Ключ к сердцу

Lisa POV

Лиса плюхнулась на диван в гостиной с ведёрком мороженого и ложкой в руках. Она взяла пульт с журнального столика, включила большой LED-телевизор и начала бездумно переключать каналы.

Она даже не сразу поняла, что сегодня четверг, пока не остановилась на 39-м канале - GHShow. Там как раз шёл новый выпуск программы «Ключ к сердцу».

Лиса пыталась убедить себя, что ей совершенно неинтересно, что происходит в шоу и кого Чонгук сегодня отправит домой. Она переключила ещё несколько каналов, но вскоре снова вернулась на тот самый.

Как бы хорошо она ни знала, что происходило в особняке, ведь ей приходилось просматривать статьи Соми и Саншайн, увидеть всё собственными глазами было совсем другим.

Она наблюдала, как Чонгук проводил время с разными девушками: играл в теннис с Розэ, дурачился с Дженни в бассейне, смеялся над шуткой Бритни, серьёзно разговаривал с Зои, обедал с Эллой на свежем воздухе, гулял по пляжу с Кэти и ужинал при свечах с Ниной под звуки скрипки.

При этом Чонгук ни с кем не флиртовал. Казалось, он просто проводил время с хорошими подругами, занимаясь тем, что ему действительно нравилось. Например, играл в теннис - в игру, которой когда-то его научил отец Лисы.

Но когда наступила церемония ключей и Чонгук снова повесил ожерелья на шеи одиннадцати девушек, а Аманде протянул кулон в коробочке, означавший, что ей пора покинуть проект, Лисе стало тяжело.

Каждый раз, когда одна из участниц уходила, она чувствовала, будто становится всё ближе тот момент, когда Чонгук выберет одну единственную и объявит её своей невестой.

Это причиняло боль.

Лиса мысленно отругала себя за то, что вообще включила это шоу. Она могла посмотреть фильм или переключить канал, но всё равно осталась смотреть. Эта сцена стала лишь последней каплей в той ужасной неделе, которую ей пришлось пережить.

После того поцелуя с Чонгуком ей было настолько плохо, что впервые за многие годы она соврала начальству о плохом самочувствии и почти всю неделю работала из дома.

Когда она была занята работой, мысли удавалось отвлечь. Но стоило ей хоть ненадолго остановиться - и всё снова возвращалось к Чонгуку и прошлому.

Она вспоминала счастливые моменты, которые теперь приносили только боль.

Вспомнила выпускной вечер, когда после бала они сняли номер в отеле. Чонгук оплатил его своими собственными сбережениями и заранее попросил поставить бутылку шампанского в ведёрко со льдом, а комнату украсить лепестками красных роз.

Потом вспомнила его последний день рождения, который они праздновали вместе. Как ярко тогда светились его глаза и какой счастливой была улыбка, когда она подарила ему маленького щенка, которого они назвали Бамом.

С тех пор Бам стал любимцем всей семьи. Но удивительным образом он словно считал своими настоящими хозяевами именно Лису и Чонгука: всегда ждал их у двери, встречал после работы, старался спать рядом с кем-то из них.

Она ужасно скучала по Баму. Но поскольку это был подарок Чонгуку, ей пришлось оставить собаку ему.

За ту неделю бессонницы она снова и снова возвращалась мыслями к своим тринадцати годам - к тому дню, когда в их доме появился высокий красивый парень по имени Чон Чонгук.

Когда-то её комната была увешана плакатами Леонардо Ди Каприо, и она мечтала однажды познакомиться с ним.

Но вскоре все её мечты сменились одной - Чонгуком.

Он стал её настоящим принцем, хотя был всего лишь сыном медсестры её дедушки, которому вместе с матерью разрешили жить в доме семьи Манобан.

Перед глазами один за другим вспыхивали воспоминания.

Первый поцелуй.

Тогда ей было четырнадцать. В рождественскую ночь она неожиданно затащила Чонгука под омелу, висевшую над дверью, и сама поцеловала его.

Потом школьный бал год спустя.

После танца они убежали в пустой школьный коридор, признались друг другу в чувствах и снова поцеловались - уже без глупых оправданий и гораздо искреннее.

Однажды, поймав себя на воспоминаниях об их первой ночи вместе, Лиса даже позвонила Джину и попросила его как можно скорее приехать в США, надеясь, что рядом с ним ей станет легче.

Но Джин лишь извинился. Он сказал, что делает всё возможное, однако не может бросить свои судебные дела, пока его брат Лиам не вернётся из Германии и не сможет его заменить.

Среди всех этих воспоминаний были и злость, и обида.

