двойной побег в кадеты/Саша трофимов/ожп

Жизнь в Тверском Суворовском военном училище текла своим чередом, подчиняясь строгому, монотонному ритму уставных барабанов. Но для ребят из третьего взвода первой роты эта осень окрасилась в совершенно иные, непривычно тёплые тона. Новость о том, что Алёна Макарова - единственная девчонка на весь курс - и неугомонный весельчак Саша Трофимов теперь официально встречаются, взорвала училище быстрее, чем учебная тревога.

Поначалу Алёна ждала косых взглядов от старшекурсников или едких шуточек со стороны офицеров. Однако реальность оказалась куда мягче. На удивление, суровый мир кадетов принял их союз тепло. Даже строгий прапорщик Кантемиров, гроза всех нарушителей дисциплины, проходя мимо держащихся за руки ребят в коридоре, лишь понимающе хмыкал в свои усы и демонстративно отворачивался, делая вид, что увлечённо изучает чистоту плафона на потолке.

В самом же третьем взводе подколы стали мягче и дружелюбнее. Главным заводилой, конечно, оставался Илья Сухомлин.

- Ну что, Трофим, - весело ухмылялся Сухой во время утренней подготовки, когда Саша бережно помогал Алёне застегнуть упрямую верхнюю пуговицу её парадного кителя. - Ты теперь у нас не просто кадет, ты целый личный адъютант Макаровой. Смотри, до присяги ещё далеко, а ты уже все нормативы по ухаживанию сдал на отлично! Нам за тобой не угнаться.

- Сухой, завидуй молча и иди лучше свой воротничок подшивай, а то Кантемиров тебя на тумбочку дежурить отправит, - со смехом отбивался Саша, но при этом совершенно естественно притягивал Алёну к себе за талию, утыкаясь носом в её тёмные волосы.

Степан Перепечко, дожёвывая очередную булку, присланную мамой из деревни, глубокомысленно замечал:

- А что, красиво же! Сашка вон ради Алёны даже шутить стал тише. Любовь, она это... дисциплинирует! С тебя, Трофим, пироги на весь взвод в субботу.

Алёна слушала их весёлую перепалку и тихо улыбалась. Ей было невероятно тепло и уютно. Все её прежние страхи о том, что статус пары разрушит их хрупкую внутреннюю близость, растаяли без следа. Саша окружил её такой искренней, почти осязаемой заботой, от которой у неё каждый раз сладко щемило в груди. Во время обедов на её подносе всегда оказывалось самое спелое яблоко, на самоподготовке его рука под партой надёжно сжимала её пальцы, а во время совместных нарядов, которые им теперь щедро выписывал майор Василюк, Саша брал на себя всю самую тяжёлую работу.

Но Алёна забыла, что закрытый мужской коллектив - это место, где мальчишеское самолюбие подвергается жестоким испытаниям. А для шестнадцатилетнего парня нет ничего страшнее, чем прослыть перед старшекурсниками «слабаком» или «подкаблучником»

Субботний день выдался на редкость солнечным и тёплым. До ужина оставалось около часа, и в спальном расположении третьего взвода царил привычный хаос личного времени. Сухой, уткнувшись в экран своего мобильного телефона, увлечённо резался в новую игру, шумно комментируя каждый свой шаг. Перепечко сидел на тумбочке, аккуратно сметая крошки от печенья, а Илья Синицын увлечённо читал книгу, вытянув ноги на кровати.

Трофимов сидел в центре комнаты на табуретке, увлечённо рассказывая ребятам очередную дворовую байку из своей гражданской жизни. Он активно жестикулировал, пародировал соседей, и комната то и дело взрывалась дружным хохотом. Саша чувствовал себя на высоте - весёлый, харизматичный лидер, душа компании.

В этот момент дверь спальни вальяжно приоткрылась, и внутрь зашли двое второкурсников - Ковалёв и Лебедев. Старшие кадеты любили заглядывать к новобранцам из третьего взвода, чтобы продемонстрировать свой авторитет или просто поболтать от скуки.

- О, третий взвод прохлаждается, - лениво протянул Ковалёв, облокотившись на двухъярусную кровать Синицына. - Слышь, Трофим, тут по всему училищу слухи ходят. Говорят, ты у нас теперь парень занятой? Макарову окрутил?

