Ледяной контракт

Тгк: inst_linix

Лили стояла перед огромным зеркалом в спальне и не верила своим глазам. Она смотрела на своё отражение и видела там совсем другую женщину - уверенную, сияющую, невероятную. Нежное голубое платье струилось по её фигуре, облегая каждый изгиб. Ткань мягко переливалась при каждом движении, создавая иллюзию воды. Длинное, до пола, оно подчёркивало её узкую талию и пышные бёдра, делая силуэт идеальным.

Туфли белого цвета на высоком каблуке добавляли роста и грации. Тонкие ремешки обвивали щиколотки, делая ноги ещё более изящными. Волосы рассыпались по спине роскошными волнами - золотистые, блестящие, живые. Она потратила два часа, чтобы добиться этого эффекта небрежной роскоши. Серебряные украшения - тонкая цепочка на шее, изящные серьги-капли, браслет на запястье - дополняли образ, делая его завершённым и безупречным.

Лили повернулась перед зеркалом, и платье мягко колыхнулось вслед за ней. Она была красива. Не просто красива - она была нереальна. Как видение. Как мечта.

Из-за спины раздался голос:

- Ты готова?

Она обернулась. Григорий стоял в дверях в чёрном костюме. Его взгляд скользнул по её фигуре - и замер. Он смотрел на неё так, будто видел впервые. Медленно, жадно, оценивающе. Его глаза прошлись по её лицу, по волосам, по декольте, по талии, по бёдрам.

- Что? - спросила она, поправляя платье.

Он молчал. Просто смотрел. И в его глазах было то, чего она не видела уже несколько месяцев - желание. Жадное, дикое, собственническое.

- Ты... - он начал и замолчал. - Поехали.

Он не сказал комплимента. Но его взгляд сказал больше любых слов.

Мероприятие проходило в роскошном особняке на окраине города. Огни, музыка, шампанское, бриллианты - всё как всегда. Лили шла под руку с Григорием, чувствуя на себе взгляды. Мужчины смотрели с восхищением, женщины - с завистью. Она знала, что выглядит потрясающе, и это придавало ей уверенности.

Но через полчаса Григорий отвлёкся на какой-то важный разговор и отошёл, оставляя её одну с бокалом шампанского. Лили стояла у колонны, рассматривая гостей, когда к ней подошла она.

Высокая. Худая. В чёрном платье, усыпанном стразами. Те самые наращённые ресницы, тонны косметики, накачанные губы. Она улыбалась фальшивой улыбкой и смотрела на Лили с превосходством.

- Привет, - сказала она, подходя ближе. - Ты, наверное, Лили? Я слышала о тебе. Я - Карина.

Лили почувствовала, как внутри всё закипает. Она знала, кто это. Та самая. Любовница Григория. И она стояла перед ней и улыбалась, как будто они были подругами.

- Привет, - ответила Лили холодно. - Что тебе нужно?

- Просто хотела познакомиться, - Карина кокетливо наклонила голову. - Гриша так много о тебе рассказывал. Ну, знаешь, о контракте. О фиктивном браке. Мне стало интересно, что за девушка согласилась на такое.

Лили сжала бокал так сильно, что костяшки побелели. Она чувствовала, как злость поднимается внутри, как огонь разгорается в груди. Но она держала себя в руках. Пока.

- Интересно, - Карина сделала шаг ближе. - А ещё он говорил, что ты ничего не чувствуешь к нему. Что это просто сделка. Но я смотрю на тебя, и мне кажется... ты влюблена. Да? Бедная девочка.

- Не смей лезть в мои чувства, - тихо сказала Лили.

- Ой, какие мы грубые, - Карина рассмеялась фальшивым смехом. - Не хочешь пообщаться? Может, выпьем вместе? Расскажешь, как тебе живётся с мужчиной, который тебя не любит?

Это было последней каплей.

Лили поставила бокал на поднос проходящего официанта, повернулась к Карине и посмотрела на неё с такой холодной яростью, что та на мгновение отшатнулась.

- Нет, заюш, не интересуешь, - сказала Лили громко, чётко, на весь зал. - Я бренд. А ты - хуйло вонючее.

Карина замерла с открытым ртом. Её лицо перекосилось от шока. А Лили смотрела на неё сверху вниз с презрением.

- Слышала меня? - продолжила Лили. - Ты - фальшивка. Крашенная кукла с пустой головой. Ты можешь иметь его тело, но его душа - моя. И он вернётся ко мне. Потому что ты ему не нужна. Ты - просто игрушка. А я - женщина, которая будет за него бороться.

Кто-то из гостей обернулся. В зале повисла напряжённая тишина. Карина стояла красная, как рак, и не могла вымолвить ни слова.

А потом Лили почувствовала, как чья-то рука сжала её локоть. Сильная, горячая. Она обернулась - Григорий. Его лицо было мрачным, глаза горели.