Но гораздо чаще Лиса чувствовала себя разбитой, беззащитной и невероятно уязвимой.

За ту неделю она плакала больше, чем за предыдущие восемь лет вместе взятые.

И это была правда.

За все годы жизни в Лондоне она почти никогда не позволяла себе плакать - ни после расставаний, ни из-за проблем на работе, ни по каким-либо другим причинам. Исключением были лишь смерть или тяжёлые болезни близких людей.

После того как она уехала из Нью-Йорка, Лиса решила стать сильной.

Она выстроила вокруг себя высокие стены, скрывалась за масками и позволяла видеть своё настоящее лицо только Джимину и Соми. Да и то не до конца.

Даже сейчас она продолжала лгать Соми о настоящей причине своего состояния.

Потому что понимала: если заговорит об этом вслух, станет только хуже.

Ей нужно было снова похоронить глубоко внутри ту наивную Лису, которая когда-то верила, что любовь способна преодолеть всё и сделать её счастливой.

Увидев по телевизору Чонгука рядом с девушками, одна из которых вскоре станет его женой, Лиса снова не смогла сдержать слёз.

Она плакала долго, захлёбываясь рыданиями, а слёзы падали прямо в мороженое, которое она бездумно продолжала есть.

Но когда слёзы наконец закончились, она приняла решение.

Хватит.

Она больше не позволит себе быть такой слабой.

Завтра она снова станет той самой успешной, уверенной в себе Лалисой Манобан.

---

Утро следующего дня Лиса начала с того, что отправилась в салон Босса. Она прекрасно знала: один из первых шагов к возвращению уверенности в себе - снова начать заботиться о своей внешности.

К счастью, салон и SPA открывались почти с рассвета, поэтому она смогла попасть туда очень рано.

Босс удивился её неожиданному визиту, ведь обычно он приезжал к ней домой, но ничего не сказал и сразу занялся её волосами. Затем он поручил лучшим специалистам салона заняться её маникюром, педикюром, эпиляцией и сделать ей расслабляющий массаж.

После этого Лиса отправилась в ателье Мин Юнги, чтобы пригласить его пройтись с ней по магазинам на Родео-Драйв и помочь выбрать наряды, добавив свой профессиональный взгляд.

- Лиса? Что ты здесь делаешь так рано и... без предупреждения, дорогая? Что-то случилось? - спросил Юнги, выходя в зал.

Он был в халате, потому что ещё спал в своей квартире, расположенной рядом со студией. Рабочий день должен был начаться только через полтора часа, но его секретарь разбудила его, сообщив о неожиданном визите.

Юнги не хотел показаться грубым, но появление Лалисы Манобан утром без предупреждения было действительно необычным.

За последние месяцы они успели стать друзьями. Он помогал ей выбирать платья для важных мероприятий, иногда ходил с ней по магазинам, как делал с некоторыми клиентами, которым требовалась помощь.

Хотя Лиса никогда не казалась ему неуверенной в своём вкусе, он всё равно соглашался.

Они иногда разговаривали по телефону просто так, не обсуждая моду. Несколько раз вместе пили кофе, когда она приезжала в студию, а там никого не было.

Но он никогда не ожидал увидеть её у себя утром.

- Прости, Юнги, - сказала она, когда они обменялись лёгкими приветственными поцелуями в щёку. - В своём энтузиазме я даже не заметила, насколько рано.

Она рассмеялась.

- Я хотела спросить, свободен ли ты сегодня, чтобы сходить со мной за покупками.

- Ну, мне не обязательно быть здесь до трёх часов, примерно. Тогда у меня клиент. А без записи все знают, что рискуют попасть только к Лули, - сказал он, принимая важный вид.

Лиса рассмеялась.

- Отлично! Я как раз думала зайти в магазин...

- Любимый, почему я проснулся и не нашёл тебя в кровати?

Голос раздался из двери, заставив Лису резко обернуться.

Там стоял Хосок.

- Ой. Боже мой...

Он застыл, увидев свою начальницу.

Лиса тоже выглядела удивлённой.

Юнги посмотрел на них обоих, прикусив губу. Он явно переживал, как она отреагирует, узнав, что он встречается с её сотрудником.

- Ну надо же... Если это не сам Чон Хосок, которого я встречаю здесь... и который называет моего консультанта и друга Мин Юнги «любимым», - сказала Лиса с привычной иронией.

Но в её голосе не было злости. Наоборот - почти шутка.

Хосок, который раньше всегда боялся её реакции, уже заметил перемены. В последние дни она стала чаще правильно произносить его имя и даже иногда была немного доброжелательной.

