Точка сходимости

После обеда Феликс ходил по школе в куртке Чанбина, которая была ему велика раза в три. Рукава свисали ниже пальцев, и он напоминал маленького ребёнка, который нарядился в папину одежду. Каждые пять минут он вздыхал, с тоской глядя на порванную светло-голубую рубашку в своей сумке.

- Я её любил, - бормотал он, сидя на подоконнике в коридоре. - Она была идеальной. Идеальный цвет. Идеальные пуговички. И Хёнджин... он просто...

- Рвал, - закончил за него подошедший Чонин. - Но он не хотел.

- Я знаю, - Феликс шмыгнул носом. - Я не злюсь. Просто жалко.

- Я могу тебе новую купить, - предложил Чонин, садясь рядом. - У меня есть карманные деньги.

- Нет, ты тут ни при чём.

- Тогда пусть Хёнджин покупает, - усмехнулся Чонин. - Он уже побежал в магазин после обеда. Сказал, что найдёт такую же, даже если придётся обойти сто магазинов.

Феликс удивлённо поднял брови.

- Правда?

- Правда. Он был очень серьёзен. И даже не ругался, когда я сказал, что его волосы похожи на апельсин.

- Ты сказал ему это? - Феликс округлил глаза.

- Ну, я хотел его развеселить. Он разозлился, но не сильно. Сказал, что я идиот, а потом убежал.

Феликс улыбнулся. Впервые за день.

- Он странный.

- Очень, - согласился Чонин. - Но ты ему нравишься. Он всегда смотрит на тебя.

- ЧТО? - Феликс покраснел. - Нет! Он смотрит, потому что я раздражаю его! Я слишком громкий!

- Может быть, - загадочно ответил Чонин. - А может, ему нравится твой голос. Я бы на его месте тоже смотрел.

Феликс закрыл лицо руками и пробормотал что-то неразборчивое.

---

Через час Хёнджин вернулся. Он влетел в коридор с большим пакетом, запыхавшийся, с растрёпанными рыжими волосами и сияющими глазами.

- Феликс! - крикнул он громко. - Я нашёл!

Феликс спрыгнул с подоконника и подбежал к нему. Хёнджин вытащил из пакета аккуратно сложенную рубашку. Точно такого же цвета - светло-голубую. С маленькими белыми пуговичками. Она была даже красивее прежней.

- Она... - Феликс взял рубашку и провёл пальцами по ткани. - Она идеальна. Как ты... как ты нашёл её?

- Прошёл семь магазинов, - выдохнул Хёнджин, утирая пот со лба. - Спрашивал у всех продавцов. Эта была последняя. Там даже висела в самом конце, на нижней полке. Я чуть не упустил, но заметил.

Феликс смотрел на него, и глаза его блестели.

- Спасибо, - сказал он тихо, почти шёпотом.

- Не за что, - буркнул Хёнджин, отводя взгляд. - Это моя вина. Я должен был исправить.

- Ты мог просто извиниться, - улыбнулся Феликс.

- Извиниться - это слабо, - хмыкнул Хёнджин. - Я люблю доводить дела до конца.

- Ты ненормальный.

- А ты говорил это уже сто раз.

- И скажу ещё сто, - Феликс взял рубашку и прижал к груди. - Я пойду переоденусь. Спасибо, Хёнджин. Правда.

Он убежал в раздевалку, оставив Хёнджина стоять в коридоре с лёгкой, почти незаметной улыбкой.

- Ты молодец, - сказал Чонин, подходя к нему. - Я горжусь тобой.

- Заткнись, - беззлобно ответил Хёнджин. - И не смотри на меня так.

- А как я смотрю?

- Как на героя.

- А ты и есть герой, - рассмеялся Чонин.

---

Через пятнадцать минут все собрались в школьном дворе. За день набежала усталость, но никто не хотел расходиться. Феликс появился в новой рубашке, сияющий и довольный.

- Красиво, - заметил Сынмин, крутя скейт в руках (который ему пока не разрешали использовать). - Тебе идёт.

- Спасибо, - Феликс покрутился на месте.

- Хёнджин, ты выбрал отличный цвет, - добавил Чонин. - Под его глаза.

- Я знаю, - фыркнул Хёнджин. - Я внимательный.

- А я внимательный и голодный, - объявил Чанбин. - Давайте есть! Я принёс из дома кимчи и рис. Хватит на всех.

- Ты всегда приносишь еды на всех, - усмехнулся Бан Чан.

- Потому что люблю делиться, - Чанбин достал огромные контейнеры и расстелил на траве плед, который всегда носил в рюкзаке.

