ПРИВЕТ, ПАП!

Дома никого не было.

Каким же пустым он становился без людей, наполняющих его смыслом. Данька сказал, что пойдет к другу. Жена с Алисой что-то зачастила с прогулками.

Он провел руками по стенам. Дом — как нечто живое. Он всегда так к нему относился. Каждый уголок хранил следы его любви и внимания.

Присев на кухне, он решил просто немного отдохнуть. Непривычно. Не работает телевизор, нет Даниных чатов...

Нет криков и плача...

Развитие нехороших мыслей прервал металлический стук. Они уже были здесь. Родные кошачьи души. Вот кто не даст этому дому быть совсем пустым. Два абсолютно разных характера. Не дающаяся детям в руки строптивая кошка запрыгнула на колени. В то время как сама плюшевая доброта — кот — все еще намекал у мисок на ужин.

Он улыбнулся. Все как у людей. Свои темпераменты, взаимоотношения, приоритеты... Гармония противоположностей. Погладив кошку, он поднялся, чтобы их накормить.

Переодеться, что-то приготовить... Хотелось просто полежать, посмотреть что-то на «Дискавери». Скопилось много записей на диктофоне. При той динамике, с которой начали развиваться события, что-то упускать из виду было недопустимо. Пока никого нет, можно пройтись по файлам.

Он вернулся в комнату. Нужно поставить на зарядку телефон с «диктофоном» и найти наушники.

На тумбе с телефонными аксессуарами стояла его туалетная вода. Взглянув на нее, он понял, что уже несколько дней ею не пользовался. Раньше такого никогда не было. Он нажал на распылитель, поднеся пузырек к запястью.

Основной нотой композиции было нечто морское. Когда-то его первый серьезный парфюм так и назывался — «Океан». Он не знал, как пахнет настоящий океан. Но наверняка, как море. А что может быть лучше моря? Магия запахов. Самый сильный хранитель воспоминаний. Сразу внутри стало намного комфортнее.

Рядом с водой на тумбе стояла электронная фоторамка — подарок сотрудников. Она по заданному графику листала в течение дня самые приятные моменты.

Пока коты хрустели кормом, он задержал взгляд на экране.

Зима... Красные щеки и мокрые шапки. Их первый опыт с горными лыжами. Они с женой впервые поехали с друзьями в Карпаты. Люди все утро носились рядом на лыжах и сноубордах. Они с женой просто не знали, чем еще приложиться к снегу. Задница и бока были в восторге нового вида отдыха. Слово «чайники» обрело смысл — от них просто валил пар.

Не помогали и «инструкторы», которые просто за оплату катались рядом. После обеда, неизвестно зачем взяв с собой лыжи, они уже были полны решимости бросить это сомнительное занятие в пользу глинтвейна. Осматривая местность в поисках кафешки, они заметили направляющегося к ним мужчину. Лыжи, экипировка, седая щетина... Он был далеко не молод — скорее ближе к заслуженному отдыху.

— Я видел, как все утро вы катались на попах. Лыжи не пробовали? Могу научить.

Они все вместе засмеялись.

— Меня зовут Владек, — он назвал плату за час и вдохновил обещанием результата. Судя по говору, был местным.

На языке уже чувствовался вкус цедры с корицей... Но лыжи оказались сильнее. Вид тормозящих у подножья счастливчиков был весомым мотиватором.

— На подъемник идти не нужно. Идемте за мной. Нам будет достаточно этого, — сказал инструктор, указывая на небольшой участок внизу спуска.

Эта авантюра подкупала необычностью подхода. Поднявшись вверх, Владек положил свои лыжи и предложил сделать то же. Дальше около получаса он рассказывал, показывая на себе все детали. Пятки, наклон, взгляд, переступание... В какой-то момент их энтузиазм сменился переглядыванием. Опять какой-то трюк аборигенов? С такой почасовой оплатой можно и поговорить.

Видимо заметив это, Владек сказал:

— Ну что. Берем лыжи и поднимемся на середину спуска. Там есть хороший участок.

Фокус был в том, что впервые они оба уверенно поднялись на бугеле. Это было началом открытий. Они спустились на этом отрезке несколько раз вместе с инструктором, потом сами. И еще раз сами, и еще... Как все остальные. Не собирая лыжи по склону. Не было страха. Было понимание.

Их час подошел к концу.

— Я вижу, что-то получается? — спросил с улыбкой Владек. Их счастливый вид говорил лучше слов.

— Устали немного от моей болтовни? Я заметил.

