ПРИВЕТ, ПАП!

Холодные дни закончились. Лужи снова были мягкими. Можно было гулять долго и без рукавов.

Папа больше не дарил Маме цветов для ее стаканов. А Алисе на праздник девочек он принес большой оранжевый цветок из меха, как у меня.

Еще был хлебный праздник. Папа принес с работы красивый хлеб с плюсом и цветным горошком.

Утром мы варили для всех яйца. Сначала надевали на них рисунки, а потом Папа клал их в кастрюлю.

Самое интересное было потом — мы помогали друг другу их разбить. Это было очень весело. Жалко, что Мама не любила такие праздники.

Выходной — это когда все спят и никуда не уходят. Папа накормил нас завтраком, и я осталась с ним мыть посуду.

Даня включил Алисе в Телеке музыку. Когда мы спрятали все тарелки, Папа тоже ушел.

На кухню пришла Мама. Она редко играла со мной и котами. Обычно она нас не замечала. Но сейчас она взяла меня в руки и посадила в ящик для вещей.

Когда закрылось это круглое окно, началось самое неожиданное. Сначала что-то начало меня переворачивать. Это было весело, как на качелях.

И вдруг случилось самое плохое — туда попала вода. Мама, наверное, это не видела, и совсем ушла.

Меня начало крутить и подбрасывать еще сильнее. Все стало тяжелым: лапы, уши, живот... А ящик меня не отпускал.

У меня уже закружилась голова, и я не понимала, где пол, а где небо. В окне я увидела испуганную Алису, а потом и Папу.

Они меня спасли. Но сначала все исчезло и стало совсем маленьким. Весь мир. Как маленький мячик...

Гул уже закончился, когда я почувствовала ладонь Папы. Он достал меня и отдал Алисе.

— Ничего, доць, — сказал он. — Зато теперь она будет совсем чистая, как новенькая. Держи. Она почти сухая.

— Пойдем одеваться в магазин, а панда высохнет с нами по дороге.

Папа сказал, что сегодня будут не только покупки, но и приключения с вкусняшками. Данька, наверное, знал эти приключения и согласился поехать с нами. Только попросил чуть-чуть доиграть на Компе.

Мы договорились, что заберем с Папой машину в гараже и приедем за ним. Когда вышли на улицу, там было много разных мошек и жуков. Папа сказал:

— Доць, а ты знаешь такого жучка — Божья коровка? Я тебе показывал?

— Нет, — сказала Алиса.

— Ну, тогда нам нужно ее обязательно найти, — Папа улыбнулся.

Он показал нам на телефоне, какая она: маленькая, красная, с пятнышками... И совсем не похожая на коровку.

Мы везде ее искали, пока шли в гараж. В траве, в кустах, и даже на деревьях... И нигде не нашли.

— Ничего, — сказал Папа, — наверное, они все спрятались. Мы ее еще найдем.

Мы пришли в дом для машин. У них тоже были этажи и квартиры, где они спали. Они назывались гаражи. У нашей Тачки был самый яркий и красивый.

Папа долго в нем делал ремонт. У него были шорты и нос в муке. Мы с Мамой приносили ему туда чай в железной бутылке. И печенье.

Руки в гараже нужно мыть салфетками, как на улице. А еще Даня иногда помогал Папе там чистить пол ветками.

Большая дверь в Папином гараже сама поднималась и опускалась, когда Алиса нажимала на кнопку. Она закрыла гараж, и мы выехали на улицу. На Папиных ногах нам было хорошо все видно.

— Ну что, доць... Повезешь нас сама за Даней? — спросил Папа.

— Да, — обрадовалась Алиса.

— Тогда держи руль, и поехали.

— Па-ехалиии... — сказала Алиса.

Она была очень смелая. Машина никого не слушалась. Даже Даню и Маму. Только Папу...

И Алису.

Она крутила руль сильно-сильно и привезла нас прямо к дому. Быстро-быстро, как она говорила, когда мы ехали и хохотали. Это было очень круто. Папа даже сохранил себе в телефон. Мы смотрели это, пока ждали Даньку.

Когда пришел Даня, Папа посадил нас назад. Детям нужно ездить на задних сиденьях и привязывать ленту. Как на подарке.

Как только мы увидели на доме большую красную птичку, Алиса подскочила и радостно закричала:

— Ураа! В Асян мы приехали!

Она его очень любила.

Я сразу узнала этот большой торговый центр. Отсюда мы когда-то уезжали с Папой, когда он меня выбрал. Здесь был мой Ашан.

Оказывается, здесь было много этажей и целая куча магазинов. Даже не надо было ходить по лестницам. Они сами нас везли вверх и вниз.

На самом верху, под большими окнами в крыше, была детская площадка. Здесь были всякие игры и аттракционы. А еще детей катал маленький поезд. Прямо в магазине.

Алиса хотела на нем покататься, но боялась даже с Даней. Пришлось залезать в маленький вагончик большому Папе. Это было очень весело.

Паровозик пел детские песни и тащил нас за собой. За окошками ходили люди. Мы проезжали разные магазины и интересное место, где было много-много кухонь. Люди за столами ели прямо возле живых лестниц.

Пахло огурцом и котлетами. А еще пирогом. И борщом, который делал Папа... Все... Кажется, мой нос сломался.

Когда наш поезд проехал по всему этажу, он вернул нас обратно к аттракционам. Мы там немного поиграли, и Даня захотел в мак.

— Да, пойдем уже в Макдоналдс? — спросил Папа.

— А што это такое Мальдос? — спросила Алиса.