Все расселись вокруг. Солнце садилось, окрашивая небо в оранжевые и розовые оттенки. Где-то вдалеке играла музыка. Минхо тоже сидел, но на краю. Он взял палочки и начал есть, но в голове всё ещё был Джисон.

- Бан Чан, ты сегодня такой молчаливый, - заметил Сынмин, жуя рис.

- Я думаю, - ответил Бан Чан, смотря в одну точку. - О вечном.

- О чём? - спросил Феликс, с любопытством глядя на него.

- О том, что в школе есть традиция - каждый год кто-то теряет штаны, - сказал Бан Чан абсолютно ровным голосом. - И сегодня этот кто-то был я.

- О, опять про штаны, - закатил глаза Чанбин.

- Не перебивай. Я хочу добавить, - Бан Чан ухмыльнулся, - что в следующий раз, когда я потеряю штаны, я просто сожгу эту школу. Это будет чёрный юмор, но сожгу.

Все замерли. Потом Чонин начал смеяться.

- Бан Чан, ты сказал чёрный юмор и пожар в одном предложении. Это... это гениально.

- Я серьёзен, - ответил Бан Чан, но в глазах сверкнули весёлые искры. - Только попробуйте снять с меня штаны ещё раз. Я принесу спички.

- Ты не сожжёшь школу, - уверенно сказал Сынмин. - Ты слишком ответственный.

- Верно, - согласился Бан Чан. - Поэтому я просто заставлю вас всех писать объяснительные каждый день до конца года.

- Это хуже пожара, - простонал Чанбин.

- Я знаю, - улыбнулся Бан Чан, довольный собой.

Все засмеялись. Минхо тоже усмехнулся в уголки губ. Смех Феликса, голос Чонина, шутки Бан Чана, ворчание Хёнджина - всё это было таким... настоящим.

- Минхо, ты сегодня почти не говорил, - заметил Феликс, подвигаясь ближе. - Ты в порядке?

- Нормально.

- Ты всегда так говоришь, когда не в порядке.

- Феликс, отстань, - вздохнул Минхо.

Но Феликс не отстал. Он положил голову на плечо Минхо, как тогда, в парке, и тихо сказал:

- Я тебя не брошу. Даже если ты злой и молчишь.

Минхо не ответил. Но его плечо чуть расслабилось.

- А я пойду домой, - сказал Хёнджин, вставая. - Устал. Семь магазинов - это не шутка.

- Спасибо тебе ещё раз, - мягко сказал Феликс, глядя на него.

Хёнджин остановился, посмотрел на него, и улыбнулся - тёплой, искренней улыбкой.

- Носи на здоровье.

И ушёл.

Чонин проводил его взглядом и тихо добавил:

- А он тебя действительно любит.

- ЧТО? - Феликс вскочил, красный как рак. - НЕ ГОВОРИ ТАК!

- Ладно-ладно, - Чонин поднял руки. - Но я прав.

Феликс сел обратно и уткнулся в колени, пряча покрасневшие уши.

Минхо на секунду задумался. Хёнджин и Феликс. Чонин и его улыбка. Бан Чан и его чёрный юмор. Чанбин и его еда. Сынмин и его скейт.

Все они были частью одного огромного, сумасшедшего пазла. И сам Минхо был где-то в центре, даже если не хотел этого признавать.

Он поднял голову к небу. Там зажигались первые звёзды.

- Всё будет хорошо, - прошептал он себе под нос.

И в этот момент подошёл Джисон. Он шёл через школьный двор с чашкой кофе в руках и остановился рядом.

- Можно присоединиться? - спросил он.

Все обернулись. Минхо застыл.

- Конечно, учитель Хан! - затараторил Феликс. - У нас есть ещё еда! Чанбин, дай ему риса!

Чанбин молча протянул контейнер.

Джисон сел рядом, на траву. Он выбрал место так, чтобы быть ближе к Минхо.

- Я тоже голодный, - сказал он, беря палочки. - Сегодня был трудный день.

- Всегда трудный, - буркнул Бан Чан. - Особенно когда ученики снимают штаны.

- Бан Чан, ты обещал это забыть, - вздохнул Сынмин.

- Я никогда не забуду, - заявил Бан Чан. - Это будет моим коронным воспоминанием до конца жизни.

Джисон улыбнулся и посмотрел на Минхо.

Они не сказали ни слова. Но в этом взгляде было всё: извинение, тоска, вопрос и надежда.

Минхо опустил глаза. Но внутри, глубоко, он чувствовал - что-то меняется.

Может быть, точка сходимости была ближе, чем он думал.