Как оказалось, Владек был педагогом, работал до пенсии директором одной из здешних школ. Тот случай, когда правильная передача теории — результат.

— У меня сейчас следующие ученики. Если захотите позаниматься еще — я здесь каждый день. Но вам это скорее всего уже не потребуется.

Владек подмигнул, застегнул перчатки и умчался вниз, оставив за собой морось из снега.

Они поднялись на самый верх сами и спустились без единого падения. Самым смешным было то, как быстро это происходит, если не валяться через каждые десять метров...

Через год была Польша. Следующие зимние сезоны они проводили в волшебных горах Закопане. Там же он поставил за один день на лыжи Даньку — все по той же методичке от Владека. Это работало... Да так, что сына порой внизу успевала ловить только страховочная сетка.

— Пап, зачем вы поворачиваете туда-сюда, так же нельзя набрать нормальную скорость, — говорил семилетний гонщик.

Долгая поездка на поезде, камин в домике по вечерам, запах местных карчм в горах. Только что все это снова оказалось рядом.

Горы... Это был второй год их с женой развода. Осенью они уже снова были вместе. Даньке на тот момент не было еще десяти. Был принят вызов друзей — Говерла.

Группа порядка пятнадцати человек, некоторые из которых по приезду от восхождения воздержались. Караван из машин мчал ранним утром, удаляясь от столицы навстречу приключениям. Начало мая. Невероятное время пробуждения природы. По дороге — горные реки, цветущие сады и древние крепости... После короткой ночевки в предвкушении главного события все снова разошлись по машинам.

У подножия компания была в начале одиннадцатого. Встретившись с проводником, прошли инструктаж, проверили снарягу и вышли. Около часа путь лежал скорее по лесу, чем в гору. Воздух переполняли запахи хвои, черемши и талой воды. К полудню многие из взрослых вслед за верхней одеждой отправили в рюкзаки свитера и флиски. По ощущениям это было ближе всего к лету. Комфортному, еще не палящему.

Со временем путь начинал набирать уклон все круче. На каком-то этапе они снова вернулись в прохладную весну и теплую одежду. Оставался один отрезок. Финальный. Местами приходилось хвататься руками за высохшую траву, чтобы не потерять равновесие и не поддаться тяге вниз. Он шел везде следом за сыном — чтобы тот был постоянно на виду. Перед броском к вершине группа сделала небольшой отдых.

Кто-то пил из термоса чай, другие старались сохранить на фото этот простор и величие... Некоторые уже терли поясницу и колени. Подобные испытания хорошо раскрывают спящие где-то внутри сюрпризы. Перепад высот и температуры, часы в движении по сложной местности. Устали все взрослые. Заныл немного и Данька.

— Сынуль, смотри. Вот она — вершина. Ради нее все и затевалось. Все что было до — было только ради этого короткого пути на самый верх. Мы вместе. Мы команда. И мы это сделаем.

Проходящие мимо туристы приветствовали группу и подбадривали самого младшего ее участника. Через полчаса их компания стояла у той самой конструкции в лентах... Здесь. Сейчас. На самой высокой точке страны. Уставшие и счастливые.

Погода в горах меняется в один миг. На вершине была настоящая зима. Снег, лед и ветер...

Спуск проходил по другому маршруту. Пройдя небольшой его отрезок, они попали в густой туман. Идя друг за другом, постепенно сокращали дистанцию из-за плохой видимости. Начался дождь. Осень. Настоящий промозглый ноябрь. Сильный ветер усложнял доставание дождевиков из рюкзаков. Надевать их пришлось, помогая друг другу. Проводник принял решение сменить путь вниз. Далее было пробирание через промокший плотный молодняк, небольшие ручьи и продуваемые со всех сторон участки с сухой травой и цветами.

У некоторых еще больше начали трещать суставы и уши. Давление, сырость... Это замедляло общий темп группы. Момент перехода хандры в адреналин. Стали все больше звучать шутки и смех. Общий настрой был далек от уныния. Некоторые делились припасенными в карманах вкусняшками, кто-то помогал друг другу передвигаться. В нижней точке они были около шести вечера. Мокрые, веселые. В разы дружнее и сильнее, чем еще сегодня утром.

Море... Его здесь на фото, пожалуй, было больше всего. Новый Свет. Как-то он задал вопрос на форуме своего автоклуба: «Крымчане, подскажите, какое место по вашему мнению больше всего заслуживает внимания для отдыха». Мнения под постом разошлись, но больше остальных почему-то запал ответ одноклубника из Симферополя: «Много людей приезжало, я возил их, показывая побережье. Больше всего все просили вернуться в Новый Свет».

