Переход

С тех пор Андрей Николаевич Антонович и Оля стали встречаться. Но как непохожи были их отношения на то, что теперь принято подразумевать под этим понятием!
​Каждый день перед работой Оля бежала с маршрутки в парк возле института, где её ждал Андрей Николаевич. Они гуляли, разговаривали, жадно наслаждаясь каждой минутой, проведённой вместе.
​Перед перерывом Антонович звонил Оле на мобильный, они договаривались о встрече и шли куда-нибудь перекусить — Андрей Николаевич не разрешал любимой давиться пирожками и старался угостить полноценным обедом. Потом, если позволяла погода, они шли прогуляться. Ну а после работы Оля, улизнув от любопытных подружек, мчалась всё в тот же парк…
​С каждым днём Оля узнавала о нём всё новое и новое. О чём только не говорили они во время свиданий. Заходила речь даже о научной области его знаний: он рассказывал такие увлекательные вещи, о которых она раньше и не знала! Им было так интересно вместе! Антонович интересовался всем, что касается его любимой: расспрашивал её о семье, работе, увлечениях, даже о настроениях её души. И она доверялась ему и чувствовала себя как за каменной стеной. Она рассказывала ему то, чего не знала даже Таня — её самая близкая подруга и любимая сестра! И конечно же, получала такую же откровенность с его стороны.
​Они часто ходили в театр, на концерты и побывали даже в историческом и художественном музеях. И везде им было чем поделиться друг с другом.
​И вот при всей их душевной близости, за всё время таких встреч Антонович ни разу не позволил себе ничего, кроме поцелуя руки (!). И это при невероятной к ней любви!
​Вы скажете — такого не бывает! Отчего же? Если вокруг нас царит пошлость и зло, то это не значит, что на свете нет чистоты и добра!
​И ещё одно. Каждое воскресенье они ходили в церковь Святителя Николая Чудотворца. Конечно, и Андрей Николаевич, и Оля были верующими и раньше, но их воссоединение было настолько чудесным, что не могло не привести их в этот храм всерьёз и навсегда…
​А окружающие тем временем терялись в догадках. Олины родители всеми силами пытались выяснить, где их дочь пропадает по воскресеньям (в будние дни стараниями Тани свидания с Антоновичем оставались незамеченными). А тётя Валя ломала голову над тем, почему, когда она пару раз изъявила желание побывать на воскресной службе вместе с молодёжью, домой ей пришлось возвращаться в сопровождении одной только племянницы, а Оля, выйдя из храма, сразу же извинилась и куда-то улетела, предупредив, что вернётся часам к четырём.
​В конце концов Оля не выдержала и сказала маме, что в её жизни появился любимый человек. Конечно же, она не открыла его имя и категорически отказалась от предложения пригласить его в гости, но это было лучше, чем делать вид, что ничего не происходит — ей и так слишком многое приходилось скрывать от родных людей, а она к этому не привыкла. Девушка знала, что рано или поздно они всё узнают, и молила Бога о том, чтобы к тому времени она смогла найти нужные слова и убедить папу с мамой, что её недавний преследователь — вовсе не безумный маньяк, а самый лучший, самый любимый человек на свете…
​Впрочем, в конце концов тётя Валя перестала донимать дочку расспросами. Она слишком долго ждала хоть какого-нибудь сдвига в её личной жизни (Оля так долго была совсем одна, что мама уже начинала думать, что внуков ей не видать, как своих ушей). И поэтому, боясь спугнуть счастье, с огромным трудом наступила «на хвост» своему любопытству и с нетерпением стала дожидаться естественного хода событий. В моральной стойкости Оли мама не сомневалась и поэтому была уверена, что глупостей она не наделает.
​Знала бы только тётя Валя, кто завладел сердцем её девочки! Воспоминания об истории с преследованиями «ненормального поклонника» всё ещё волновали материнское сердце. Пару раз она даже осторожно спросила Олю про это, но та, чуть правда не получив инфаркт от этого вопроса, смогла ответить, что всё уже давно в порядке, и мама понемногу успокоилась.
​Институтские же «любители зрелищ» уже полгода пребывали в ступоре. Что такое? К безумному Антоновичу вернулся разум! Неужто «кина не будет»?! Какая досада!
​И действительно, Андрей Николаевич Антонович неожиданно стал совершенно нормальным человеком, таким же, как и раньше… хотя это только на первый взгляд! Если бы эти «любители» не гонялись за «кином», то, внимательно посмотрев на Антоновича, заметили бы дивный, ни с чем не сравнимый свет в его взгляде — выражение безграничного счастья и огромной любви к своей Оленьке. И появился этот свет совсем недавно. Но никто не обратил на это внимания. Народ ожидал другого. И Бог им судья!
​Оля же по-прежнему работала в своём отделе. Конечно, и здесь никто ни о чём не догадывался. Впрочем, у девчонок давно уже были другие темы для сплетен. Жизнь кипела, пошушукаться было о чём. Даже Зарубина, и та, кажется, позабыла о своих коварных планах. Правда, Оля понимала — это временно, пока не подвернулся повод… но ей почему-то не было страшно! А вот перемены в ней заметили сразу.
​— Оль, ты так классно выглядишь! — только и слышала девушка от всех вокруг.
​И немудрено! — ведь она также излучала то же самое безграничное счастье и всё ту же огромную любовь. Чтобы не вызывать лишних вопросов, Оля продолжала (разумеется, когда ей не нужно «в парк») везде ходить с девчонками. Но как только звонил Антонович, её словно ветром сдувало. К счастью, все думали, что она ходит с работы — на работу с сестрой, так что конспирация (теперь уже прямо противоположная изначальной) у неё получалась «на отлично».
​Так пролетел год, и вновь настало лето… особенное лето.