже когда его не было рядом.

- Я домой, - сказал Минхо, вставая.

- Но ты не доел, - удивился Феликс.

- Не хочу.

Он вышел из столовой, оставляя за спиной шум, смех и разбитую рубашку Феликса. И когда он уже почти дошёл до выхода, услышал позади голос.

- Минхо.

Он обернулся.

Джисон стоял в конце коридора, держа в руках чашку кофе. Один. Без директора.

- Ты не зашёл сегодня на дополнительные, - сказал он ровно.

- Я устал, - ответил Минхо.

- Ты всегда устаёшь в пятницу.

- А ты всегда следишь за мной?

Джисон замолчал, прикусил губу. Потом тихо сказал:

- Я волнуюсь за тебя.

- Не надо, - бросил Минхо и развернулся.

- Минхо! - голос Джисона стал громче, почти резким. - Постой!

Но Минхо уже шёл к выходу, сжимая кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони.

Не надо. Не надо волноваться. Не надо быть добрым. Не надо смотреть на меня так, будто я что-то значу.

Потому что если я для тебя что-то значу - я пропал.