Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 14
Должна вам сказать, что, встречаясь с Олей, Андрей Николаевич, как известно, говорил с ней на самые разные темы. Об одном только не решался он упоминать — не решался, так как боялся её потерять — это о любви. Оля была такой чистой и невинной, что, казалось, не была готова к этому. Да и зачем ему, старому холостяку, смущать такими откровениями свою ненаглядную девочку! Хватит и того, что он натворил, гоняясь за ней по институту. Всё и так понятно — их разделяет целое поколение, и он бесконечно счастлив, что имеет возможность быть рядом с любимой, разговаривать с ней. Что ещё нужно?
Но вот однажды произошло событие, расставившее все точки над «i».
Этим летом Олины и Танины родители, как обычно, собрались «всей толпой» в деревню… Думаю, нет смысла объяснять, какой была реакция Оли на эти планы. Нет, конечно, она очень любила бабушку с дедушкой и скучала по ним, но сами понимаете, что означала сейчас для неё эта поездка! Что было с ней год назад! И хотя теперь ситуация была иной, всё равно мысль о столь долгой разлуке с любимым приводила её в отчаяние.
И когда в тот же день они встретились и Антонович, заметив печаль в её глазах, стал расспрашивать её, в чём дело, Оля, как в самую первую их встречу после коварной выходки Зарубиной, вновь разрыдалась у него на плече. От её слёз Андрей Николаевич чуть не потерял рассудок. Он всеми силами старался утешить свою ненаглядную Олечку, а для начала — хотя бы узнать, в чём причина её горя.
Оля сквозь слёзы выложила ему всё — она не могла дальше держать в себе эту боль! От услышанного у Антоновича захватило дух. Он также не мог больше молчать! И, усадив её рядом с собой (а были они, как всегда, в парке), он сказал:
— Олечка! Милая моя, родная! Я всё время не решаюсь вам сказать… — даже спустя год они по-прежнему обращались друг к другу на «вы»(!) — Вы сказали, что не сможете перенести разлуку со мной… Олечка! Вы даже не представляете, что для меня значат эти слова! Я даже не мечтал их услышать!.. Ведь я люблю вас… люблю уже очень давно, и вы это знаете! Как бы я хотел назвать вас своей женой, засыпать и просыпаться рядом с вами!.. Простите меня, ради Бога… я давал себе слово, что не буду вас смущать, но видите — не сдержался! Я всё понимаю, Олечка, вы ведь совсем девочка, а я…
— Я согласна, — неожиданно даже для самой себя сказала Оля.
Антонович замер. Очевидно, он не мог понять, были эти слова действительно сказаны или воображение сыграло с ним злую шутку. Немного переведя дух, он спросил:
— Оля!.. Что вы сказали?!
Наступил момент истины. Она должна, должна была сказать это — того требовало всё её естество, об этом давно беззвучно кричало сердце!
Оля медленно подняла голову, посмотрела ему в глаза и произнесла:
— Андрей Николаевич… мне не важно, что вы старше… я тоже вас люблю… и я согласна… — дальше она не смогла говорить и густо покраснела…
Ещё никогда доктор так не был нужен Антоновичу, как после этих слов! Он вскочил с места, подхватил Олю на руки, словно ребёнка, и закружил по парку. Какое счастье, что они были в отдалённом его месте и поблизости никого не оказалось!
У Оли закружилась голова. Она смеялась и плакала одновременно! Она никогда не думала, что решится сказать эти слова. И вот — свершилось!
Так Оля стала невестой Андрея Николаевича Антоновича. Хотя внешне всё оставалось по-прежнему: они всё так же называли друг друга на «вы», и поцелуй руки был единственным, что позволял себе сиявший от счастья жених.
Вечером того же дня Оля лежала у себя в кровати и пыталась ответить сама себе на вопрос: что теперь будет? Как она расскажет обо всём родителям и что те скажут на это? Что будет, когда всё станет известно в институте? И вообще, как она будет жить после свадьбы — в том самом доме… в его доме?..
Оля долго молилась, просила Бога подсказать, как ей быть. Ей было очень страшно и вместе с тем счастливее её не было никого на свете! В конце концов она не выдержала и набрала номер своей Танюши. Видимо, Таня не спала, по крайней мере её голос был довольно бодрый:
— Олька! Приветик! Молодчина, что позвонила! Я уже начала ревновать тебя к твоему профессору — от тебя ни слуху ни духу! Что за дела, подруга?
Оля смутилась: она и впрямь позабыла о сестре. А ведь та для неё столько сделала! Просто ей так не хотелось ни с кем обсуждать свои отношения с Андреем Николаевичем, что она отстранилась даже от любимой сестрёнки. Но Таня, видимо, это понимала.
— Ладно-ладно, я шучу! — щебетала она в трубку. — Как ты там, сеструха?
— Я?.. А давай завтра встретимся. А то по телефону как-то…
— Вау! Ты меня интригуешь! У тебя всё в порядке… в смысле — у вас?
— Да-да, слава Богу, — ответила Оля, — просто я так хочу тебя увидеть.
— Ага! Соскучилась!
— Конечно!
