Ледяной контракт

Она проснулась оттого, что кондиционер дул прямо в лицо, словно Ляхов собственноручно настроил его, чтобы досадить ей. Лили скинула одеяло, прошла к пульту и вырубила эту ледяную тварь нахрен.

На тумбочке лежала записка. Его почерк - резкий, угловатый, словно каждую букву выцарапывали ножом:
«Завтрак в 8. Без опозданий. И без вчерашнего цирка».
Она взяла бумагу, посмотрела на неё, медленно разорвала пополам, потом ещё раз, потом ещё, пока клочки не посыпались на пол. Потом нагнулась, подобрала их и аккуратно сложила в мусорное ведро. Потому что она - леди. А леди не устраивают беспорядок.
Но она - стерва. А стервы умеют ждать.

Она зашла в его гардеробную - туда, куда он категорически запретил ей совать нос - и сняла с плечиков его белую рубашку. Дорогую. Итальянскую. На ней ещё висел ценник - Ляхов носил только новое. Лили расстегнула пуговицы, надела её на голое тело - без лифчика, только в чёрных кружевных трусах. Рубашка доходила до середины бедра. Она оставила верхние пуговицы расстёгнутыми, так что виднелась ложбинка между грудей, а подол завязала узлом на боку, оголяя бедро почти до тазовой кости.

Босая. Мокрая после душа - так, что рубашка прилипла к телу. С полотенцем на голове, небрежно скрученным

Она спустилась в столовую, зная, что он сидит там и пьёт свой чёрный кофе. Знает, что он терпеть не может беспорядок и непредсказуемость. Значит, она даст ему и то, и другое.
Он даже бровью не повёл, когда она вошла.
- Где твоя одежда? - спросил он, не глядя на неё, продолжая листать документы.

- На мне, - она плюхнулась на стул напротив, закинула ногу на ногу так, что рубашка задралась почти до трусов. - Твоя рубашка. Я решила, что, раз ты владеешь мной, я имею право владеть твоими вещами.

Он отставил документы и медленно повернул голову. Его взгляд прошёлся по ней сверху вниз - от полотенца на мокрых волосах до босых ног, разглядывая каждый открытый сантиметр кожи. Но даже намёка на то, что её провокация сработала, в его глазах не было. Только лёд.

- Ты пытаешься меня контролировать, - парировала она, намеренно поправляя вырез рубашки, оголяя плечо. - Я просто показываю тебе, как смешно это выглядит со стороны. Ты думаешь, что можешь покупать меня деньгами или вещами? Я не проститутка, Ляхов. Я - твоя жена. Это намного дороже.
- Я заметил, - сказал он с лёгкой усмешкой, которая не коснулась глаз. - Моя рубашка тебе идёт. Оставь себе.
Её глаза вспыхнули. Он не злился? Он просто принял её вызов и вывернул его в свою пользу? Она подалась вперёд, опершись локтями на стол.

- Оставлю. И буду ходить в ней по всему дому. Прямо перед камерами, когда придут твои партнёры. Представляешь, как обрадуются, когда увидят жену Ляхова в одной мужской рубашке? Какой скандал!

- Мои партнёры знают, что я не позволяю своей жене позорить меня, - спокойно ответил он, отпивая кофе. - Поэтому если ты выйдешь в таком виде к гостям, я запру тебя в спальне на неделю. Без телефона. Без интернета. Без возможности связаться с братом.

- Посмею, - он поставил чашку и впервые за весь разговор посмотрел ей прямо в глаза. - Ты думаешь, я играю с тобой? Нет, Лили. Я просто жду, когда ты наиграешься. Чтобы ты поняла: сопротивление бесполезно.

Она рассмеялась. Громко. Демонстративно.

- А ты смешной. Думаешь, что можешь запереть меня? Я вскрою окно, разобью стекло, вызову полицию и скажу им, что муж держит меня в плену. Хочешь проверить, кому они поверят? Симпатичной девушке в твоей рубашке или мужику с ледяным сердцем?

Ляхов медленно поднялся из-за стола. Обогнул его, подошёл к ней и наклонился прямо к её лицу.
- Ты думаешь, я не в состоянии обеспечить алиби на любой случай? - прошептал он почти ласково. - Я могу сделать всё, что угодно, Лили. Я могу сделать так, что тебя никто никогда не найдёт. Я могу сделать так, что твой брат умрёт в той больнице, а все будут думать, что это естественные причины. И ты знаешь это. Потому что ты достаточно умна, чтобы понимать, с кем имеешь дело.
Она сжала челюсти. Пальцы вцепились в край стола. Она чувствовала запах его парфюма, чувствовала, как его близость давит на неё, и внутри всё кипело от ярости.

- Я знаю, что ты боишься, - ответил он. - Ты просто слишком гордая, чтобы признаться.

Он выпрямился, развернулся и направился к выходу.
- Завтрак через пять минут. Переоденься. В нормальную одежду. В противном случае я сам тебя переодену - и клянусь, тебе это не понравится.

Она осталась сидеть за столом, глядя в его спину, и чувствовала, как внутри нарастает новая волна злости. Он был прав - она боялась. Но не его. Она боялась того, что он мог сделать с братом.

Но она была стервозной. А стервозные не сдаются.

Она поднялась, сняла с головы полотенце, тряхнула мокрыми волосами и пошла в гардеробную - выбирать платье. Такое, чтобы он с ума сошёл.

Но когда она открыла шкаф, на вешалке висело чёрное платье. Новое. С ценником. Дорогое. Открытая спина. Разрез до бедра. И записка, приколотая к нему:

«Это в подарок. За твою смелость. Наденешь - увидишь, что я умею быть щедрым. Не наденешь - я буду очень разочарован. Л.»
Она скомкала записку и зашвырнула в стену. Но через минуту сняла платье с вешалки.
Нет, она не сдалась.
Она просто решила поиграть в его игру. По его правилам.
Пока что.

тгк: inst_linix