Ледяной контракт

Платье сидело идеально. Чёрный шёлк обтекал её фигуру так, будто его шили специально по её меркам - и Лили готова была поклясться, что так оно и было. Ляхов каким-то образом узнал её размеры. Или просто приказал принести все возможные варианты.
Она вышла к завтраку ровно в восемь. Босиком. Потому что в новой обуви она не ходила - не привыкла.

В столовой уже накрыли стол. Два прибора. Белая скатерть, хрусталь, серебро. Ляхов сидел во главе стола в безупречно сидящем сером костюме, без галстука, с расстёгнутой верхней пуговицей рубашки. Он читал что-то с планшета и даже не поднял глаз, когда она вошла.

Лили скользнула на своё место, намеренно громко отодвинув стул.

- Хорошо выглядишь, - сказал он, не отрываясь от планшета. - Садись.

- Тогда ешь.
Она не сдвинулась. Просто смотрела на него. Он перелистнул страницу, что-то пометил, потом задумчиво постучал пальцем по экрану. Минута. Две.

- Ты всегда так игнорируешь людей за столом, или только жену? - спросила она, наконец.
Он поднял глаза. В них не было раздражения. Только лёгкое любопытство.

- Ты первая нарушила молчание, - заметил он, откладывая планшет. - Обычно это происходит через десять минут. Ты сегодня быстрее.

- Я заметил. - Он откинулся на спинку стула, разглядывая её. - Платье тебе идёт. Я знал, что оно сядет идеально.

- Ты заказывал его по моим меркам? - в голосе Лили звучал холод. - Откуда ты знаешь мои размеры?
- Я муж. - Он пожал плечами. - Я обязан знать.

Он усмехнулся. Впервые за утро - коротко, почти незаметно, но она увидела. И это её взбесило.

- Хозяин? - переспросил он, наклоняя голову. - Интересное определение. Я думал, я - твой спаситель. Тот, кто вытащил твоего брата из той дыры, где он умирал. Тот, кто дал тебе крышу, одежду, безопасность.

- Ты дал мне клетку, - отрезала она. - Золотую, но клетку.
- Разве в клетке ты чувствуешь страх? - он наклонился вперёд, и его голос стал мягче, почти гипнотическим. - Моя охрана защищает тебя. Мои деньги обеспечивают тебя. Моё имя - твоя броня. Ты можешь позволить себе всё, что захочешь, Лили. Всё. Кроме свободы.

- Свобода - понятие относительное, - он взял чашку с чёрным кофе и сделал глоток. - Твой брат сейчас в лучшей клинике Москвы. Ты хочешь, чтобы я отправил его обратно в ту больницу, где он лежал на продавленном матрасе и ждал, пока медсёстры соизволят принести ему обезболивающее?

Лили сжала вилку. Её брат. Единственный человек, который постоянно утешал ее, ценил, любил. Она бы отдала всё, что у неё есть, лишь бы он был в безопасности. Даже свою свободу.
- Я уже всё сказал, - он поставил чашку. - Ты - моя жена. Веди себя соответственно. И твой брат будет жить. И даже, возможно, поправится.

- Я даю тебе выбор, - он развёл руками. - Ты можешь и дальше бунтовать. Это забавно, я признаю. Ты можешь пытаться сбежать, строить козни, выводить меня из себя. Я не против. Но каждый раз, когда ты это делаешь, я буду ухудшать условия пребывания твоего брата в клинике.
Лили побледнела.
- Ты не посмеешь.
- Посмею, - он усмехнулся. - Я уже делал это. Вчера, когда ты устроила сцену с гардеробом, я позвонил главврачу и сказал, чтобы твоего брата перевели в другую палату. Подальше от окна. Без телевизора. Без возможности звонить.

- Я не хочу делать тебе больно, Лили, - сказал он почти искренне. - Но если ты продолжишь бороться, я продолжу наказывать. Не тебя. Твоего брата. Потому что ты, как я понял, слишком сильная для наказаний. Ты бросаешь мне вызов, даже когда боишься.

Она смотрела на него. По-настоящему смотрела - в его глаза, в его лицо. И впервые за всё время она увидела в нём не просто монстра или хозяина. Она увидела человека, который умел ждать. Умел просчитывать. Умел выигрывать.
И она ненавидела его за это.

Но она также знала - если она проиграет, проиграет брат.

- Хорошо, - сказала она, сжимая зубы. - Я согласна. Я перестану бунтовать. Но только при одном условии.

- Ты разрешишь мне видеться с ним. Раз в неделю. В клинике. Под охраной, если хочешь. Но я должна быть уверена, что он жив и с ним всё в порядке.
Ляхов задумался. Он смотрел на неё с выражением, которое она не могла расшифровать - то ли он уважал её решимость, то ли уже продумывал, как использовать это в своих интересах.

- Раз в две недели, - сказал он наконец. - И только в моём присутствии.
- Ты будешь стоять там и наблюдать, как я обнимаю своего брата? - фыркнула она. - Это патология.

- Это - мой метод, - он пожал плечами. - Принимай или уходи. Кстати, уходить тебе толком некуда и к тому же контракт подписан, так что предлагаю принимать.
Она вздохнула. Глубоко, с горечью.

- Хорошо. Раз в две недели. В твоём присутствии. Но ты не будешь вмешиваться в разговор.

- Не буду, если он не будет касаться наших отношений.

Лили протянула руку через стол. Он помедлил, потом пожал её. Рука у него была тёплая. Сильная. И почему-то от этого прикосновения по позвоночнику пробежал холод.
- Теперь завтракай, - сказал он, убирая руку. - Остынет.
Она послушно взяла вилку и начала есть. Омлет был идеальным. Бекон - хрустящим. Кофе - крепким, горьким, без сахара. Она не любила такой кофе. Но она не жаловалась.

После завтрака Ляхов встал, одёрнул пиджак.

- Сегодня у меня важная встреча. Ты поедешь со мной.

- Я не просила денег.
- Я знаю, - он направился к выходу, но на пороге обернулся. - Ты не просишь, и именно поэтому я даю. Запомни это, Лили. Ты не из тех, кто просит. Это - редкое качество. Я ценю его.
Она осталась за столом одна. Её пальцы до сих пор дрожали от злости. От бессилия. От того, что он был прав - она не просила. Она всегда брала сама. Но здесь, в его мире, у неё не было ничего, что она могла бы взять.

Она подошла к окну, глядя на город, расстилавшийся внизу. Москва была серой, дождливой, чужой. Но где-то там, в одной из клиник, лежал её брат. Единственный, кого она так любила.

Она прижала ладонь к стеклу.

«Я не сдамся», - прошептала она. - «Клянусь тебе, я не сдамся. Я просто подожду. И когда наступит момент - я ударю.

Она развернулась и пошла переобуваться.

Леди не босиком ходят в банк.

тгк: @inst_linix