двойной побег в кадеты/Саша трофимов/ожп

После того как Саша Трофимов прямо в спальном расположении, не побоявшись авторитета второкурсников Ковалёва и Лебедева, на весь взвод заявил: «Да, я подкаблучник! И если забота об Алёне - это быть подкаблучником, то я буду самым гордым подкаблучником этого училища!» - кадетский телеграф сработал быстрее любой связи.

Слух о поступке Трофимова разнёсся по ротам в считанные часы. Старшекурсники, которые сначала хотели посмеяться над первокурсником, неожиданно зауважали Сашу. В закрытом мужском коллективе ценят не пустые понты, а умение стоять за своё и открыто, без страха защищать любимую девушку.

Алёна, узнав об этом разговоре от брата Макса, сидела на самоподготовке, едва сдерживая слёзы нежности и гордости. Когда Саша сел рядом с ней за парту, она нежно, не скрываясь от взвода, сжала его горячую ладонь под столом и тихо прошептала:

- Ты мой самый лучший, Трофимов. Самый храбрый.

Саша лишь смущённо и счастливо улыбнулся в ответ, потирая затылок:

- Да ладно тебе, Макарова... Я же правду сказал.

Но главная проверка на прочность Сашиной "подкаблучной" философии была ещё впереди.

----------

В пятницу перед ужином в училище прибыл заместитель мэра Твери - Пётр Иванович Макаров. Отец Алёны и Макса приехал с рабочей проверкой попечительского совета, но, разумеется, главным его мотивом было проведать детей.

К тому моменту до слуха Макарова-старшего уже дошли слухи. Городской чиновник, имевший везде свои уши, узнал, что у его дочери появился не просто парень, а кадет, который перед всей ротой объявил себя её «верным подкаблучником».

После встречи с полковником Ноздрёвым Пётр Иванович попросил вызвать к нему в кабинет курсанта Трофимова.

Когда майор Василюк зашёл в спальню третьего взвода и строго произнёс:

- Курсант Трофимов! К начальнику училища, вас ждёт Пётр Иванович Макаров. Шагом марш!

В комнате воцарилась тишина. Илья Сухомлин (Сухой) сочувственно присвистнул:

- Трофим, сочувствую... Макаров-старший - это тебе не Кантемиров, он спуску не даст.

Макс Макаров подошёл к другу и крепко пожал ему руку:

- Саня, держись. Отец у нас суровый, но справедливый. Не бойся его.

Алёна взволнованно посмотрела на Сашу:

- Саш, может, мне пойти с тобой?

- Нет, Алёнка, - Саша твёрдо поправил китель и застёгнул ремень. - Я пойду сам. Мужчина должен сам отвечать за свои слова.

----------

Кабинет Ноздрёва встретил Сашу строгой обстановкой. За массивным дубовым столом сидел Пётр Иванович Макаров. Он окинул вошедшего кадета тяжелым, сканирующим взглядом - тем самым взглядом, от которого трепетали подчинённые в мэрии.

- Курсант Трофимов по вашему приказанию прибыл! - чётко доложил Саша, вытягиваясь по струнке и не отводя глаз.

Пётр Иванович медленно поднялся из-за стола, заложил руки за спину и подошёл к Саше вплотную. Офицерская выправка и властный вид отца Алёны давили морально, но Саша стоял как вкопанный.

- Значит, Трофимов... - медленно, свинцовым голосом начал Макаров-старший. - До меня дошли интересные слухи из вашей казармы. Говорят, ты перед старшекурсниками заявил, что ты «подкаблучник» моей дочери? И что ты этим даже гордишься?

Повисла пауза.

Любой другой парень на месте Саши начал бы смущаться, оправдываться или переводить всё в шутку. Но Саша сделал глубокий вдох и посмотрел Петру Ивановичу прямо в глаза.

- Так точно, Пётр Иванович! - громко и твёрдо ответил Саша. - Объявил. И не отказываюсь от своих слов.

Пётр Иванович прищурился:

- И тебе не стыдно? Ты же будущий офицер! Мужчина! А перед пацанами признаёшься, что пляшешь под девичью дудку?

- Стыдно должно быть тем, кто девчонок ни во что не ставит и боится показать свои настоящие чувства, чтобы казаться крутым, - отчеканил Саша. - А я Алёну люблю. Для меня заботиться о ней, носить ей яблоки из столовой, защищать от глупых шуток и делать её жизнь в этом училище легче - это не слабость. Это нормальное мужское поведение. И если кто-то называет это «подкаблучничеством» - пускай. Зато Алёна знает, что за мной она как за каменной стеной.

----------

Пётр Иванович молча смотрел на шестнадцатилетнего кадета. В кабинете слышно было только тиканье настенных часов.

Строгий чиновник всматривался в лицо Трофимова, пытаясь найти в нём хоть каплю фальши, страха или желания выслужиться. Но перед ним стоял честный, открытый и по-настоящему смелый парень, который не побоялся его статуса и откровенно защитил своё право любить его дочь.

Вдруг суровое лицо Петра Ивановича медленно смягчилось. На его губах появилась едва заметная, но очень тёплая, скупая мужская улыбка.

- Эх, Трофимов... - тяжело вздохнул Макаров-старший и неожиданно крепко, по-мужски хлопнул Сашу по плечу. - А ты молодец. Настоящий мужик.

Саша удивлённо моргнул, не ожидая такой реакции.

- Я ведь сначала подумал, что ты просто тряпка, раз позволяешь так себя называть, - продолжал Пётр Иванович, опершись о край стола. - А ты, оказывается, стержень имеешь. Не побоялся ни второкурсников, ни меня. Знаешь, парень, в наше время мало кто умеет так искренне и смело любить. Уважение к женщине - это знак настоящей силы, а не слабости.

Пётр Иванович протянул Саше свою широкую ладонь.

- Алёнка у меня девчонка с характером, гордая. Ей нужен именно такой парень - надежный, который не предаст ради чужого мнения. Я вижу, что ты её не обидишь. Одобряю тебя, Трофимов. Своё добро даю.

Саша крепко пожал руку Петра Ивановича, чувствуя, как у него от сердца отлегло:

- Спасибо, Пётр Иванович! Не подведу, клянусь!

- Верю, - улыбнулся отец. - А теперь иди во взвод. И передай моей дочери, чтобы в субботу вы вместе с Максом ждали меня на увольнении. Пойдём в ресторан, отпразднуем.

Когда Саша вышел из кабинета, в коридоре его уже ждали взволнованные Алёна и Макс. Алёна подбежала к нему, с тревогой вглядываясь в его лицо:

- Саш! Ну как? Что он сказал?! Он кричал?

Саша победно ухмыльнулся, притянул Алёну к себе за талию и громко, на весь коридор произнёс:

- Твой отец сказал, Макарова, что я - лучший кандидатура на роль твоего парня! И официально выдал нам отцовское одобрение!

Алёна счастливо пискнула, обвивая его шею руками, а Макс весело засмеялся, хлопая Сашу по плечу. Из кабинета вышел Пётр Иванович и, глядя на обнявшихся ребят, только с гордостью и теплотой качал головой. С этого дня любовь Саши и Алёны получила самую главную и нерушимую защиту - отцовское благословение.
_____________________
маленькая глава,и интерес пропал писать((
но ради вас я буду стараться продолжать!
хочу начать новый фф,как думаете с мне его писать?