Вернуться на точку исхода

В центре, а может, и нет, мглы стояла рыжая девушка. Испытывая паталогический ужас, она осматривалась вокруг себя, но ничего не видела, ничего не слышала. Через неопределенное время буквально из темноты начали рождаться светящиеся точки, их становилось больше, они становились крупнее. Тьму разбавить не удавалось, по крайней мере, человеку было легче, когда она видела что-то помимо черноты. Из сознания зазвучал голос: «Дети второй линии – звезды, планеты, кометы. Звезды продолжили традицию своих братьев и сестер: в их чреве было создано свое дитя, на каждой Звезде обитали свои существа, духи. В наше время, на нашей планете Земля, человечество называет их Богами».

Этот голос звучал одновременно извне и внутри Эвы, словно весь окружающий мир и каждая клетка ее тела говорили в унисон и издавали этот то ли мужской, то ли женский голос.

Девичий взгляд уперся в ноги и ладони – они светились огнем, она вся горела и излучала магнитные волны, отчего большие, маленькие и средние белые точки кружили вокруг нее. Но потом свет стал потухать, темнота ширилась. Эва не видела, как она расползалась дальше по непонятному ей миру, тем не менее чувствовала, что та уходит.

«Это Пустота охватывает необъятное, отдаляясь от своей связи с Огненной звездой, а вместе с ней движется дочь их - Бесконечность. За своей сестрой последовало Время, растягиваясь и растягиваясь. Дети второй линии не по своей воле также стали удаляться от их первой и главной матери – Огненной звезды; не поспевая за Бесконечностью и Временем, они будто бы разрывались перед выбором, которого у них и не существовало».

А Эва потухала, ее пальцы уже сливались с темнотой: она видела только полупрозрачную оболочку, но внутри – пусто. Она видела, как многие планеты гаснут и исчезают, как кометы уплывают от нее, врезаясь в друг друга и дробя себя на части. Но где-то очень далеко горели несколько разных оттенков и форм тела. Эва бежала к ним так быстро, как только могла, и наконец смогла прибыть на место, где ее взгляд приковал один из объектов. Девушка сразу узнала, что это за скопление ярких звезд и что одна из них, кружившая вокруг Солнца, - это знакомая и родная ей планета Земля. Наконец она почувствовала покой: она потерялась, но нашлась, и ее мир не умер, как другие, он жив. Солнечная система движется, все работает. Лишь коснувшись, слегка-слегка, небесного тела, все мигом поблекло...

...А потом заново стало сиять, но уже в точно знакомом ей мире. Солнечный свет, насыщенно-зеленый лес, где-то журчит ручей, от прохладного воздуха колышутся ветви деревьев. Она дома. Непроизвольно сделав шаг назад, она оступилась, - но куда, если везде была ровная поверхность? Вот только это уже не имело значения, ибо она стремительно летела вниз.

Резко дернувшись, я открыла глаза.

Книга лежала в раскрытом виде на одеяле, видимо, я заснула, когда читала ее, и прониклась содержанием настолько, что приснился такой красочный и яркий сон. Ногу сковал мышечный спазм, и я сквозь стон боли потянула ее, чтобы как можно быстрее избавиться от неприятного ощущения и снова заснуть. Вот только вспыхнувший экран телефона привлек внимание. Я выбралась из-под одеяла мгновенно, ощутив пронизывающий до костей мороз, что было довольно-таки странно, учитывая, что все окна закрыты. Два пропущенных звонка от Наи, четыре - от Самуэля, три сообщения в социальных сетях от той же Наи и десять - от того же Самуэля. С сегодняшнего дня я взяла перерыв, большую часть времени уходило на сон, иногда - на музыку: сердце в тот момент билось под ритм барабанных ударов, а глаза медленно, но крепко закрывались, и на прочтение книги, где осталось шесть страниц, не осталось сил. Нужно докончить ее. Щелчок пальцами - и на дамском столике уже горит ночник. Буквы на страницах сливаются с темно-синим оттенком бумаги в тенях, но для меня это не проблема, чтобы продолжить читать: «Бог, или, как вернее будет его назвать, Верховный дух Айтальха, властвует над Природой, и под взором его - все явления, что встречаются в нашей повседневной жизни. Однако звезда Земля – планета не маленькая: следить за всем только одному существу, более слабому, чем его старшие братья и сестры, нелегко. Поэтому вместе с ним возникли помощники - владыки отдельных воздушных, земных и морских частей мира. Старшими духами Природы принято считать: духа рек и озер – Рокна, духа леса и земли – Фияхи, духа ветра и погоды – Бильдешу, духа огня и света – Жикьяри. По мольбам братьев и сестер Верховный дух Природы и Жизни Айтальха пообещал каждому старшему духу дать в помощники по младшему, а кого – пусть они выбирают сами. Так, у Бильдеши были младшие духи дождя, молнии, урагана, шторма и многие-многие другие...»