- Прости, Лиса. Ты не должна была узнать так, - сказал Юнги. - Я собирался сам тебе рассказать.

Лиса молчала.

Она посмотрела на Хосока.

Потом на Юнги.

Потом снова на Хосока.

И повторила это ещё раз, словно анализируя ситуацию.

Они оба напряглись.

Один боялся потерять работу в одной из крупнейших издательских компаний страны.

Другой - потерять одну из своих самых важных клиенток.

- Хорошо, парни. Я хочу знать только одну вещь, - наконец серьёзно сказала Лиса.

Оба внутренне напряглись.

Лиса умела заставить людей нервничать одним взглядом.

- Мин Юнги... какие у тебя намерения относительно моего ассистента?

Несколько секунд царила тишина.

А потом Лиса улыбнулась.

И громко рассмеялась.

Хосок и Юнги облегчённо выдохнули.

Лалиса Манобан, оказывается, тоже умела удивлять.

Она поняла одну важную вещь: чтобы больше не быть такой уязвимой, ей не нужно было снова строить вокруг себя неприступную крепость.

Ей нужны были люди рядом.

Настоящие друзья.

Она всё ещё будет возводить стены.

Но теперь в них точно будет больше дверей.

---

Лиса вошла в редакцию журнала элегантно одетая, как всегда: одежда, обувь, сумка, солнцезащитные очки и украшения - всё от всемирно известных брендов. На высоких каблуках, на которых большинство женщин даже не смогли бы нормально устоять, она сохраняла свою привычную позу всемогущего главного редактора.

Её вид по-прежнему вызывал разные реакции: зависть, презрение, страх или раздражение - всё зависело от того, кто именно смотрел на неё. Как и в любой другой рабочий день.

Однако, как только она вошла в свой кабинет, дверь которого, как обычно, уже открыл для неё её первый помощник, она жестом попросила его закрыть её.

Когда остальные сотрудники больше не могли её видеть, на лице Лисы появилась огромная, хитрая улыбка.

- Что такое? - спросил он, покраснев.

- Ты же знаешь, что я хочу услышать всё о выходных, Хосок! - сказала она, пытаясь выглядеть возмущённой, но не скрывая улыбки.

- А... всё было отлично!

- Чон Хосок!

Она сделала ему замечание.

- Ты забыл, что именно я устроила вам это? Я заслуживаю подробностей, - сказала она с лукавой улыбкой.

- Я не могу рассказывать своей начальнице подробности моей личной жизни с Юнги, - теперь уже он решил пошутить. - Но могу сказать своей подруге, что место было действительно потрясающим... что мой парень не мог оторвать от меня рук и, самое главное...

Он улыбнулся искренне.

- Спасибо, Лиса.

Она немного задумалась.

Как же приятно было слышать слово «подруга».

Долгое время только Соми называла её своим другом. Но теперь у неё появились ещё Юнги и Хосок. С того дня, как она застала их в студии своего стилиста, они стали проводить много времени вместе, и это общение оказалось невероятно приятным, простым и комфортным.

Она, два парня и Соми стали настоящей весёлой компанией.

Вместо того чтобы раньше ходить только из дома на работу и с работы домой, как она делала большую часть времени, Лиса теперь стала чаще посещать с ними рестораны, бары, вечеринки и даже ночные клубы.

Она решила больше наслаждаться жизнью и больше общаться с людьми.

За последние три недели она даже нашла время съездить в Нью-Йорк и навестить отца. После смерти своих родителей он теперь жил один, и был невероятно счастлив провести с дочерью целые выходные.

Во время поездки она также провела несколько прекрасных часов со своим братом Джиюном и его женой Бриджит - без сомнения, самой весёлой парой, которую она когда-либо встречала.

Эти недели действительно пошли ей на пользу.

Было приятно стать более спокойной, расслабленной, менее высокомерной и закрытой - ведь именно такой она долгое время была даже в личной жизни.

Так она защищала себя от давления, вмешательства других людей, слухов и разочарований.

Теперь было даже приятно быть щедрой - то, чего от мисс Лалисы Манобан никто никогда не ожидал.

Ей оказалось удивительно легко предложить Хосоку и Юнги приглашение, которое она получила от спонсора: провести выходные с сопровождающим в недавно открывшемся отеле в Санта-Монике.

И было действительно приятно знать, что они прекрасно провели время.

- Парень, значит? Хм... Так это наконец-то официально? - спросила Лиса.

Хосок утвердительно кивнул.

- Тогда я уже знаю всё, что хотела узнать.

Её улыбка была такой же искренней, как и его.

- И не за что.

