Переход

Оля сидела на берегу моря, поджав под себя ноги, и смотрела вдаль. Ветер развевал её волосы, на лице играла чуть заметная улыбка. Чему она улыбалась? Может быть, лазурному морю, тихо шумящему возле молодой женщины? Или тёплому ласковому солнышку? А может быть, тому, что в нескольких метрах от неё в маленьком домике находился самый дорогой, любимый её супруг, который и оставил-то её на несколько минут только для того, чтобы поухаживать за своей выстраданной половиночкой.
​Через минуту из домика вышел Антонович с панамкой.
​- Что же ты у меня такая непослушная? - ласково пожурил он жену. - Разве можно сидеть на солнце с непокрытой головой? - и он аккуратно надел Оле панамку.
​- Извини, я исправлюсь, - Оля виновато улыбнулась и подвинулась, освобождая место на коврике. Андрей Николаевич сел рядом с ней, обнял её и привлёк к себе, а она положила голову ему на плечо.
​- Тебе она случайно не маловата? - спросил о панамке Антонович.
​- Нет-нет, - заверила его Оля, - я просто ещё не привыкла. Когда мы с родителями ездили на море, я ходила в косынке. И мне казалось, что все только на меня и смотрят. А косынка ещё была такая... в горошек.
​Антонович рассмеялся.
​- Вот видишь, и ты смеёшься! Значит, я была права.
​Андрей Николаевич нежно погладил Олю по голове.
​- Нет, коть, ты меня не так поняла.
​- Всё я правильно поняла! - в Олином голосе совсем не было обиды. Это было шуточное «состязание».
​- Между прочим, косынка в горошек - очень даже красиво.
​- Это смотря в какой. Например, косынка зелёная, а горошек жёлтый?
​- У тебя была такая?!
​- А! Значит, есть разница? - Оля сама не выдержала и расхохоталась.
​Они весело болтали, смеялись, а море всё шумело и шумело, как бы радуясь счастью двух любящих сердец...
​Вечером, когда стемнеет, они обычно гуляли вдоль берега.
​- Как не хочется уезжать! - задумчиво сказала Оля, когда они с Андреем Николаевичем, обнявшись, шли босиком по ещё тёплому песку. Лето выдалось таким жарким, что даже ночью было душно и песок не успевал остывать.
​- И мне тоже, - отозвался Антонович и с нежностью прижал Олю к себе. Он мог бы многое сказать о том, как он счастлив здесь, наедине со своей единственной и ненаглядной половиночкой, и как хотел бы никогда не выпускать её из объятий - ни на секунду! - но слова были излишни: молчание говорило само за себя... Они посмотрели друг на друга и улыбнулись.
​- Ой, а мне же ещё менять паспорт! - после паузы вдруг вспомнила Оля. - Интересно, это долго?
​- Думаю, месяц, а может, и дольше, - пожал плечами Антонович.
​Оля вздохнула.
​- О чём ты думаешь? - поинтересовался Андрей Николаевич.
​- Да так... подумала вот, как теперь будет... в институте... Это же теперь все узнают! Фамилия у меня теперь твоя...
​Антонович ласково улыбнулся и ещё крепче обнял жену.
​- Моя... Теперь мы с тобой одно целое.
​Оля потупилась и тоже улыбнулась. Некоторое время они шли молча. Затем Андрей Николаевич сказал:
​- Знаешь, а мне кажется, ты зря так волнуешься. Перед Богом мы с тобой честны, а люди... Конечно, всё это по моей вине.
​Оля вопросительно взглянула на мужа:
​- Ты о чём-то жалеешь, Андрюш?
​- Что ты!! Нет, конечно! - в ужасе воскликнул Антонович. - И ты могла такое подумать, Олечка!
​- Вот и не вини себя, любимый мой, - задумчиво отозвалась Оля. - Лучше будем благодарить Бога за то, что мы вместе.
​- Конечно! - только и смог ответить на это Андрей Николаевич.
​Перед самым домиком он вернулся к этой теме.
​- Оль, я вот как думаю: ты пока ничего не говори у себя в отделе.
​- А что?
​- Да понимаешь, Людмила ваша Ивановна... очень уж она у вас «добрая»...
​Тут только Оля вспомнила о своей весьма «любимой» начальнице. За время свиданий с Антоновичем она ни разу не упоминала о февральской выходке этой «любезной» дамы и только теперь вспомнила, что давно мечтает задать ему один вопрос.
​- Ты знаешь, Андрюш... я всё время забываю спросить... - Оля умолкла и слегка потупилась. - А что ты ей тогда сказал... ну, когда спасал меня от увольнения?.. Я теперь твоя жена, и между нами не может быть секретов, правда же?
​- Ну конечно, родная моя! - воскликнул Андрей Николаевич и рассказал, как было дело.
​От неожиданности Оля даже поскользнулась на песке.
​- Осторожно! - Антонович едва успел схватить жену за руки.
​- Ух... - Оля перевела дух. - Спасибо, мой хороший! Так вот оно что! И она туда же!
​- Туда же, коть, туда же.
​- И ты не побоялся сказать ей об этом в лицо?!
​- А иначе она оставила бы тебя без работы.
​- Боже мой! Да она же могла тебя стереть в порошок - у неё же связи! Ты так рисковал, и всё ради меня!
​- Ради тебя, солнышко, я готов рисковать жизнью, а не то что работой.
​Оля и Андрей Николаевич долго стояли на крыльце обнявшись, а луна освещала своим бледным светом их счастливые лица...