ПОДМЕНА СУДЬБЫ

От лица Тэхена

Долина молчала ровно секунду после того, как копыта моего коня коснулись черного камня, а затем земля под нами вздыбилась.

— Они встают! — крикнул А-Бин.

Фигуры, стоявшие вокруг пирамиды, пришли в движение. Это были не люди и не совсем мертвецы в привычном понимании. Это были иссушенные тела, покрытые серой коркой, похожей на камень. «Мертвые Воины» секты — куклы, лишенные боли и страха, движимые только чужой волей.

Их была тысяча, а нас всего сорок.

— Не ввязываться в затяжной бой! — скомандовал я, выхватывая меч. — Наша цель — Пирамида! Прорываемся клином! Железный Кулак — острие! Я и А-Бин — фланги! Дженни — в центре!

Мы двинулись в строй мертвецов.

Первый удар моего меча снес голову ближайшему воину. Она покатилась по камням с глухим стуком, но тело продолжало махать ржавым ятаганом.

— Рубите конечности! — заорал я, уходя перекатом от удара. — Им не нужна голова! Лишайте их возможности двигаться!

Бой превратился в мясорубку. Лошади визжали, кусая врагов, люди кричали, сталь звенела о закаменевшую плоть.

Я крутился в седле, как волчок. Мой меч, напитанный внутренней ци, резал их броню как бумагу, но их было слишком много. Они наваливались массой, стаскивали всадников с седел, рвали их руками.

Я видел, как один из дезертиров, молодой парень, упал. Мертвецы накрыли его серой волной, и его крик оборвался мгновенно.

— Не останавливаться! — я направил коня вперед, топча врагов.

Я оглянулся. Дженни держалась в седле, бледная, но сосредоточенная. Моя девочка отбивалась коротким мечом, прикрывая спину А-Бина.

Мы пробились к подножию пирамиды. Здесь, на ступенях, стояла элита — стражи в красных масках.

— Спешиться! — приказал я. — Кони дальше не пройдут!

Мы спрыгнули на черный камень ступеней. Лошадей пришлось бросить — они в панике разбегались, отвлекая часть мертвецов на себя. Простите меня, верные друзья.

— Вверх! — я махнул рукой.

Мы бежали по крутым ступеням пирамиды. Сверху в нас летели дротики и сгустки темной энергии.

Мастер Ши, наш лекарь и ядовик, вдруг остановился.

— Идите! — крикнул он, разрывая на груди халат и доставая связку склянок. — Я задержу их!

— Ши, нет!

— Идите, Мастер! Спасите Генерала!

Он швырнул склянки в толпу мертвецов, карабкающихся следом. Вспыхнуло зеленое пламя, едкий дым окутал подножие лестницы, разъедая мертвую плоть.

Мы бежали дальше, оставляя друзей умирать, чтобы мы могли жить. Такова цена войны, и эту цену назначил мой брат, когда решил стать героем.

Мы добрались до вершины.

Здесь была ровная площадка с огромным каменным алтарем посередине. По углам стояли четыре жаровни с синим огнем.

А на алтаре, распятый цепями из темного металла, лежал он.

Ким Намджун.

Мой брат был обнажен по пояс. Его могучее тело, покрытое шрамами, теперь было испещрено черными линиями, которые пульсировали, словно вены, заполненные грязью. В его грудь, руки и голову были вогнаны длинные костяные иглы.

Над ним стоял Жрец. Высокий, тощий старик в балахоне из человеческой кожи. Он держал в руках посох с черепом ворона.

Рядом со Жрецом стояла проекция. Магическое зеркало, в котором отражалось лицо человека в белом.

Принц Ли Вэй.

Он сидел в своем кабинете во дворце, попивая чай, и наблюдал за казнью моего клана, как за театральной постановкой.

— Ты опоздал, Тэхен, — голос Принца донесся из зеркала, искаженный магией. — Ритуал завершен, час Быка настал.

— Отпусти его! — я шагнул вперед, сжимая меч, мои руки тряслись от ярости.

— Отпустить? — Жрец рассмеялся. — Он уже не пленник. Он — сосуд.

Жрец поднял посох и ударил им о камень.

— Проснись, Демон Войны! Прими плоть! Уничтожь врагов Империи!

Цепи на руках Ким Намджуна натянулись, металл застонал.

Брат открыл глаза.

Я отшатнулся.