Саша на секунду замер, но тут же расплылся в своей привычной, немного дерзкой улыбке.

- Ну окрутил, - бодро отозвался он, закинув ногу на ногу. - Завидуйте молча, товарищи старший призыв. Нам, третьему взводу, лучшие девчонки достаются.

- Да ладно тебе рисоваться, - Лебедев хмыкнул, переглянувшись с Ковалёвым. - Мы же видим, как ты вокруг неё ужом вьёшься. То яблочко из столовой утащишь, то китель бежишь поправлять, то шваброй за неё машешь. Ты смотри, Трофим, пацаны со второго курса уже вовсю смеются. Говорят, гроза девчонок Трофимов знатно под каблук заехал. Настоящий суворовец, а ведёшь себя как ручной пёсик. Не стыдно перед пацанами-то? Из-за девчонки весь свой авторитет растерял. Скоро за неё шнурки завязывать будешь!

В спальне мгновенно воцарилась удушающая, тяжёлая тишина. Илья Сухомлин мгновенно оторвался от экрана телефона, нахмурившись. Синицын закрыл книгу, внимательно и напряжённо глядя на Сашу.

А Максим Макаров, лежавший на своей кровати в углу, медленно приподнялся на локтях. Его взгляд мгновенно потяжелел, а кулаки под одеялом сжались до белизны в костяшках. Он ждал. Ждал, как поведёт себя его лучший друг. Испугается ли Саша насмешек старшекурсников, предаст ли чувства Алёнки ради дешёвой «пацанской» крутизны, или поведёт себя как настоящий мужчина?

Саша медленно поднялся с табуретки. Его привычная весёлая ухмылка исчезла без следа, уступив место непривычной, взрослой и очень твёрдой серьёзности. Он застегнул верхнюю пуговицу кителя, словно собираясь на важный доклад к начальнику училища, расправил широкие плечи и сделал шаг навстречу второкурсникам.

- Под каблук, говорите? - тихо, но удивительно отчётливо произнёс Саша, глядя Ковалёву прямо в глаза. В его голосе не было ни капли страха, робости или смущения, только холодная, звенящая уверенность. - А вы, Ковалёв, видимо, путаете понятия «быть подкаблучником» и «быть мужчиной».

Ковалёв удивлённо приподнял бровь, явно не ожидая такого дерзкого отпора от первокурсника.

- Ты чего дерзишь, Трофимов?

- Я не дерзю, товарищ сержант, я констатирую факт, - Саша сделал ещё шаг вперёд, его взгляд был твёрдым как кремень. - Если забота о любимой девушке - это «под каблуком», то да, запишите меня туда первым списком. Я буду самым гордым подкаблучником в этом училище! И мне абсолютно плевать, кто там на втором курсе из-за этого смеётся. Алёна - моя девушка. И да, я буду носить ей яблоки из столовой. И китель буду поправлять.

И если понадобится - всю грязную работу за неё сделаю, потому что она хрупкая девчонка, которая учится в мужском военном училище наравне с нами. Ей здесь в сто раз тяжелее, чем любому из нас, здоровых лбов!

По комнате пронёсся тихий, восторженный выдох. Сухой довольно ухмыльнулся, а Синицын одобрительно кивнул. Макс Макаров медленно расслабил кулаки и откинулся обратно на подушку, на его лице появилась гордая, тёплая улыбка. Его друг выдержал проверку на все сто.

- Вы думаете, крутизна - это перед пацанами пальцы веером гнуть и девчонок ни во что не ставить, чтобы казаться важными? - Саша хмыкнул, и в его глазах блеснул опасный, твёрдый огонёк. - Да грош цена такому авторитету. Алёна - это лучшее, что со мной здесь случилось. И я её в обиду не дам. Никому. Ни первокурсникам, ни второкурсникам, ни кому бы то ни было ещё. Так что вы, парни, свои шуточки про каблук при себе держите. А то ведь за честь своей девушки я могу и по-другому поговорить. И Василюк меня не остановит.

Ковалёв и Лебедев молча переглянулись. Наглый и всегда весёлый Трофимов сейчас выглядел настолько внушительно, решительно и грозно, что связываться с ним из-за глупой шутки старшекурсникам резко перехотелось. В его позе не было рисовки - только чистая, мужская готовность защищать своё до конца.

