Ледяной контракт

Лили не плакала. Она злилась.

Злость была куда полезнее слёз. Она сушила глаза, проясняла голову и придавала голосу ту самую стальную нотку, которой так не хватало вчера. Если Ляхов хотел льда - он его получит. Только этот лёд будет резать ему горло при каждом глотке.

Она поднялась в спальню и открыла шкаф. Взгляд скользнул мимо скромных чёрных платьев и бежевых костюмов, которые она носила в первые дни, чтобы ему понравиться. Теперь она искала другое.

Чёрное. Плотный шёлк. Декольте до самого низа, оголяющее спину почти до копчика. Разрез до бедра. Туфли красивые на каблуке. Она накрасила губы алой помадой, нанесла смоки на глаза и вышла в гостиную, когда он уже ждал у двери.

Ляхов окинул её взглядом. В его глазах мелькнуло что-то, что он тут же задавил - раздражение? Или, наоборот, интерес? Но лицо осталось каменным.
- Я же просил тебя надеть что-то приличное, - сказал он, изучая её с ног до головы.
- А я подумала, что раз ты не смотришь на меня дома, может, посмотришь на людях, - она улыбнулась той улыбкой, от которой у него должен был дёрнуться глаз. - Или ты боишься, что кто-то увидит, какая у тебя дорогая жена?
Машина - чёрный «Мерседес», пахнущий кожей и дорогим парфюмом. Всю дорогу он молчал, но она чувствовала его взгляд на своём разрезе. Она специально поправила край платья чуть выше, когда садилась.

В ресторане было шумно, пахло деньгами и успехом. Длинный стол, человек десять мужчин в пиджаках и несколько женщин с натянутыми улыбками. Лили сразу поняла: здесь все играют роли. И она решила сыграть свою - роль той, кого не купили.

Она села рядом с Ляховым, положила ногу на ногу так, что красный шёлк скользнул, оголяя бедро. Официант поднес меню. Она взяла его, даже не глядя на Ляхова.
- Принесите мне «Беллини», - томно произнесла она. - И устрицы. Самые свежие.

- Сегодня пью, - она посмотрела на него с вызовом. - Или ты запретишь мне дышать тоже?
- Лили, - его голос был тихим, но в нём звенела сталь. - Ты обещала молчать.
- А я разве говорю? - она повернулась к нему, наклонив голову. - Я просто отвечаю. Ты же не хочешь, чтобы твои партнёры думали, что у тебя немая жена?

Она взяла его руку, лежащую на её колене. Посмотрела ему в глаза.

Весь ужин она была невыносимой. Громко смеялась над шутками его партнёров, когда он хмурился. Кокетливо поправляла лямку платья, стоило ему отвернуться. Облизывала ложку с икрой слишком медленно, зная, что он смотрит.

Она заказала самое дорогое вино и пила его так, словно это была вода, при этом ни капли не пьянея - она просто играла.
Он сидел рядом, сжав челюсти так, что желваки ходили ходуном. Его глаза метали молнии, но он молчал. Всю дорогу домой - молчал. В лифте - молчал.
Когда они вошли в квартиру, он зашёл первым. Сбросил пиджак на пол и резко развернулся к ней. Лили прислонилась к стене прихожей, скрестив руки на груди, и улыбнулась ему той самой стервозной улыбкой.
Он шагнул к ней. Вплотную. Его рука ударила о стену рядом с её головой. Он навис над ней, тяжело дыша, и в его взгляде горело что-то первобытное - и гнев, и желание одновременно.

- Какие границы? - она не отвела глаз. - Ты поставил меня на место. Ты сказал, что я - вещь. Так что теперь я - дорогая, капризная, разбитая вещь, которая будет делать всё, чтобы ты сломался. Потому что даже разбитая, я стою больше, чем ты готов признать.

Он наклонился к её уху. Его голос стал низким, почти шёпотом, но в нём клокотала ярость:

Она вырвала руку и прошла мимо него в спальню, покачивая бёдрами. У двери она обернулась.
- Ужин был восхитительным, - бросила она через плечо. - И, Гриша? Твой галстук ужасно скучный. Завтра я куплю тебе новый. Красный. Он будет тебе к лицу.

Дверь спальни захлопнулась.
Ляхов остался в прихожей, стоя на ковре, с развязанным галстуком в руке. Он смотрел на закрытую дверь и дышал так, словно только что пробежал марафон.

Она играла. Она злила его. Она вела себя так, что внутри него всё кипело и требовало выхода. И самое ужасное, что он чувствовал то, в чём не мог себе признаться даже в темноте собственной спальни.

Не ту, покорную, которая приносила кофе и улыбалась в ответ на холод. А эту - ядовитую, колючую, огненную, которая бросала ему вызов.

На её лице не было злорадства. Только усталая, горькая улыбка.

- Это только начало, Гриша, - прошептала она. - Ты хотел льда? Получишь бурю.

Она отошла от двери, рухнула на кровать и уставилась в потолок. Сердце колотилось как бешеное.

Она выиграла этот раунд.

Но она знала: он не сдастся. Он будет давить, ломать, мстить.

И она будет ломаться в ответ.

Но теперь - по своим правилам.

тгк: @inst_linix