Ключ к сердцу

В одиночестве на заднем сиденье служебного лимузина, направляясь на церемонию вручения премии «Эмми», Чонгук думал о семи девушках, которые всё ещё оставались участницами шоу, созданного им самим.
Он пытался найти способ выбрать одну из них для выбывания на следующий вечер, но на этом этапе было слишком сложно отправить домой любую из девушек. Было невероятно трудно руководствоваться только разумом и отбросить ту привязанность, которую он испытывал к каждой из них.
Прощание с Ниной оказалось настолько эмоциональным, что, увидев слёзы, катившиеся по её лицу, он, не раздумывая, вытер их и сам едва не расплакался вместе с красивой брюнеткой.
На следующий день воспоминание о девушке, сердце которой он разбил своим решением, мучило его так сильно, что он попросил Хармони отправить ей букет цветов без какого-либо романтического подтекста вместе с открыткой, в которой благодарил её за участие в шоу и искренне желал счастья, надеясь, что совсем скоро она встретит по-настоящему особенного человека.
То, что всего несколькими днями ранее он был с Лисой и едва не занялся с ней любовью, тоже стало одной из главных причин, почему всё произошедшее так сильно повлияло на него.
В тот четверг его нервы всё ещё были на пределе, и если бы он сказал, что полностью оправился, то бессовестно солгал бы. Хуже всего было то, что накануне очередного исключения ему предстояло посетить мероприятие, где он почти наверняка снова встретит свой криптонит.
Но не только он чувствовал себя таким уязвимым. Лиса тоже ужасно нервничала из-за того, что снова увидит его - впервые после того, как призналась, что желает его, причём рядом с ней будет её парень, который тогда прервал их и даже не подозревал, что произошло.
Если бы могла, она вообще не пошла бы на «Эмми». Но стоило Сокджину узнать, что её пригласили, как он тут же взял напрокат смокинг - свой он не привёз из Лондона - и с тех пор не переставал говорить о том, как рад попасть на церемонию, а потом и на шумную вечеринку со знаменитостями.
Лисе оставалось лишь попросить Юнги подобрать для неё великолепное платье, записаться к великолепной Босс и надеяться, что столик Чонгука окажется как можно дальше от их стола.
Однако закон Мёрфи снова оказался прав. Их столики действительно находились не рядом, но Лису и Сокджина остановили фотографы, среди которых были и сотрудники TVZoom. Именно в этот момент господина Чона пригласили на серию интервью. Этого оказалось более чем достаточно, чтобы они встретились взглядами... и чувствовали себя ужасно до конца вечера.

Чонгук прекрасно знал, что такое страдать из-за Лисы. Но в тот вечер ему пришлось испытать чувство, с которым он предпочёл бы никогда не сталкиваться.
Конечно, раньше он уже ревновал. Даже в тот день, когда их прервал звонок её парня. Но он никогда не видел свою маленькую рядом с другим мужчиной. А увидеть это собственными глазами оказалось гораздо больнее, чем просто знать, что у неё кто-то есть.
Он был не в состоянии сосредоточиться на церемонии награждения. Весь вечер Чон работал словно на автопилоте: аплодировал, когда аплодировали остальные, смеялся вместе со всеми и изо всех сил делал вид, будто ему интересно то, что происходит на сцене.
Как только церемония закончилась, он попрощался с несколькими знакомыми и сразу же поехал домой. Там он плакал, как ребёнок, умоляя Бога быть милосердным и забрать это чувство из его сердца.
К сожалению, Лисе повезло куда меньше. Хотя ей тоже приходилось заставлять себя слушать ведущих и лауреатов, после церемонии её буквально утащили на вечеринку. Там она неожиданно для самой себя проявила настоящий актёрский талант, делая вид, что с ней всё в порядке, а многочисленные бокалы крепкого алкоголя стали её единственным способом утопить свою печаль.
И той ночью, и в последующие дни, несмотря на присутствие своего парня, Лиса могла думать только о Чонгуке. Даже в субботу, когда они вместе с матерью Сокджина провели день в Сан-Диего, в доме, где он когда-то несколько лет жил вместе с тогда ещё госпожой Ким, мысли Лисы снова и снова возвращались к другому мужчине. Из-за этого ей было не только грустно, но и мучительно стыдно.
Пока теперь уже госпожа Дюмон рассказывала о своей мечте увидеть, как её дети женятся, и помогать воспитывать будущих внуков, Лисе становилось всё неуютнее. Постепенно она осознавала, что совершенно не вписывается в ту счастливую картину, которую рисовала эта добрая женщина, а её сын лишь широко улыбался и согласно кивал каждому её слову.
Когда они вернулись в Лос-Анджелес, Лиса чувствовала себя совершенно разбитой. Она уже давно не ощущала такой усталости. Всё, чего ей хотелось, - принять горячий душ, заказать еду из ближайшего ресторана, быстро поужинать и проспать до следующего утра без единого пробуждения, хотя на часах ещё не было и восьми вечера.
- Лиса, любимая... У меня для тебя сюрприз. Я приготовил для нас особенный ужин, - сказал Сокджин, пока она вытирала волосы полотенцем.
- Джин... Прости, но... может, перенесём это на завтра? Мне совсем не хочется снова куда-то идти... Я ужасно устала.
Она не хотела показаться грубой, но меньше всего ей сейчас хотелось снова наряжаться, ехать в дорогой ресторан и продолжать делать вид, будто всё прекрасно.
- Мы будем ужинать здесь, - спокойно объяснил он. - Я попросил твою сотрудницу всё подготовить.
- Просто надень что-нибудь удобное и приходи в гостиную, хорошо? - попросил он и поцеловал её в щёку.
Спустя несколько минут Лиса вошла в гостиную собственного дома и увидела стол на двоих, накрытый так, словно сегодня был настоящий праздник. Комнату освещали лишь две свечи. Джин включил подборку песен The Beatles, которые тихо играли на фоне, пока они около получаса наслаждались вкусным ужином и разговаривали о всяких пустяках.
- Мне очень понравился этот ужин... Музыка, свечи... - улыбнулась Лиса.
Но ей всё равно казалось, что в его поведении есть что-то необычное.
- Но почему всё это, Джин? Ты ведь никогда раньше такого не делал... Это совсем на тебя не похоже.
- Мне показалось, что сегодня это будет... уместно.
- Уместно? - нахмурилась она.
- Да, - усмехнулся он. - Я решил, что сегодня стоит быть немного романтичнее... учитывая то, что я собираюсь тебе подарить.
По её спине пробежал холодок, когда он опустил руку в карман брюк и достал маленькую, до боли узнаваемую бирюзовую коробочку.
- Думаю, пришло время наконец начать планировать нашу жизнь, чтобы ты стала миссис Ким, любимая. Готова? - с улыбкой спросил он.