- Ладно, Трофим, остынь, - примирительно поднял руки Лебедев, отступая на шаг назад. - Мы же пошутили. Чего ты сразу кипятишься.

- В каждой шутке есть доля правды, - отрезал Саша. - А про Алёну шутить не надо. Надеюсь, мы друг друга поняли.

Старшекурсники, чувствуя себя крайне неловко под суровыми взглядами всего третьего взвода, поспешно развернулись и направились к выходу, тихо бормоча что-то себе под нос.

Ковалёв толкнул тяжёлую деревянную дверь спальни, собираясь выйти в коридор, и тут же замер на пороге, удивлённо приоткрыв рот. Лебедев, шедший следом, едва не врезался в его спину.

В коридоре, прямо у приоткрытой двери спальни, стояла Алёна.

В её руках была аккуратно обёрнутая тетрадь по физике - та самая, которую Саша в спешке забыл на парте после уроков. Она несла её ему, зная, как строго преподаватель карает за невыполненные домашние задания. И совершенно случайно услышала весь этот разговор. С самого первого слова Ковалёва про «ручного пёсика» до последнего, твёрдого ответа Саши.

Алёна стояла неподвижно, прижимая тетрадку к своей груди. Но на её лице не было ни капли обиды, грусти или слёз. Напротив, её нежные щёки украшал яркий, красивый девичий румянец, а тёмные глаза светились таким невероятным, ласковым и гордым светом, какого Саша не видел ещё никогда в жизни. На её губах блуждала тихая, безумно счастливая, тёплая и нежная улыбка.

Она слышала, как он защищал её перед старшими. Слышала каждое его слово про «мою девушку», про «заботу» и про то, что он готов пойти против всего мира ради неё одной. В этот момент все её девичьи страхи о том, что статус пары принесёт только проблемы или разрушит их близость, рухнули окончательно. Она поняла, что рядом с ней - настоящий мужчина. Её Саша. Человек, за которым она действительно будет как за каменной стеной.

Ковалёв и Лебедев молча, стараясь не смотреть девушке в глаза, обошли её стороной и поспешно ретировались по коридору в сторону своего расположения.

Алёна сделала шаг в спальню. В комнате воцарилась мягкая, затаённая и очень тёплая тишина. Все парни улыбались, глядя на неё, а Макс Макаров победно подмигнул сестре со своей кровати.

Саша увидел её, и его грозный, воинственный вид моментально улетучился, словно его и не было. Он растерянно взъерошил свои кудри на затылке, на его лице появилось смущённое, почти детское выражение. Он неловко переступил с ноги на ногу, глядя на Алёну виноватыми глазами.

- Алён... ты давно тут стоишь? - тихо спросил он.

Алёна не стала устраивать долгих объяснений перед ребятами. Она знала, как важно сохранить его авторитет перед взводом, хоть Саша только что и доказал, что его авторитет непоколебим. Она спокойно подошла к его парте, аккуратно положила на неё тетрадь по физике и ласково посмотрела на Сашу своими сияющими глазами.

- Держи свою тетрадь, Трофимов, - её голос прозвучал удивительно мягко, тепло и певуче, заставляя сердце Саши пропустить удар. - Больше не забывай. А то физик тебя точно в наряд отправит.

Она сделала шаг ближе к нему, на секунду коснулась своими тёплыми пальцами его ладони, легонько, но очень ощутимо сжав её, и прошептала так, чтобы слышал только он:

- Спасибо тебе, Саш. Ты мой самый лучший рыцарь. И я горжусь тобой.

После этого Алёна развернулась и с высоко поднятой головой, тихо улыбаясь, вышла из спальни третьего взвода, аккуратно прикрыв за собой дверь. На душе у неё было так легко, радостно и тепло, что хотелось петь.

Стоило тяжёлой двери за Алёной закрыться, как казарма третьего взвода буквально взорвалась от криков, свиста и радостного гула.

- О-о-о! Трофим! Ну ты выдал! - закричал Илья Сухомлин запрыгивая на кровать и вовсю размахивая подушкой. - «Запишите меня под каблук первым списком»! Да это же просто исторический момент! Я это на стене в умывальнике золотыми буквами высеку! Саня, ты просто тигр!