Даня засмеялся.

— Пап, точно. Она же, наверное, еще ни разу не была в Макдаке! — сказал он.

— Тогда точно пора идти, — сказал Папа и подмигнул.

Мы пошли к тем кухням с вкусными запахами. Когда мы подходили к Мальдосу, Даня пошел стоять с людьми.

Потом к нему пришли и мы. Все эти люди хотели есть. Наверное, этот Макдак был очень вкусным, раз все его так любили.

Здесь всем с едой дарили игрушки. Нам целых три. Мы ели картофельные палочки и разные бутерброды.

Папа с Даней собрали Алисе игрушки из коробок. Было вкусно и весело. Кто-то хороший придумал такую кухню в магазине.

Потом мы выбросили посуду в ящик и ушли. Я думала, что нас наругают, но здесь все так делали.

Когда мы пришли в Ашан, нам попалась скрипучая тележка. Их так и не починили. Здесь так же пахло сырными булками и всяким разным. Папа посадил нас с Алисой прямо в корзину.

У нас была своя Тачка.

Мы проехали мимо знакомых рядов с игрушками. Я немножко запереживала. Вспомнила, как меня выбирали, а потом кто-то из магазина снова приносил обратно.

Плохие мысли прогнал смех Алисы. Папа кружил нас в тележке в одну сторону, потом в другую, потом опять в одну... Это было даже круче, чем аттракционы.

Алиса так громко хохотала, что на нас все смотрели и улыбались. Наш Папа был здесь самым веселым.

Я решила больше не переживать. Теперь у меня есть семья. А семья — это мы все вместе. Всегда.

С каждым рядом в нашей тележке становилось все меньше и меньше места. Папа всегда привозил домой много еды.

Мы купили кучу всяких вкусняшек себе и котам. И даже немножко устали. Пока пикала касса, наши с Алисой глаза уже хотели поспать.

Мы вернулись домой и все разложили. Папа поехал отвезти машину. А мы с Алисой, пока его ждали, чуточку уснули.

Сегодня я спала в комнате у Дани с Папой.

Было еще темно, когда я услышала Маму. Она, как наши коты, на мягких ногах подошла к Телеку.

В ее руке были ножницы, которыми она стригла Алисе ногти. Мама села на пол, поджав под себя ноги. Посмотрела, спят ли мальчики, и начала царапать наш Телек.

Это точно была не игра. Так делать нельзя. За царапки ругали котов. Ему же больно.

Мама встала. На Телеке были белые полосы. Она сходила в ванную, пошумела туалетом. А потом подошла и нацарапала еще много полосок.

Так жалко... Там же наши мультики, танцы, приставка...

Нужно забрать у Мамы ножницы, а Телек помазать Папиной пахучей водой. Папа так делает себе на руках.

Он обязательно его починит. Как диванчик в коридоре. Папа все умеет чинить.

Все проснулись и ничего не заметили. Папа сделал нам с Даней чай, а себе — кофе. Алиса сидела у него на коленях и держала чашку двумя руками. У нее были красивые разноцветные ногти.

Когда же мы уже включим Телек, и Папа все увидит?

— Сегодня последний день апреля, детки, — сказал Папа. — Завтра уже придет май.

— Мяу? — спросила Алиса.

— Почти, — засмеялся он и повторил, — последний денечек...

Папа нашел нам песни с паровозика в Ашане. Они назывались Машенькины песни. Он иногда включал их нам по утрам.

Сегодня как раз слушали их, а Телек не включали. Мы уже выпили чай и ели бананы, когда в кухню вошла Мама.

— В сад сегодня кто-то идти собирается? — сказала она. — Быстро одеваться!

Мама уже была одета и даже в уличных ботинках. Так нельзя было сюда приходить. Только в тапочках.

Она забрала Алису и повела ее в коридор. Папа тихонько пошел за ними, а мы с Даней остались.

Я вспомнила, как Мама говорила утром что-то Даньке. Услышала только: «Если что-то будет, это не я».

Он не понял, о чем это. А я знала — она врала про Телек. Точно. Она как те взрослые в магазине. Она тоже врет детям...

Было тихо. Потом за мной прибежала Алиса. Она была уже в уличных штанах и кофте без рукавов.

Папа стоял в комнате возле коридора. Из ванной вышла Мама.

— Там белый коврик, я вчера его только постирал, — сказал он.

Тогда Мама зашла обратно и еще походила по коврику. Прямо в ботинках. Мама ходит дома как на улице.

Странное утро. Папа молчал. Только смотрел. Мама села на диванчик одеть Алисе кроссовки.

Папа наклонился, чтобы поцемать Алису. Он всегда так делал, когда нас провожал. Мама толкнула его ногой. Он почти упал, но взял рукой стенку.

Мама встала, потянула Алису, и я выпала. Тогда она схватила нас на руки — и мы вышли из дома.

Папа всегда махал нам в окне. Мама развернула нас спиной, и мы его не увидели.

По дороге в сад Мама поставила Алису на пол и сказала:

— Давай сама. Ногами.

Алиса начала плакать. Тогда Мама потянула нас за руку и ударила. Я просто спряталась в кофту и не слышала ничего до детского сада.

Там Мама бросила меня в шкаф и закрыла дверь. Я всегда здесь жду Алису с ее вещами. С игрушками дальше нельзя.

Очень плохое утро. Наш Телек. Папа. Алиса плакала...

Плохая Мама.

В шкафу темно. Нужно ждать. Скоро за нами придет Папа.

Он всегда приходит.