---

Лиса подумала о том, насколько ироничной была эта ситуация. Какая насмешка судьбы - услышать этот вопрос именно сейчас.

Ещё несколько месяцев назад, а может, даже несколько дней назад она без колебаний ответила бы «да». Именно так, как ей тогда казалось, и должны были развиваться их отношения. Выйти замуж за Сокджина казалось самым правильным и идеальным решением.

Но теперь...

Теперь всё было иначе.

Теперь это казалось неправильным. Нет... это и было неправильно.

Она не могла так поступить ни с собой, ни с Сокджином. Если она согласится сейчас, то сделает шаг, после которого уже почти невозможно будет вернуться назад, не причинив ещё больше боли.

Он не заслуживал быть утешительным призом, запасным вариантом или заменой. Он заслуживал жениться на девушке, которая хотела бы быть только его женой и ничьей больше.

И она тоже заслуживала возможности побыть одной. Возможно, однажды встретить кого-то - кроме Чонгука, - кто смог бы перевернуть её мир с ног на голову, но уже в хорошем смысле. Ей ведь ещё даже не исполнилось двадцати семи лет. Было несправедливо отказаться от любви и просто выбрать самый безопасный путь.

Сокджин открыл фирменную голубую коробочку Tiffany. Внутри лежало великолепное помолвочное кольцо из платины с бриллиантами - такое, которое восхитило бы любую женщину даже без всей этой романтической обстановки.

Но сейчас дело было вовсе не в красивом кольце.

Речь шла о самом обязательстве.

- Прости меня, Сокджин... Пожалуйста, прости... Но я не могу... Я не могу принять его, - тихо сказала она, сглотнув и закрыв глаза, боясь увидеть его реакцию.

- Что значит «не можешь»? - нервно рассмеялся он. - Мы вместе уже больше двух лет. Мы жили вместе в Лондоне. Это предложение - всего лишь следующий шаг, чтобы официально подтвердить мои планы вернуться в Штаты и жить здесь вместе с тобой...

- Нет, Джин. Ты не должен возвращаться сюда из-за меня... Не должен бросать Лондон ради брака со мной. Я... не могу выйти за тебя замуж, Сокджин.

Она серьёзно посмотрела ему прямо в глаза.

- Мы начали встречаться потому, что ты красивый, успешный, умный, обаятельный... Любой девушке приятно быть рядом с тобой. Потом появились «оставь здесь одежду на выходные», «привези свою бритву», «я купила тебе зубную щётку»... И постепенно стало совершенно естественно жить вместе. Всё произошло само собой, понимаешь?

- И что в этом плохого? - растерянно спросил он.

- Проблема в том, что нам казалось таким очевидным, будто мы идеально подходим друг другу... что мы даже ни разу не остановились и не задумались. Например... мы ведь никогда не говорили друг другу «я люблю тебя».

Она глубоко вдохнула.

- Мы не любим друг друга, Джин...