Решение было принято. В первый раз Олег убедил его приезжать с сыном без машины, на поезде.

— В Симферополе я вас встречу, поедем ко мне покушаем. А потом я отвезу вас в Новый, к морю.

Вариант был тем самым, от которого трудно отказаться. Это было первое лето их развода. Мама без проблем отпустила Даню. На вокзале их встретил одноклубник. Шумный, по-южному открытый и добродушный. В сандалиях и с голым торсом.

Обувь за рулем тот сбрасывал — местный колорит, который можно было только принять без вопросов. Водил Олег, впрочем, как настоящий профессионал. Местами ближе к раллийному гонщику. При этом с ним было абсолютно комфортно и спокойно. По дороге он рассказывал о жизни, работе... Жаловался на то, что не получается в личной жизни.

После гостеприимного завтрака и знакомства с его мамой они направились к конечной цели. По дороге их автомобиль то и дело останавливался ради очередного красивого места и легенды о нем. Было удивительно, как такой общительный и светлый человек не мог найти себе пару.

Новый Свет встречал всех на очередном витке горной дороги своим завораживающим видом на большую бухту. Это не было морем в бескрайнем его понимании. С двух сторон место отсекалось большими горами. Это и делало его особенным. Оставив машину в центре, они спустились к набережной.

— Ну как вам? Смотрите. Хотите, съездим еще в пару мест рядом? — спросил их симферопольский дружочек.

— Знаешь, ты был прав. В эту атмосферу невозможно не влюбиться. Не вижу смысла тратить время. Спасибо тебе большое.

Олег помог им найти жилье и отвез с вещами на квартиру.

Новый Свет был тем местом, которое нужно только однажды открыть. Далее без него жизнь уже не представлялась. Абсолютное растворение в моменте. Невероятная красота и единение с природой.

В тот август Даньке исполнялось девять. Вечером они с сыном, как обычно, сидели в «Екатерине». Это заведение стало их постоянным местом приема пищи. Выучив все «особенности» местного меню, у каждого уже были свои предпочтения. Он отлучился ненадолго.

На барной стойке не оказалось ни свечей, ни каких-либо прочих атрибутов для праздника. Официанты пообещали что-то придумать. По оговоренному заранее подмигиванию появилась девушка с подносом. Это было так мило и нелепо, что даже не расстроило. Нарезанные фрукты украшали взбитые сливки из баллончика. Поверх из орешков была выложена девятка. Они с сыном только посмеялись и перешли к поздравлению и вручению подарка.

За два лета в разводе они с сыном успели побывать на море трижды. Следующее после примирения лето подарило Новый Свет уже всей семье. Они с женой, Илья, Даня... И Алиса. Она тоже была в тот момент с ними. Та самая «Детка, детк...» с УЗИ. Шел четвертый месяц беременности. Они проводили дни на пляже, дурачились в море, наполнялись запахами можжевельника, кипариса и лаванды...

С Новым Светом Алиса познакомилась, когда ей было восемь месяцев. Они выехали на машине ранним утром, еще до рассвета. По дороге были пит-стопы для пикников, заправок и кофе. Это был их настоящий дом на колесах. Дорога в тысячу с лишним километров почему-то затянулась чуть больше планируемого. На горных серпантинах они оказались, когда уже был совсем вечер. Он собрал все силы для решающего отрезка, аккуратно держась в свете фар дороги. Через час, оставив вещи в арендованном жилье, они уже дышали на берегу отражением звезд.

На отдыхе никак не сказалось присутствие такого еще совсем маленького члена семьи. Они так же приходили по утрам на море, бродили на закате по тропам заповедника. Купались и загорали. Время вместе пролетает еще быстрее. Две недели подходили к концу. Они сидели вчетвером на покрывале, наблюдая за темными волнами. Последний вечер у моря. Завтра днем они уже будут ехать обратно, считая дни до следующего лета.

Жена со спящей дочерью на руках наблюдала, как они с сыном разжигали топливо воздушных фонариков. Их купола наполнились теплым воздухом и были готовы взмыть в небо. Когда все было готово, четыре светящихся красным светом сердца устремились вверх. Они поднялись выше гор и со временем превратились в точки среди звезд. Казалось, именно к ним они в тот момент и отправлялись...

Четверная поцемка в тот момент была как печать на конверте с загаданными ими желаниями.