- Мы уходим, - сказал он коротко, и она не стала спорить.

Он увёл её через зал, не оглядываясь. Лили слышала за спиной шёпот, но ей было всё равно. Она сказала то, что думала. И ей стало легче.

Они ехали в полной тишине. Григорий сжимал руль так, что на нём вздулись вены. Лили смотрела в окно, чувствуя, как адреналин постепенно уходит, оставляя место пустоте.

Они зашли в пентхаус, и дверь захлопнулась за ними с громким щелчком.

- Ты с ума сошла? - выдохнул Григорий, разворачиваясь к ней.

- Я сошла с ума? - она скинула туфли и повернулась к нему лицом. - Это я сошла с ума? Твоя любовница подходит ко мне, оскорбляет меня, говорит, что ты не любишь меня, а я должна молчать?

- Ты устроила скандал при всех!

- А что мне было делать? Она заслужила это! - Лили кричала, и её голос звенел в пустом пентхаусе. - Она назвала меня бедной девочкой! Она смеялась надо мной! Она говорила, что я тебе не нужна!

- Ты не должна была опускаться до её уровня, - он приблизился к ней, и в его глазах бушевало пламя.

- А ты не должен был иметь её в своём телефоне! - она ткнула пальцем ему в грудь. - Ты сделал мне больно! Ты выбрал её! И теперь ты злишься на меня за то, что я защищала себя?

- Я не выбирал её! - крикнул он в ответ. - Она ничего не значит!

- Тогда почему ты был с ней?! - её голос сорвался на крик. - Почему ты уходил к ней ночевать? Почему ты врал мне? Почему ты смотрел на неё, когда я ждала тебя дома?

Она замерла, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Но она не позволяла им пролиться. Она была слишком зла.

- Ты не можешь меня винить, Лили, - он подошёл ближе. - Я боялся. Я боялся, что ты разрушишь меня. Что я буду слабым рядом с тобой. Что я потеряю контроль.

- А я уже разрушена! - она ударила его кулаком в грудь. - Ты разрушил меня! Своей холодностью, своей ложью, своей другой женщиной!

Он перехватил её руку и притянул к себе.

- Я не хотел делать тебе больно, - прошептал он, вглядываясь в её глаза.

- А я не хотела любить тебя, - ответила она, и в её голосе была такая боль, что у него сжалось сердце. - Но я люблю. И ненавижу себя за это.

Он смотрел на неё. На её заплаканные глаза, на её растрёпанные волосы, на её сбитое дыхание. И в этом мгновении она была прекраснее, чем когда-либо. Живая. Настоящая. Его.

Он поцеловал её. Жёстко, властно, собственнически. Его руки впились в её талию, притягивая ближе. Она ответила с той же яростью - кусала его губы, царапала плечи, прижималась всем телом.

- Я ненавижу тебя, - прошептала она между поцелуями.

- Я знаю, - ответил он, срывая с неё платье.

Голубая ткань упала на пол бесшумной волной. Она осталась в одних белых туфлях - они так и не сняла их. Он подхватил её на руки и понёс в спальню.

Он опустил её на кровать, и она откинулась на подушки, глядя на него снизу вверх. Её дыхание было сбитым, грудь вздымалась под тонким бельём, волосы разметались по подушке золотистым ореолом. В её глазах всё ещё горела злость, но теперь в них было и желание - жадное, голодное, такое же сильное, как его.

Григорий навис над ней, опираясь на руки. Он смотрел на неё сверху вниз, и его глаза горели тёмным пламенем. Он был напряжён, как струна, и она чувствовала это - каждой клеткой своего тела.

- Ты моя, - сказал он, и голос его был низким, хриплым, почти звериным. - Ты всегда была моей. Даже когда я был далеко. Даже когда я делал вид, что мне всё равно. Ты была моей с той секунды, как я увидел тебя.

- Тогда докажи, - выдохнула она, изгибаясь ему навстречу.

Его губы накрыли её шею - горячие, жадные. Он целовал её кожу, покусывал, оставлял влажные следы, спускаясь к ключицам. Его руки сжимали её талию, бёдра, притягивая к себе, заставляя чувствовать его возбуждение через тонкую ткань белья.

- Я хочу чувствовать тебя, - прошептал он, расстёгивая её бюстгальтер. - Всю.

Он стянул его, и она осталась обнажённой до пояса. Его взгляд скользнул по её груди, по соскам, напрягшимся от его взгляда. Он коснулся их губами, обводя языком, и она выгнулась, прикусив губу, чтобы не застонать.

- Не сдерживайся, - сказал он, поднимая на неё глаза. - Я хочу слышать тебя.

Она застонала, когда он сжал её грудь рукой, а другая рука скользнула вниз, по животу, к кружевной ткани трусиков. Он коснулся её через ткань, и она вздрогнула, чувствуя, как жар разливается по телу.

