«зов „совы"»

Я не спала всю ночь.

Свидетельство о рождении лежало под подушкой, и я чувствовала его там, будто оно жгло кожу. Эндрю Миллинг. Человек, который улыбался мне в коридорах. Человек, который пожимал руку маме и делал вид, что они просто коллеги.

Отец.

Слово казалось чужим. Неправильным. У отца должно быть тёплое лицо, крепкие объятия, голос, который шепчет «спокойной ночи». А у меня — холодная улыбка и взгляд, от которого хотелось убежать.

Тикани вернулась под утро. Она ничего не спросила, только посмотрела на меня, потом на смятый листок, который я забыла убрать, и отвернулась к стене.

Умная девочка. Знает, когда не надо лезть.

---

Я не пошла на завтрак.

Вместо этого я стояла под дверью маминого кабинета и сжимала в кармане бумагу. Джеффри хотел прийти со мной. Караг — тем более. Но это был мой разговор. Моя правда. Моя семья.

Я постучала.

— Войдите, — раздался знакомый голос.

Мама сидела за столом и что-то писала. Когда она подняла глаза и увидела меня, на её лице мелькнуло удивление.

— Венера? Ты не на завтраке? Что-то случилось?

Я закрыла дверь за собой. Прислонилась к ней спиной.

— Ты когда-нибудь собиралась мне рассказать? — спросила я.

— О чём? — её голос был спокойным, но я заметила, как напряглись её плечи.

Я вытащила свидетельство о рождении. Развернула. Показала.

— Об этом.

Тишина.

Мама смотрела на бумагу, и её лицо медленно менялось. Удивление — страх — пустота. Она опустилась на стул, как будто ноги перестали её держать.

— Где ты это взяла? — спросила она тихо.

— Не важно, — я подошла ближе и положила бумагу на стол. — Важно то, что здесь написано. Эндрю Миллинг. Ты скрывала это всю мою жизнь. Почему?

Она молчала.

— Почему, мама?! — мой голос сорвался. Я не плакала. Я была в ярости. — Ты позволяла ему приходить в школу. Ты позволяла ему разговаривать со мной. Ты смотрела, как он улыбается мне в лицо, и ничего не говорила!

— Потому что я боялась! — она вдруг вскочила, и я впервые увидела её такой — не директрису, не сильную женщину с белыми волосами. Просто испуганную мать. — Ты думаешь, я хотела это скрывать? Ты думаешь, мне было легко?

— Тогда скажи правду! — я ударила ладонью по столу. — Сейчас! Кто он? Почему ты от него скрывалась? Почему он содержит школу? И почему я должна была жить в неведении?

Мама закрыла лицо руками. Когда она подняла голову, её глаза были красными.

— Я встретила его давно, — начала она. — До того, как открыла «Кристалл». Он был другим. Красивым. Убедительным. Он говорил такие слова... я поверила, что он меня любит.

Она замолчала, собираясь с мыслями.

— А потом я узнала, кто он на самом деле. Он не просто бизнесмен, Венера. Он охотится на оборотней. На особенных. Он ставит эксперименты, пытается создать... не знаю, идеальное оружие. Или новую расу. Я не знаю всех деталей. Но когда я поняла, что беременна, я сбежала.

— Сбежала? — переспросила я.

— Да. Я не хотела, чтобы ты выросла рядом с ним. Не хотела, чтобы он тебя забрал. Я спряталась, сменила имя, создала эту школу как убежище. И он нашёл меня, — её голос дрогнул. — Он нашёл меня, когда тебе было пять лет. Сказал, что не будет забирать тебя, если я позволю ему финансировать школу. Если я буду молчать.

— И ты согласилась? — я не верила своим ушам.

— У меня не было выбора! — она схватила меня за руки. — Если бы я отказалась, он бы забрал тебя силой. Или уничтожил школу. Или убил нас обеих. Ты не знаешь, на что он способен.

— Тогда расскажи! — я вырвала руки. — Расскажи всё! Что он делает? Кого он ищет? Почему он здесь?

Мама посмотрела на меня долгим взглядом. Потом сказала то, от чего кровь застыла в жилах:

— Он ищет тебя, Венера. Не просто как дочь. Как эксперимент. Ты — единственный ребёнок, рождённый от человека и совы. Он думает, что в тебе есть что-то особенное. Что ты можешь стать ключом к его исследованиям.

Я отшатнулась.

— Я не...

— Ты — его главная цель, — перебила мама. — Поэтому я держала тебя близко. Поэтому я не хотела, чтобы ты покидала школу. Потому что здесь, под моим присмотром, он не мог до тебя добраться.

— Но он здесь, — прошептала я. — Он приезжает. Он разговаривает со мной. Он...

— Он проверяет, — кивнула мама. — Смотрит, как ты развиваешься. Ждёт момента, когда ты будешь готова.

— Готова к чему?

Мама не ответила. И её молчание было страшнее любых слов.

---

Я вышла из кабинета, не чувствуя ног.

В голове шумело. Эндрю Миллинг — мой отец. Он ищет меня как эксперимент. Мама скрывала правду, чтобы защитить меня. А теперь...

— Ну что? — голос Джеффри раздался из-за угла.

Он стоял, прислонившись к стене, и ждал. Караг был рядом — видимо, они оба караулили снаружи.

— Ты слышал? — спросила я.

— Достаточно, — он кивнул. — Ваша дверь тонкая.

— И что теперь? — Караг подошёл ближе. — Мы знаем правду. Миллинг — монстр. Твоя мама — жертва обстоятельств. А ты — мишень.

— Теперь, — я посмотрела на них обоих, — мы готовимся.

— К чему? — спросил Джеффри.

Я выпрямилась. Внутри поднималась незнакомая сила. Не страх. Не ярость. Решимость.

— К тому, что он придёт за мной. И когда он придёт, я хочу быть готова. Мы все хотим быть готовы. Эта школа — не его лаборатория. Это наш дом. И я не позволю ему его разрушить.

Джеффри усмехнулся. Но в его глазах я увидела уважение. Настоящее.

— Теперь ты говоришь как альфа, — сказал он.

— Я не альфа, — ответила я. — Я сова. И совы видят в темноте.

Караг переглянулся с Джеффри. Впервые они смотрели друг на друга не как враги, а как союзники.

— Значит, будем готовиться, — сказал Караг.

— Вместе, — добавил Джеффри. И это слово прозвучало странно, но... правильно.

Война только начиналась.

А я только начала понимать, кем я была на самом деле.