Чужая коса.

В подвале повисла мёртвая, звенящая тишина, прерываемая лишь хриплым дыханием Марата и тихим шмыганьем носа Риты. Тяжёлые монтировки в руках Адидаса и Турбо тускло блеснули в полумраке.
Валера замер у самого входа.
Его глаза округлились от шока, который в следующую секунду снова начал сменяться глухой, тёмной яростью старшего брата. Он же велел ей сидеть в классе!
Он же предупреждал, что убьёт любого, кто подойдёт к ней!
А она сама, сбежав с уроков, сидит на коленях перед младшим пацаном, бережно прижимаясь к его одеялу.
- Ритка... - низким, пугающе тихим басом протянул Турбо, делая шаг вперёд.
Его тяжёлые ботинки гулко стукнули по бетонному полу.
- Ты чё здесь делаешь? Я тебе чё в школе сказал? Ты почему не в классе?! -
Марат на диване заметно сжался, инстинктивно пытаясь заслонить Риту своим здоровым плечом.
Он замер, готовый к тому, что Валера сейчас сорвётся и наплюёт на все его вчерашние заслуги.
Рита резко поднялась с колен. Слёзы ещё блестели на её щеках, но в добрых глазах девочки вдруг вспыхнуло такое упрямство, какого Турбо никогда у неё не видел.
Она сделала шаг навстречу брату, закрывая собой избитого Марата. Её длинная русая коса, растрепанная от быстрого бега, качнулась на плече.
- Не кричи на меня, Валер! - звонко, с надрывом выкрикнула она, и её голос эхом разнёсся по углам качалки.
- Не пойду я в школу! Марат из-за меня здесь лежит, ему ухо отрезали! Ему больно, он шевелиться не может, а вы его тут одного бросили и уехали! Я не уйду отсюда. Буду сидеть с ним, пока ему легче не станет! Хочешь бей меня, хочешь ругай, но я остаюсь! -
Турбо опешил.
Он открыл было рот, чтобы рявкнуть в ответ и силой утащить девчонку домой, но Адидас, молча наблюдавший за этой сценой, вдруг положил свою руку на плечо Валеры.
- Остынь, Турбо, - спокойно, но веско произнёс Вова, заставляя Валеру опустить поднятую в гневе руку с монтировкой.
Адидас перевёл взгляд на забинтованного Марата, а затем на Риту.
В его глазах промелькнуло глубокое понимание.
- Пусть сидит. Пацану уход нужен, Наташа сказала повязки менять и воду давать. А у нас сейчас времени нет, Жёлтый с Цыганом уже людей у снежинки собирают. Нам уходить надо. Пусть малая за ним присмотрит. На базе сейчас безопаснее всего, сюда домбытовские не сунутся побоятся. -
Турбо тяжело, шумно задышал через нос.
Жилы на его шее вздулись.
Он переводил бешеный взгляд с сестры на Марата, который превозмогая боль упрямо и преданно смотрел на Риту. Суровое сердце 19-летнего авторитета разрывалось между уличными понятиями и диким страхом за сестру, но слова Адидаса были законом.
Валера сделал шаг к дивану, наклонился и схватил Марата за рукав свитера, заставляя того посмотреть прямо на себя.
- Слышь, мелкий, - глухо, с затаённой угрозой процедил Турбо.
- Уезжаем мы. Но если с головы моей сестры хоть один русый волос упадёт, пока нас нет... я тебя лично из Универсама с позором вышвырну. Понял меня?- Понял, Валер... - хрипло, но твёрдо ответил Марат, превозмогая пульсирующую боль в голове.
- Головой за неё отвечаю. Спрячу, если чё. -
Валера резко отпустил его, повернулся к сестре, сердито дёрнул её за шарф, поправляя его, и бросил на ходу:- Дверь изнутри на засов заприте. Никому не открывать, пока наш стук не услышите. Три коротких, два длинных. Всё, Вова, погнали. Время поджимает. -
Старшие пацаны быстро выскочили из подвала, и через секунду наверху оглушительно захлопнулась тяжёлая железная дверь.
В качалке снова воцарилась тишина.
Рита обессиленно выдохнула, чувствуя, как ноги подкашиваются.
Она быстро добежала до двери, навалилась всем телом и с трудом задвинула огромный, ржавый металлический засов.
Всё.
Они остались совсем одни в запертом, холодном подвале, пока на улицах Универсама закипала страшная, кровавая война за их жизни.
Рита вернулась к дивану и тихо села на край.
Марат посмотрел на неё своим единственным открытым глазом, и на его разбитых губах снова появилась та самая робкая, слабая ухмылка.
- Ну ты и даёшь, рит... - сипло прошептал он, протягивая к ней свою здоровую руку.
- Турбо так ещё никто на районе не строил. Смелая ты. -
Рита аккуратно перехватила его пальцы своими ладонями, чувствуя, как по телу разливается глухое, пугающее, но такое сладкое счастье.
- Я просто за тебя испугалась, глупый, - тихо ответила она, бережно сжимая его руку.