- Ты такая мокрая, - прошептал он, и в его голосе было торжество. - Ты хотела меня. Всё это время. Да?

- Да, - выдохнула она, не в силах лгать.

Он улыбнулся - той опасной, хищной улыбкой, которая сводила её с ума. Он стянул с неё трусики, и она осталась полностью обнажённой. Его рука скользнула между её ног, пальцы коснулись её клитора, и она вскрикнула от резкой волны удовольствия.

- Григорий, - простонала она.

- Что? - он медленно водил пальцами по её влажной плоти, дразня, не давая ей полного удовлетворения.

- Пожалуйста, - её голос сорвался.

- Скажи, что ты моя, - потребовал он, усиливая нажим.

- Я твоя, - она застонала, выгибаясь. - Только твоя.

Он убрал руку, и она почти закричала от разочарования. Но он встал и начал расстегивать рубашку, медленно, глядя ей в глаза. Она видела его торс - широкие плечи, рельеф мышц, тёмные волосы на груди. Она хотела его. Каждую секунду, каждое мгновение.

- Иди сюда, - сказала она, садясь на кровати.

Она потянула его к себе, расстёгивая брюки. Он позволил ей, давая контроль, и это было так непривычно - он всегда доминировал. Но сейчас она хотела его так сильно, что ей было всё равно.

Она освободила его от одежды, и он стоял перед ней, обнажённый, сильный, красивый. Она провела рукой по его груди, по животу, ниже, обхватывая его член. Он застонал, запрокидывая голову.

- Я хочу тебя, - сказала она, касаясь губами его шеи.

- Тогда возьми, - ответил он.

Но он опрокинул её на спину, снова беря контроль. Он раздвинул ей ноги, и она почувствовала, как головка его члена касается её входа.

- Смотри на меня, - приказал он.

Она смотрела ему в глаза, когда он вошёл в неё. Медленно, глубоко, заполняя её полностью. Она вскрикнула от ощущения полноты, от того, как он растягивал её, как заполнял каждую клеточку.

- Ты чувствуешь? - прошептал он, замирая внутри неё. - Чувствуешь, как я хочу тебя?

Она обхватила ногами его бёдра, притягивая ближе, глубже.

- Да, - выдохнула она. - Двигайся.

Он двигался. Медленно, глубоко, доводя её до исступления. Каждое движение отдавалось в её теле волной удовольствия. Она смотрела на него - на его лицо, искажённое страстью, на его руки, сжимающие её бёдра, на его тело, двигающееся над ней.

Он ускорился, и она застонала громче, впиваясь ногтями в его спину. Он стонал тоже - низко, сдавленно, выплёскивая всё напряжение месяцев, проведённых в разлуке.

- Лили, - прошептал он, ускоряясь.

- Не останавливайся, - простонала она.

Он вошёл глубже, и она почувствовала, как приближается к пику. Её дыхание стало прерывистым, тело напряглось, и она взорвалась волной удовольствия, выкрикивая его имя. Он следовал за ней, входя в неё последний раз и чувствуя, как она сжимается вокруг него.

Он упал на неё, тяжело дыша, и она обвила его руками, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с её. Они лежали так несколько минут, восстанавливая дыхание.

Но он не остановился. Он поцеловал её плечо, потом шею, потом губы. Его руки снова начали блуждать по её телу, и она почувствовала, как он снова становится твёрдым внутри неё.

- Ещё? - прошептала она, улыбаясь.

- Я не могу насытиться тобой, - ответил он, переворачивая её на живот.

Он вошёл в неё сзади, и она застонала от неожиданной глубины. Его руки сжимали её ягодицы, его дыхание было горячим на её плече. Он двигался быстрее, жёстче, и она подчинялась ему, отдаваясь полностью.

- Ты моя, - повторял он, ускоряясь. - Только моя.

- Твоя, - выдыхала она, чувствуя, как новая волна удовольствия накрывает её.

Они кончили вместе, и он упал на неё, накрывая своим телом. Она чувствовала его вес - тёплый, родной, правильный.

Она повернулась к нему и поцеловала его в губы.

Они уснули спустя несколько часов, переплетённые друг с другом. Её голова лежала на его груди, его руки обнимали её, прижимая к себе. Она чувствовала биение его сердца, его дыхание, его тепло. И впервые за долгое время она чувствовала себя в безопасности.

Григорий не спал. Он смотрел на неё, на её спокойное лицо во сне, на её растрёпанные волосы, на её губы, ещё влажные от поцелуев.

- Ты моя, - прошептал он одними губами.

Он поцеловал её в лоб и закрыл глаза. И впервые за многие годы он чувствовал, что всё правильно.

Что он там, где должен быть.

Они уснули вместе.