Фантомная память

День тринадцатый.

Их преследовали. Уже три дня. Сначала это была одна тварь — та, которую он назвал «дроном», — огромное создание с множеством конечностей и глазами, горящими как прожекторы. Она нашла их в старом метро, когда они спускались в поисках укрытия.

Он убил ее. Схватил свою арматуру, подбежал, всадил прямо в глаз. Кровь — черная, маслянистая — брызнула во все стороны, обдав его форму.

Но дрон успел издать звук. И на этот звук пришли другие.

Сейчас они бежали по разбитой автомагистрали, между ржавыми остовами машин. Твари гнались за ними — десятки, сотни, целая армия механических тел, перебирающих конечностями по асфальту. И звук — пронзительный, металлический визг, от которого закладывало уши.

— Сюда! — крикнул он, ныряя в открытый люк.

Ксения последовала за ним, не раздумывая. Они упали в темноту, и люк захлопнулся над ними с глухим стуком. Вокруг было черно, пахло сыростью и плесенью.

— Ты в порядке? — спросил он, и его голос раздался совсем близко — его дыхание касалось ее щеки.

— Да, — выдохнула она. — Я в порядке.

Она солгала. Она не была в порядке. Она чувствовала, как дрожь проходит по всему телу, как сердце колотится где-то в горле. Но это был не страх смерти.

Это было что-то другое.

Они сидели в темноте, прислушиваясь к звукам сверху. Твари кружили над люком, их визг то приближался, то отдалялся. Ксения и мужчина молчали.

— Я не знаю, как долго мы сможем так бежать, — сказал он наконец. — Здесь нет конца. Нет выхода.

— Есть, — ответила она. — Должен быть.

— Почему ты так уверена?

Ксения замолчала. Она не знала, откуда взялась эта уверенность. Но она была здесь, пульсирующая где-то глубоко внутри, упрямая и непоколебимая.

— Потому что я не могу умереть здесь, — сказала она. — Не сейчас. Не сейчас, когда...

Она не закончила. Он ждал, но она не знала, что сказать. Слова застряли в горле, не находя выхода.

— Когда что? — спросил он тихо.

— Когда я наконец чувствую, что жива.

Тишина. А потом его рука нащупала ее ладонь в темноте. Он сжал ее пальцы, и Ксения почувствовала, как напряжение уходит из тела. Она закрыла глаза.

— Мы выберемся, — сказал он. — Я обещаю. Мы выберемся вместе.

Она не знала, верит ли ему. Но в тот момент — в этой абсолютной темноте, с запахом плесени и сырости — она хотела верить. Она хотела верить в этого незнакомца, который держал ее за руку и говорил о победе.

Она не знала, что он станет самой важной частью ее жизни. И что через год она будет стоять напротив него с пистолетом в руке, готовая убить его по приказу тех, кто стер их общую память.