- Что за глупости ты говоришь, Лиса? Мы вместе уже два года! Конечно же, я люблю тебя!

- Хорошо... Значит, любим... Но любим как друзья... как брат и сестра...

Она осеклась, заметив выражение его лица. Сравнение было ужасным - брат и сестра не занимаются сексом, а у них это происходило довольно часто.

- Нет... не как брат и сестра...

Она раздражённо махнула рукой.

- Давай скажем, что мы любим друг друга как пара... только мы перепрыгнули через все этапы отношений и сразу оказались там, где супруги уже много лет вместе, вырастили детей и празднуют серебряную свадьбу или что-то вроде этого...

Она тяжело вздохнула.

- Мы никогда не были влюблены друг в друга, Сокджин...

---

- Что это ещё за разговоры о любви, Лиса? - раздражённо спросил он. - Раньше тебя подобные вещи никогда не волновали! Ты всегда была современной, практичной, рассудительной женщиной. Ты поняла, что мы - лучший выбор друг для друга, и решила строить отношения. Так же поступил и я. Всё было предельно просто.

- Я женщина! - твёрдо ответила она. - Да, я могу быть современной, практичной и рассудительной... Но я всё равно остаюсь женщиной, Ким Сокджин. А женщине... недостаточно просто лучшего варианта.

- А я мужчина, мисс Манобан, - с горькой усмешкой произнёс он. - И я этого не понимаю.

Он посмотрел ей в глаза.

Лиса ничего не ответила. Лишь её виноватый взгляд говорил о том, как сильно ей жаль.

Сокджин резко бросил на стол тканевую салфетку, которая всё это время лежала у него на коленях, поднялся и молча ушёл в спальню, аккуратно закрыв за собой дверь. Без криков, без вспышек гнева - ему просто нужно было остаться одному.

Он был абсолютно уверен, что она согласится выйти за него замуж.

Её отказ стал для него настоящим ударом.

Ему требовалось время, чтобы всё осмыслить.

Но, как ни странно, он не чувствовал злости.

Перед глазами всё ещё стоял её виноватый взгляд - тот самый взгляд, который он слишком хорошо знал и которому всегда верил.

Она была искренней.

И, спустя несколько минут внутренней борьбы, любовь к ней всё же оказалась сильнее его уязвлённой гордости.

Через некоторое время он снова вышел в гостиную.

- Лиса...

Она сидела на диване, освещённая лишь мягким светом настольной лампы.

Она плакала.

За всё время их отношений он почти никогда не видел её слёз. И если до этого момента он ещё хоть немного сомневался в её словах, то сейчас её измученное лицо окончательно убедило его: она действительно говорила правду.

- Джин... - тихо ответила она.

Он сел рядом.

- Ты уверена, что именно этого хочешь?

Лиса медленно кивнула.

- Да.

Она глубоко вздохнула.

- Брак - слишком серьёзное решение... И правда в том, что мы очень любим друг друга. Думаю, будем любить всегда...

Она ненадолго замолчала.

- Но не так, как должны любить мужчина и женщина.

Сокджин некоторое время молчал, затем печально улыбнулся и осторожно взял её за руку.

- Не могу сказать, что полностью понимаю тебя... Пока ещё нет.

Он слегка сжал её ладонь.

- Но как хороший друг... я уважаю твоё решение.

Он тихо усмехнулся.

- И клянусь... я даже буду болеть за того парня, которого ты встретила. Надеюсь, он тоже любит тебя... и вы будете счастливы.

Лиса удивлённо посмотрела на него.

- Какого... парня?

Он недоверчиво усмехнулся.

- Только не говори, что собираешься отрицать, будто влюбилась в кого-то.

Она виновато отвела взгляд.

- Ладно... Есть один человек... Но всё очень сложно...

Сокджин улыбнулся.

- Ты же Лалиса Манобан. Для тебя не существует ничего слишком сложного.

Она невольно улыбнулась в ответ.

- Я соберу вещи и переберусь в гостевую комнату, - сказал он, поднимаясь. - Завтра отвезёшь меня в аэропорт? Не хочу больше задерживаться здесь. Надо найти в Лондоне хоть один палец, на который подойдёт это безумно дорогое кольцо.

Он специально пошутил, чтобы хоть немного разрядить тяжёлую атмосферу.

В конце концов, сейчас заканчивались отношения, которые были важны для них обоих.

На следующее утро, около десяти часов, Лиса проводила самого понимающего бывшего парня в мире до выхода на посадку в аэропорту LAX.

Когда объявили посадку на рейс до Англии, она крепко обняла его.

А он, улыбнувшись, заставил её пообещать, что однажды она обязательно придёт на его свадьбу.

После этого Лиса отправилась на работу.

День прошёл совершенно обычно.

Так же спокойно началась и новая неделя.

Она даже представить себе не могла, насколько скоро её жизнь полностью выйдет из привычного русла.