В следующем году было решено поехать на бархатный сезон в сентябре. Все уже было готово. Для машины купили багажник-капсулу, обновили все для поездки и отдыха... Холодный циклон пришел неожиданно. Было настолько прохладно, что сентябрь стал по ощущениям практически концом осени. Поездку пришлось перенести на следующий год.

С тех пор прошло больше двух лет. Лето этого года будет уже третьим по счету. В это было трудно поверить. Что-то подсказывало, что и этот сезон их Новый Свет снова проведет без них...

Он заставил себя оторваться от фото и только сейчас заметил, что все это время держал руку на рамке. Не хотелось отпускать эти воспоминания.

Решено — быстрый перекус и в ванну, с наушниками и диктофоном. Коты тоже оценили идею с бутербродами, рассчитывая на свою долю нарезки.

Теплая вода, пена... И запах моря. Запястья пахли «морем». Нужно было заставить себя включить первую запись. Прошел почти час — запуски, остановки, вслушивание... Свет в ванной выключался в отсутствие движения автоматически. Он проснулся от света в коридоре. За стеклянной дверью появились силуэты. Вернулись дети с мамой.

Здание ЖЭКа было по дороге в гараж. Он проходил его каждый день дважды. Сами коммунальщики давно съехали куда-то за ненадобностью. На здании теперь были таблички с расписанием приема участкового милиционера, приемной районного депутата... И сауны.

Заметил все это только сейчас. Ирония. Такой набор в одной заброшке нарочно не придумаешь.

Он остановился посмотреть дни и время, но в голове прозвучала одна фраза из вчерашних наушников. «Ублюдку этому участковому говорю — вы что, не можете его отпи**ить. Его никто в жизни нормально не пи*дил».

Голос жены, судя по всему, обсуждал с Валерием Алексеевичем новое направление на судмедэкспертизу. Вызова так пока и не было. Ну вот пусть и вызывают официально.

Все. В гараж...

Впереди были пасхальные выходные. В пятницу вечером он поднимался по лестнице, неся пахучий пакет с пасками. Вниз спускалась их местная почтальон. Они разминулись как раз между вторым и третьим этажом. Когда он нажал кнопку звонка, шаги на лестнице прекратились. Вместе со щелчком замка появилась женщина — она поднялась обратно.

— Добрый вечер, — сказала она и вопросительно назвала его имя и отчество. — Вам заказное письмо с уведомлением о вручении.

Она протянула конверт, который он только что видел у нее в руках на лестнице. В углу стоял штамп «Судебная повестка» и печать их районного суда. Это был первый такой конверт в его жизни — и сразу почувствовалось что-то нехорошее. Он пригласил почтальона зайти в коридор для подписи. В арке комнаты стояла жена с Алисой. Из комнаты прозвучал голос сына.

— Привет, пап.

Женщина оторвала листик с обратной стороны конверта и протянула для подписи. Попрощавшись, он закрыл входную дверь — и первым, что услышал, было:

— А вот теперь по-шел на **й.

Жена произнесла это четко, разделяя слоги. При детях. И замолчала. Тишина, последовавшая за этим, была тяжелее любого крика. Она развернулась и скрылась в комнате.

— Шмотки свои собирай, — бросила она, закрывая за собой дверь.

Тело как-то само решило присесть на пуф.

— А сто это, пап, такое? — спросила Алиса, упершись ему в ноги.

— Не знаю, доць. Сейчас посмотрим. Какой-то сюрприз, — сказал он, скрывая волнение.

— Сюприз! — весело повторила Алиса.

В конверте были скрепленные степлером листы. Первый из них — гербовый — гласил: Именем Украины. Дальше для него все шло просто фрагментами.

...26 марта 2015 года.

...о расторжении брака.

...удовлетворить.

...вступает в силу.

Пустота.

Алиса уже взобралась к нему на ноги, пытаясь вместе рассматривать бумажки. Он чувствовал ее тепло — и холод где-то в глубине.

Они были разведены уже две недели.

Как это могло так быть вообще? Его же наверняка должны были хотя бы спросить. Как минимум уведомить о существовании такого иска. Все сошлось слишком идеально, чтобы быть правдой. Словно кто-то наверху ловко жонглировал ходом событий. Жена получила статус «свободна» прямо в день своего рождения. Ему этот приговор вручили в страстную пятницу.

Он поцеловал Алису, поставил ее на пол и принялся снимать обувь.

— Сейчас, доць, ручки помою — и пойдем что-то кушать, да?

— А сюприз, пап? — спросила она.

В ответ получился только долгий выдох.

Конверт с бумагами остался лежать в коридоре.