- Настоящий мужской поступок, Трофим, - Синицын искренне улыбался, качая головой и протягивая Саше руку. - Уважаю. Не каждый бы решился перед второкурсниками так сказать.

- Да-да! - Перепечко активно закивал, дожёвывая печенье и довольно улыбаясь. - Сашка у нас теперь прямо как из рыцарских романов. С тебя точно лимонад на весь взвод в субботу у ворот!

Саша поймал летящую в него подушку Сухого, запустил её обратно в друга и весело, с облегчением рассмеялся. С его души словно свалился огромный, тяжёлый камень. Ему было абсолютно всё равно, что там говорят старшекурсники или кто считает его «подкаблучником». Его девочка гордилась им, она улыбалась ему той самой ласковой улыбкой, и это было для него высшей наградой в мире.

В этот момент Макс Макаров медленно поднялся со своей кровати. Он подошёл к Саше вплотную. Его лицо было очень серьёзным, но в глазах светилось глубокое, искреннее уважение.

Макс молча протянул Саше руку.

- Спасибо, брат, - тихо, но очень весомо произнёс Макс, крепко пожимая его ладонь. - За сестру. Ты доказал, что ты не просто весёлый шутник, а настоящий мужик, которому можно доверять на все сто процентов. Я спокоен за неё, пока ты рядом.

Саша крепко пожал руку Макса в ответ, тепло улыбнувшись:

- По-другому и быть не могло, Макар. Она ведь у нас одна на весь взвод. И она заслуживает большего

***

Ночью после отбоя Саша не мог уснуть. Он лежал на спине, уставившись в тёмный потолок спальни, и слушал мерное, спокойное сопение парней из третьего взвода. Часы на стене показывали половину второго ночи. Тишина казармы давила на виски, но в его груди горело такое приятное, горячее и трепетное чувство, что сон никак не шёл. Ему безумно хотелось увидеть её. Просто посмотреть в её глаза.

Тихо поднявшись с кровати, Саша накинул китель прямо на белую майку и бесшумно выскользнул в пустой, тёмный коридор. Постаравшись обойти дремлющего на посту дежурного, он направился туда, где они всегда встречались - в умывальник.

Он аккуратно приоткрыл дверь и замер на пороге.

Помещение умывальника было залито мягким, прохладным синеватым лунным светом, падавшем из большого окна. В самом углу, прислонившись спиной к прохладной плитке и обняв свои колени руками, сидела Алёна. На её плечах висел форменный китель, тёмные волосы были растрёпаны, а на лице блуждала та самая - тихая, невероятно нежная и счастливая улыбка. Она тоже не могла уснуть.

Саша почувствовал, как у него перехватило дыхание от невыносимой любви к этой девчонке. Он бесшумно подошёл ближе и медленно опустился на колени прямо перед ней на прохладный пол.

- Не спится, Макарова? - тихо, с нежной улыбкой прошептал он, заглядывая в её блестящие глаза.

- Не спится, Трофимов, - так же шёпотом ответила Алёна, протягивая руку и аккуратно поправляя его кудрявую чёлку, спадавшую на лоб. - Всё думаю о том, какой у меня, оказывается, грозный и решительный парень. «Самый гордый подкаблучник училища», да?

Саша неловко улыбнулся, перехватив её тёплую ладонь и прижав её к своим губам.

- Алён... я правда так думаю. Мне плевать на все их шуточки. Главное - чтобы ты знала: за мной ты как за каменной стеной. Я всегда буду защищать тебя. И мне абсолютно всё равно, что подумает Ковалёв, Лебедев или кто-то ещё.

Алёна молча смотрела на его взволнованное лицо, на его искренние, блестящие в лунном свете глаза. Её сердце окончательно растаяло. Она подалась вперёд и крепко, бережно обняла его за шею, утыкаясь лицом в его плечо.

Саша победно, счастливо выдохнул, обнимая её в ответ за талию и прижимая к себе так крепко, словно пытался защитить от всего мира. В полумраке умывальника, под тихий шёпот лунного света, они сидели обнявшись, чувствуя себя самыми счастливыми людьми на свете. И за десять минут до подъёма они бесшумно разошлись по своим кроватям, унося в сердцах эту тихую, красивую тайну их бесконечной любви.

_______________
вот такая прода, как вам?
продолжать писать фф или нет?