Тихий стон раздался на первом этаже, я отвлеклась, прислушиваясь. Но в ответ была только гнетущая тишина. Мама бывает лунатит, хотя редко; чаще разговаривает во сне, впрочем слов разобрать никогда не получается из-за ее невнятного бормотания. Вернувшись к чтению, я прочитала каждую из функций старших духов. О том, что люди были созданы Айтальхом, а если быть точнее, то слепил он их из почвы и камней. Однако только шесть особых минералов удостоились чести быть влепленными в ряд во лбу еще не дышащего существа: малахит, опал, сапфир, черный обсидиан, гранат, аметист. Потом омыл он свое творение речной водой, сглаживая изгибы, очищая от лишних травинок, и поставил на солнечную и ветренную сторону. Когда мужчина и женщина обсохли, он вдохнул в них жизнь.

«Это были дети четвертой линии – последние из потомков, которые по сей день рождают новых и новых людей, однако магии, силы в них уже давно нет: кровь разбавлена, прошло много миллиардов лет; в их душах не осталось зажигающего и воспламеняющего света, что доставался детям от Огненной звезды. Не все Боги третьей линии на Звездах живы – это заблуждение, полагать, что они существуют, ибо не каждое дитя решилось создать детей богопочитающих его, - детей, которые бы питали его. Некоторые были настолько горды, настолько самолюбивы, что и умерли в одиночестве: ведь больше ничего не подкрепляло их сущность - ни Вселенная, ни земное. Наши Боги живы, ибо мы веруем в них, и каждый человек, даже тот, кто не знает о них, привносит свои дары, даже не подозревая об этом: облагораживает землю, очищает моря, плодится. Придумав божество под разными именами, на самом-то деле они верят в того, о котором рассказывают нам бабушки и дедушки, в того, о ком было рассказано в этой сказке. И Вам, наши дорогие маленькие читатели, нужно знать, что в сказки порой нужно верить. И это истина».

Книга была закрыта, а я в недоумении уставилась в серый от пыли потолок. И что это было? Никакое отношение к сказке оно не имеет - это просто мифологический сюжет, но весьма странный. Даже если упустить из внимания лор - в конце концов, многие народы сочиняли космогонические мифы с таким разгоном фантазии, что многие писатели позавидовали бы, - вера рассказчика, будто он сам находился в то время и даже принимал участие, пугает меня. Действительно, повествование ведется от первого лица, хотя в конце автор переходит на «мы», как бы приобщая к этому делу, к этой вере всех, кто знает и кто не знает, не разделяя на своих и чужих, веруя в то, что все мы - одно, все - часть одного организма. Он насыщает душой и разумом каждую деталь, о которой говорится в книге: будь то звезды во Вселенной, то реки на Земле. Это не сказка, это дневник верующего.

Подобное не нравится мне: прочтение оставляет горьковато-сладкое послевкусие, от которого появляется рвотный позыв. Я не понимаю мотивов Наи, - и с этой мыслью снова засыпаю. То ли через минуту, то ли через несколько часов мои глаза снова открываются под звуки шаркающих ног в коридоре. Кто-то ходит туда-сюда, на улице темно, от ночника исходит мягкое свечение. Внимание привлекает тонкая черная полоска в двери, которой быть не должно, ибо я всегда закрываю комнату. Значит, кто-то открывал дверь...

-Мам?

Шаги затихают, а потом бегом спускаются по лестнице вниз. Холодный пот катится из-под мышек, я будто взрослый, играющий с маленьким ребенком в прятки, которого заметили и теперь он бежит, дабы спрятаться в другом месте. Мне бы спуститься, уточнить, но я боюсь, увидеть на первом этаже еще чье-то лицо.

«Это галлюцинация», - звучит в голове голос Самуэля.

Господи, почему ночь такая длинная. Я открываю дверь, но встаю подальше и кричу в пустоту:

-Мам, все хорошо?

И снова тишина. С толикой агрессии прикрыв дверь и заперев ее на замок, я повторно ложусь в кровать, но глаз со входа не спускаю. Если бы что-то было, меня бы позвали на помощь, но раз мама молчит, значит все нормально. Либо во сне ей перерезали горло...Господи, чертов мозг перестань генерировать всякую чушь!

Нужно только заснуть.