Это были не глаза моего брата. Раньше они были черными и спокойными. Теперь они были залиты багровым светом, в котором не было ничего человеческого. Только безумие и жажда убийства.

Он зарычал. Звук был низким, вибрирующим, от него задрожали камни под ногами.

С треском лопнула одна цепь. Потом вторая.

Ким Намджун встал. Иглы в его теле вспыхнули черным светом.

— Намджун! — крикнул я. — Брат! Это я, Тэхен!

Он медленно повернул голову ко мне, на его лице не дрогнул ни один мускул.

— Враг... — прохрипел он. Голос был чужим, двоящимся. — Предатель...

— Что вы с ним сделали?! — закричала Дженни, вставая рядом со мной.

— Мы дали ему цель, — ответил Принц из зеркала. — Мы внушили ему, что именно ты, Тэхен, продал его армию. Что ты — узурпатор, который хочет захватить клан. Его ненависть к тебе стала топливом для ритуала.

— Убей его, — приказал Жрец, указывая на меня посохом.

Ким Намджун шагнул вперед, от него исходила волна такой чудовищной ци, что меня едва не сдуло с площадки.

— Намджун, послушай меня! — я отступил, подняв руки. — Это ложь! Они контролируют тебя!

Он не слушал и бросился ко мне.

Это было быстрее, чем я мог среагировать. Удар его кулака был подобен тарану. Я успел подставить меч плашмя, но меня все равно отшвырнуло на десять шагов. Я врезался в жаровню, опрокинув её.

Боль взорвалась в ребрах. Кажется, сломаны.

— Тэхен! — Дженни бросилась ко мне.

— Не подходи! — прохрипел я, сплевывая кровь. — Он убьет тебя!

Ким Намджун шел ко мне. Он подобрал с земли огромный двуручный меч, который, видимо, принадлежал одному из стражей. В его руках это тяжелое оружие казалось пушинкой.

— Ты... предал... Императора... — бормотал он, занося клинок.

Я вскочил на ноги. Мне придется драться с собственным братом.

— Прости меня, Намджун, — прошептал я.

И атаковал.

Это был самый страшный бой в моей жизни. Я знал каждый его прием. Он учил меня держать меч. Я знал, что он ударит сверху, и ушел в перекат, полоснув его по ноге.

Черная кровь брызнула на камень. Ким Намджун даже не поморщился. Он развернулся с неестественной скоростью и ударил ногой. Я блокировал, но меня протащило по камням.

Он был сильнее, был быстрее, и он не чувствовал боли.

— Железный Кулак! А-Бин! — крикнул я. — Отвлеките Жреца! Дженни, разбей зеркало!

Мои люди бросились на старика в балахоне. Тот захохотал и начал швырять в них сгустки тьмы.

Я остался один на один с монстром, который носил лицо моего брата.

Ким Намджун загнал меня к краю площадки, за спиной была пропасть.

— Умри, — сказал он без эмоций.

Его меч опустился. Я парировал из последних сил, скрестив клинки. Искры посыпались нам в лица, мы стояли лицом к лицу, пытаясь передавить друг друга.

Я смотрел в его красные глаза.

— Брат... — прошептал я. — Помнишь, как ты учил меня плавать? Помнишь, как ты подарил мне первый деревянный меч? Ты обещал защищать меня. Всегда.

В его глазах что-то дрогнуло. Багровый свет на секунду померк, уступив место растерянности.

— Тэхен? — прошептал он своим настоящим голосом.

— Да! Это я! Борись, Намджун!

Но тут Жрец, отбившийся от А-Бина магической волной, ударил посохом о землю.

— Подчиняйся!

Костяные иглы в теле Ким Намджуна засветились ярче. Он взревел от боли, и красная пелена снова застилила его взор.

Он отшвырнул меня ударом лба. Я упал на самый край обрыва, едва удержавшись. Меч выпал из моей руки и полетел в бездну.

Я был безоружен. Лежал на спине, а надо мной возвышался Генерал, занося меч для финального удара.

— Конец клану предателей, — произнес он.

Я закрыл глаза, ожидая смерти.

ДЗЫНЬ!

Удара не последовало.

Я открыл глаза.

Между мной и мечом Ким Намджуна стояла Дженни. Она блокировала удар своим тонким клинком, держа его двумя руками. Её ноги разъезжались под чудовищным давлением, колени дрожали, но она держала удар.

— Не трогай моего мужа! — закричала она так яростно, что даже Намджун замер.