— Отлично! Замечательно! Когда и где? Предлагай ты, у тебя же теперь особое расписание!
Они договорились встретиться в Олин перерыв: Антонович как раз собирался на приём к ректору по одному важному поводу.
Пожелав любимому удачи, Оля наказала ему позвонить ей сразу, как только он выйдет из приёмной, и сообщить результат, а сама встретилась с Таней, и они отправились в храм Святителя Николая помолиться об успешном завершении дела.
Выйдя из храма, девушки решили пройтись по парку, и тут Оля решилась на разговор.
— Тань, а у меня новость…
Таня остановилась и глянула на сестру.
— Андрей Николаевич предложил мне стать его женой, и я согласилась… — на одном дыхании выпалила Оля.
От этих слов доктор понадобился уже Тане. Она накинулась на Олю, обхватила её за талию, оторвала от земли и, как накануне Антонович, закружила по парку… Правда, эту сцену видело человек тридцать — народу вокруг было довольно много…
— Олька! — вопила Таня на весь парк. — Наконец-то! Поздравляю! Слава тебе, Господи!
Оля вырывалась как могла.
— Отпусти! Сумасшедшая! Поставь на место! Надорвёшься!
Но Таня и ухом не вела. Она покружила Олю ещё раз двадцать и только потом опустила на ноги.
— И когда?! — не выпуская сестру из рук, спросила она.
Оля перевела дух. В это время у неё зазвонил мобильный. Это был Антонович. Оля долго разговаривала с ним, расспрашивала, что да как, и всё время повторяла: «Слава Богу! Это прекрасно! Замечательно!» Затем вдруг спохватилась: «Ой, я вам все деньги с телефона выговорю». Но Антоновича, видимо, это не волновало. Он что-то спрашивал у неё — скорее всего, интересовался, пообедала ли она или опять пытается жить за счёт перекусов. Оля ответила, что умудрилась поесть до перерыва (Зарубина куда-то уехала, и теперь им стало дышать посвободнее). Поговорив ещё немного, они договорились встретиться после работы в парке и на этом закончили разговор.
Таня смотрела на сестру и улыбалась:
— А вы что, с ним до сих пор на «вы»?! — удивилась она.
— Да, а что? — Оля положила телефон в карман.
Таня стояла с квадратными глазами. Потом она улыбнулась и ещё больше покачала головой:
— Всё с вами ясно, мадемуазель… Так когда свадьба?
Оля замялась.
— Ещё не знаю… Понимаешь…
— Что? — Таня пристально глянула на собеседницу.
— Ой, Тань! Я не представляю, что будет! — вздохнула та.
— Ну вот, начинается! — Таня взяла Олю за подбородок и повернула лицом к себе. — «Что будет, что будет»… Сама знаешь, что! Для начала вы перейдёте на «ты». А то у меня чуть уши не завяли тебя слушать! Ты что, до сих пор маешься дурью, что он старше?
— Да нет! Нет! — замахала руками Оля. — Просто я… мне стыдно…
— Ой, я не могу! Опять двадцать пять! Стыдно спать на потолке, дорогуша! Слушай, давай, завязывай со своими «тараканами». А то возьму ременяку потолще — и будет тебе стыдно! Мне что, опять повторять, что ничего плохого вы не сделали?!
— Да, конечно, ты права. — Оля потупилась. — Тань, помоги! Как мне сказать родителям?
Таня расхохоталась:
— Ах вот оно что! Ой, дурёха! Да как сказать — прямо так и сказать.
Оля задрожала.
— А я тебе помогу, — продолжала та. — Мы вместе пойдём и всё им скажем — и прямо сегодня!.. А он будет тебя сватать?
— Да, — ответила Оля, — как только я поговорю с родителями… А вдруг они не поймут? Вдруг его не примут? Ведь они до сих пор думают, что он ненормальный, а я — несчастная жертва! — не унималась Оля.
— Не переживай, всё будет в порядке! — Таня обняла сестру за плечи. — Мы подумаем, и я уверена — найдём, что им сказать!.. Эх, Олька-Олька, а я уже планировала пригласить тебя свидетельницей, когда Димка надумает…
Оля положила свою голову на голову Тани:
— Ничего, значит, будет наоборот: ты будешь свидетельницей у меня, а тебе мы кого-нибудь найдём.
Девчонки расхохотались и пошли к институту.
Трудно вообразить, какой шок испытали Олины родители, когда узнали о том, за кого их Олечка собралась замуж! Подумать только, год назад она не знала, куда деваться от его ухаживаний, а их коробило от мысли, что сорокашестилетний мужик не даёт прохода их бедной девочке — и тут на тебе — любовь! С ума сойти!.. И всё же, в конце этого четырёхчасового разговора тётя Валя и дядя Виталий приняли Антоновича в качестве будущего зятя. И в частности, огромное впечатление на них произвёл рассказ о чудесной встрече в храме, после которой, собственно, и начались их отношения.
Таким образом, в это же воскресенье после Литургии Андрей Николаевич впервые отправился к своей горячо любимой невесте, чтобы просить её руки у родителей…
Комментарии