«Ложь, любовь, ненависть»!

Прошло ещё два дня. Обещанного телефона я так и не увидела — Ноа явно не торопился выполнять своё обещание, продолжая держать меня в изоляции после нашего ночного спора.

Тоска по дому, по Чейзу и Эйвери с каждым часом становилась всё более невыносимой, удушающей. Я буквально сходила с ума в четырёх стенах, не зная, что с ними и как они переживают мой уход.

Ближе к полуночи я поняла, что больше не выдержу ни секунды. Переступив через собственную гордость, я решила пойти к нему сама. Я поднялась на третий этаж, где находилось личное крыло Ноа, и остановилась перед массивной дверью его спальни. Сделав глубокий вдох, я коротко постучала. Дверь была слегка приоткрыта. Я осторожно заглянула внутрь. Ноа лежал на огромной кровати в одних спортивных брюках, без футболки, расслабленно откинувшись на подушки и листая что-то в своём телефоне.

— Можно войти? — негромко спросила я, проходя в комнату.

Ноа оторвался от экрана, удивлённо приподняв бровь, и лениво отложил мобильник в сторону. Он сел, внимательно уставившись на меня своим тяжёлым, проницательным взглядом.

— Заходи, Джесса. Что-то случилось? — его низкий голос слегка хрипел от усталости.

Я остановилась в паре шагов от его кровати, крепко сцепив пальцы в замке перед собой. Горло мгновенно пересохло, но я заставила себя говорить искренне, открывая перед ним свою самую уязвимую сторону:

— Ноа... Слушай. У меня есть родные, которых я безумно, сильно люблю. Я готова жизнь за них отдать, понимаешь? Я безумно по ним скучаю. Я прошу тебя... пожалуйста, дай мне увидеться с моей семьёй. Пожалуйста.

В моих глазах, должно быть, читалась такая отчаянная мольба, что Ноа на секунду замер. Он молча разглядывал моё лицо, а затем тихо, сухо произнёс:

— Я подумаю над этим, Джесса.

— Что значит «подумаю»?! — внутри меня мгновенно поднялась волна недовольства, и я сделала шаг ближе к кровати.

— Что тут думать? Позволь мне просто увидеться с родными!

Ноа тяжело вздохнул, потёр лицо ладонью и посмотрел на меня в упор:

— Да, подумаю. А что тут думать, спрашиваешь? Слушай, Джесс, для меня это чертовски проблемно. И знаешь почему? С твоим братом я не лажу, он меня искренне ненавидит. С твоим отцом — абсолютно то же самое. Да, наш вынужденный брак скрепил официальный союз между кланами, и мы больше не враги, но это не значит, что мы горим желанием видеть друг друга. Я просто не хочу сталкиваться с ними.

— Пожалуйста... Я умоляю тебя, Ноа, — тихо, почти шёпотом повторила я.

Ноа неотрывно смотрел на меня. На его губах вдруг появилась привычная, хитрая ухмылка :

— Хорошо. Но у меня есть условия. Ты должна поцеловать меня.

Я ошеломлённо округлила глаза, не веря собственным ушам:

— Ты что, шутишь?! Ноа, давай серьёзно!

— Нет, я говорю правду, — хрипло усмехнулся он, наклоняя голову набок. — Это мои условия. Поцелуй меня.

Я до хруста сжала кулаки, чувствуя, как внутри вновь закипает злость.

— Я не буду этого делать!

Ноа лишь равнодушно пожал широкими плечами и потянулся обратно за своим телефоном:

— Ну ладно. Тогда я не дам тебе с ними увидеться. Выбор за тобой, детка.

В комнате повисла невыносимая тишина. Желание обнять Чейза и Эйвери перевесило всё остальное. Сглотнув обиду, я тихо процедила:

— Ладно.

Я медленно подошла к его кровати. Ноа отложил телефон, наблюдая за мной с торжествующей улыбкой. На секунду наклонившись к его лицу, я быстро поцеловала его в щеку и тут же попыталась отпрянуть. Но не успела. В то же мгновение, когда я попыталась отстраниться, сильная рука Ноа железной хваткой перехватила мою талию. Он резко потянул меня на себя. Теряя равновесие, я с глухим стоном рухнула прямо на его кровать. В следующую секунду Ноа наотмашь навалился сверху, полностью блокируя меня своим тяжелым телом и вжимая в матрас.

— Я не говорил в щеку, — пугающе тихо прошептал он, и его глаза потемнели от вспыхнувшего дикого азарта.

Прежде чем я успела что-то сказать, он накрыл мои губы своими, впиваясь в требовательный поцелуй. Я почти сразу попыталась со всей силы оттолкнуть его, упираясь ладонями в его обнаженную грудь. Но у меня ничего не получалось. Он был в разы сильнее, крупнее и намертво зажимал мои руки, продолжая глубоко и властно сминать мои губы. Насладившись поцелуем, Ноа наконец сам неохотно отстранился от меня, тяжело дыша.

— Всё, — тихо произнес он. — Завтра я организую тебе встречу с братом и кузиной. Можешь об этом больше не волноваться. Я держу свое слово.

Я лежала под ним, чувствуя, как к горлу подступает удушающий комок, а из глаз вот-вот брызнут слезы.

— Можешь... можешь с меня встать? — дрожащим, сорвавшимся голосом, едва сдерживая рыдания, попросила я.

Ноа замер, всматриваясь в мое бледное лицо. Его брови сурово сдвинулись к переносице.

— Что случилось? Джесс... ты плачешь? — в его голосе впервые промелькнула искренняя, глухая тревога.

Я нашла в себе силы, резко оттолкнула его и поднялась с кровати. Горячие слезы обиды градом покатились по моим щекам. Я смотрела на него со всей ненавистью, на которую была способна.

— Ты мог бы согласиться и без этого! — во весь голос закричала я, захлебываясь слезами. — Но нет! Ты буквально издеваешься надо мной, пользуясь моим положением! Если ты так отчаянно хочешь кого-то поцеловать, так найди себе шлюху, в чем проблема?!

Развернувшись, я пулей бросилась вон из его спальни. Вся в слезах я вылетела в коридор и с такой бешеной силой захлопнула за собой тяжелую дубовую дверь, что во всем огромном особняке задрожали стены.