— Дженни, уйди! — заорал я. — Он разрубит тебя пополам!

— Нет! — она толкнула меч Генерала, заставляя его отступить на шаг.

Она стояла перед ним — маленькая, хрупкая, растрепанная, с горящими глазами.

— Генерал Ким Намджун! — крикнула она. — Посмотри на меня! Я — Дженни! Та, кто пришла к тебе под дождем! Та, кто стала женой твоего брата, чтобы спасти твой клан!

Намджун смотрел на неё, склонив голову набок, как пес, услышавший знакомую команду.

— Жена... брата... — прохрипел он.

— Да! Твой брат любит тебя! Он прошел через ад, чтобы найти тебя! А ты хочешь убить его? Ты хочешь стать марионеткой этого евнуха в короне?

Она указала мечом на зеркало с Принцем.

Принц нахмурился.

— Убить девку! — приказал он. — Она мешает контролю!

Намджун зарычал и замахнулся на неё.

Я попытался встать, но тело не слушалось. Сломанные ребра впились в легкие.

— Иглы! — вдруг вспомнил я слова Бая. — Дженни! Иглы в голове! Вытащи их!

Дженни поняла меня мгновенно.

Она не стала защищаться от меча — нырнула под замах Генерала, рискуя потерять голову.

Она подпрыгнула, оттолкнувшись от его груди, как кошка, и вцепилась в две длинные иглы, торчащие из его висков.

— Простите, Генерал, будет больно! — крикнула она.

И рванула их на себя со всей силы.

Намджун взвыл. Этот вопль был страшнее, чем рык демона. Это был вопль человека, которому рвут душу.

Из ран на его висках брызнула черная кровь.

Ударная волна чистой энергии отбросила Дженни в сторону. Она ударилась о камень и затихла.

— Нет!!! — я нашел в себе силы и пополз к ней.

Ким Намджун выронил меч. Он упал на колени, схватившись за голову. Черные линии на его теле начали бледнеть, багровый свет в глазах гас, сменяясь обычной человеческой болью.

— Что... что я наделал... — прошептал он.

Жрец взвизгнул.

— Ритуал прерван! Сосуд поврежден!

Он направил посох на Ким Намджуна, собираясь добить его магией.

Но он забыл про одну деталь.

Командир Бай.

Бай, которого мы развязали перед входом в долину и дали меч, все это время стоял в стороне, наблюдая. Он слушал слова Принца и видел, во что превратили Генерала.

И когда Жрец поднял посох, Бай сделал свой выбор.

В его руке сверкнул меч, он метнул его, как копье.

Клинок пробил грудь Жреца, пригвоздив его к зеркалу с изображением Принца.

Зеркало треснуло, изображение Принца исказилось.

— Вы... вы все умрете... — прошипел Принц, прежде чем зеркало разлетелось на осколки.

Жрец захрипел и сполз на землю, мертвый.

Как только Жрец умер, мертвецы внизу, у подножия пирамиды, замерли, а потом начали рассыпаться в прах. Магия, поддерживающая их, исчезла.

На вершине пирамиды воцарилась тишина — только свист ветра и тяжелое дыхание выживших.

Я дополз до Дженни.

— Дженни... — я перевернул её на спину.

Она была без сознания, из носа текла кровь. Но пульс был — слабый, неровный, но был.

— Она жива, — выдохнул А-Бин, падая рядом на колени. — Просто истощение и удар.

Я прижал её к себе, баюкая, как самое драгоценное сокровище.

— Тэхен...

Я поднял голову.

Ким Намджун стоял над нами, он шатался. Кровь заливала его лицо, шрамы были черными от проклятия, но его глаза... это были глаза моего брата. Усталые, полные боли и вины.

Он посмотрел на меня, потом на Дженни в моих руках.

— Ты... пришел за мной, — прохрипел он. — Идиот. Я же приказал тебе беречь её.

— Я берегу, — я улыбнулся сквозь слезы и боль. — Мы оба бережем друг друга.

Ким Намджун рухнул на колени рядом с нами и положил свою тяжелую ладонь мне на плечо.

— Спасибо, брат.

Мы сидели на вершине проклятой пирамиды, среди трупов и пепла. Израненные, сломленные, объявленные врагами всего мира.

Но мы были живы, и мы были вместе.

— Домой? — спросил Ким Намджун, глядя на север, где за горами лежала его армия.

— Нет, — я покачал головой, глядя на бледное лицо жены. — Сначала мы должны отомстить.