Они ещё немного поговорили об отеле, а затем перешли к рабочим вопросам.

Конечно, теперь Лиса была гораздо мягче в общении с ним, хотя всё равно старалась не забывать, что на работе он всё ещё оставался её подчинённым. То же самое было и с Соми.

В тот день Лиса была настолько в хорошем настроении, что первую утреннюю встречу с журналистом и двумя фотографами, которые должны были освещать очередную свадьбу знаменитостей, она провела с улыбкой.

Сотрудники были удивлены её доброжелательностью и новым чувством юмора.

Она даже шутила по поводу свадьбы молодой актрисы со звездой, который недавно сыграл её отца в телевизионном фильме.

Удивление было, но исключительно приятное.

Хорошее настроение сохранялось даже после второй встречи, когда один из фотографов пожаловался на поведение коллеги. Тот начал оправдываться, и между ними возник спор, который ещё три недели назад Лиса бы ни за что не потерпела.

Только в начале дня ситуация немного изменилась.

- Лиса, Саншайн сказала, что ей срочно нужно поговорить с тобой... Она выглядит очень встревоженной, - сообщил Хосок, стоя в дверях.

Лиса кивнула, разрешая ей войти.

Саншайн вошла и сразу посмотрела на мисс Манобан.

- Простите, что прерываю вашу работу так внезапно, но...

Она была совершенно бледной.

- Что случилось, Саншайн? - спросила Лиса уже действительно обеспокоенно.

Обычно она бы не стала сильно переживать. Девушка была её сотрудницей, а не подругой.

И даже если бы переживала, раньше скорее всего сделала бы вид, что ей всё равно.

- Это мой отец, мисс Манобан. Его отвёз в больницу сосед... Кажется, у него был инсульт.

Голос Саншайн дрожал.

- По голосу соседа я поняла, что всё серьёзно. У меня нет мамы, а мой единственный брат сейчас на Филиппинах с женой...

- Тогда что ты всё ещё делаешь здесь? - перебила её Лиса. - Ему нужна ты. Иди в больницу.

Саншайн удивлённо посмотрела на неё. Она ожидала, что ей придётся объяснять и просить разрешения.

- У меня тоже есть отец, Саншайн! - сказала Лиса, заметив сомнение на лице девушки.

Она понимала, почему та сомневалась.

Своим поведением на работе Лиса долгое время создавала образ начальницы, которая требует результата даже тогда, когда у сотрудника дома проблемы.

- Просто... - Саншайн замолчала, решая, говорить ли дальше. - Я пришла сюда встретиться с Лорен, чтобы мы вместе поехали в особняк GH и заменили Майкла и Соми.

Она глубоко вздохнула.

- Я не думаю, что Соми сможет оставаться там ещё несколько часов. Она уже почти двенадцать часов там.

- Хорошо. Я разберусь, - сказала Лиса.

Она тоже глубоко вдохнула.

- Ты займись отцом. Пусть он скорее поправляется.

В её голосе была настоящая искренность.

Саншайн ушла.

Хосок вошёл позже, чтобы принести фотографии на утверждение, но сразу заметил, что визит девушки каким-то образом повлиял на Лису.

Она сидела за столом, задумавшись.

- Лиса, всё хорошо? - осторожно спросил он.

- Да... да, всё нормально.

Это было неправдой.

Но она не собиралась делиться такими проблемами с Хосоком, даже если теперь считала его другом.

Парень облегчённо выдохнул, заметив, что она хотя бы не была раздражённой или злой и не вернулась к своему прежнему поведению.

- Стил свободна? - спросила она. - Или Грин?

Она надеялась на положительный ответ.

- Нет. Стил сейчас в студии HBO, берёт интервью у Салюте... а Грин в Лонг-Бич, освещает запись летнего спецвыпуска Фариса.

- Скажи Лорен, что я поеду с ней в особняк GH вместо Саншайн. Я не могу отправить туда человека, который никогда там не был и ничего не знает о программе.

Её голос внезапно стал усталым.

- Отмени мою встречу с Маккенаном... и попроси Роуз быстро купить две салатные порции с курицей на вынос.

Хосок кивнул и вышел.

Лиса не была раздражённой или злой.

Она просто была напряжена.

Ей снова предстояло встретиться с Чонгуком.

И хотя она знала, что это когда-нибудь произойдёт, всё равно не была готова.

Она мысленно поблагодарила себя за то, что сегодня особенно постаралась с внешностью, и пошла поправить макияж.

Ведь если ей предстояло увидеть самого красивого мужчину, которого она когда-либо знала, меньшее, что она могла сделать, - выглядеть идеально.