Вспоминай меня | Турбо

Дверь содрогалась от страшных ударов. Дерево трещало, из щелей сыпалась штукатурка, а в подъезде орала орава ростовских во главе с Кузей.

- Вахид, к трубе! Набирай Барона! Я с пацанами держу! - взревел Турбо, выхватывая тяжёлую деревянную табуретку и перекрывая собой проход ко мне.

Вахид рванул к дисковому телефону в прихожей. Его пальцы судорожно крутили диск, набирая секретный московский номер.

- Иван Сергеевич! Это Вахид! Ростовские выбивают дверь! Кузя с бандой! - орал брат в трубку на фоне треска ломающегося дерева. - Жмёмся в квартире!

Из трубки донёсся сухой, леденящий голос Барона:

- Держитесь десять минут. Чёрный с людьми уже в вашем районе, выезжают.

В этот момент замок вылетел с мясом. Тяжёлая дубовая дверь с грохотом рухнула внутрь коридора, и в узкое пространство хрущёвки хлынули ростовские бандиты в дутых жилетах и с арматурами в руках.

Завязалась жестокая, беспощадная уличная рубка.

- Наш район, суки! - гаркнул Адидас, сходу впечатывая сочный боксёрский хук в челюсть первому ворвавшемуся.

Вахид, бросив трубку, с рёвом кинулся в толпу, нанося сокрушительные удары стальным кастетом. Марат, храбрясь, прикрывал спину Саши. А сама Саша выхватила из кармана свою латунную зажигалку, чиркнула колёсиком и с диким ростовским криком ткнула пылающим огнём прямо в лицо нападавшему бандиту! У того мгновенно вспыхнул воротник куртки, и он с воплем вывалился обратно на лестничную клетку.

Но со спины на Сашу неожиданно набросился другой ростовский бык. Она даже не успела среагировать - тяжёлая туша сбила её с ног и повалила на линолеум. Бандит замахнулся, но Вова , увидав это, с силой оттолкнул своего противника, перескочил через обломки двери и наотмашь врезал нападавшему прямо в висок! Бандит рухнул рядом с Сашей.

Саша, совсем не ожидавшая помощи от Адидаса, которому она ещё недавно сломала челюсть, замерла от удивления. Вова подал ей руку, помогая подняться, и коротко, по-мужски хлопнул её по плечу. Саша благодарно кивнула ему в ответ, а Адидас, развернувшись, тут же начал гасить следующего наглеца.

Но главная цель ростовских была в глубине коридора.

Кузя, с оскаленной волчьей татуировкой на шее и выкидным ножом в руке, растолкал своих и рванул ко мне.

- Где эта сучка Зималединова?! Долги заберём! - орал Кузя.

Турбо встал перед ним, как глухая бетонная стена. Сбитые костяшки, бешеный, зверский взгляд. Валера перехватил руку Кузи с ножом прямо на лету, выкручивая кисть так, что суставы хрустнули. Нож со звоном упал на линолеум.

- К ней только через мой труп шагнёшь, утырок! - прорычал Турбо, с размаху впечатывая Кузе лоб в нос.

Кузя отшатнулся, зажимая окровавленное лицо, и злорадно, сумасшедше расхохотался прямо в коридоре:

- Ошалел, кудрявый?! Чё ты за неё так трясёшься?! Неужто на брюхатую бабу позарился?! Она же с детём твоим ходит, сука казанская!

В узком коридоре на секунду повисла шоковая тишина.

Адидас, только что отбивший удар арматуры, замер и ошарашенно вылупился на Турбо, а потом на меня:

- ЧЁ?! Беременная?! Валера, это правда?!

- ЗАВАЛИСЬ И ДЕРИСЬ, ВОВА! - взревел Турбо, перехватывая Кузю за грудки и со всей дури впечатывая его затылком в кирпичную стену.

На улице раздался оглушительный, визгливый скрип тормозов. Через секунду двор заполнился рёвом моторов, и в подъезд под канонаду сапог ворвались люди Барона во главе с Чёрным.

Для ростовских гоблинов это стало финалом. Быки Барона ворвались в коридор, как профессиональные ликвидаторы. За три минуты всех нападавших скрутили, вытащили на лестничную клетку и жёстко заставили уткнуться лицами в промёрзший бетон.

По ступенькам медленно, не торопясь, поднялся сам Иван Сергеевич - Барон.

На нём было шикарное тёмное пальто, в руке - трость с серебряным набалдашником. Он шагнул в разгромленную квартиру, окинул взглядом выбитую дверь, кровь на стенах и тяжело вздохнул.

- Чёрный, - ровно сказал Барон. - Сложи этих гостей из Ростова в багажники. Вывези за город, переломай им пальцы на руках и отправь на попутке обратно к Моти. Передай: если ещё хоть один ростовский дух появится в Казани - я всю их верхушку на ремни порежу.

- Сделаем, Иван Сергеевич, - хмуро кивнул Чёрный, утаскивая визжащего Кузю за отвороты жилета вниз по лестнице.

Барон перешагнул через обломки дверного косяка, посмотрел на тяжело дышащих пацанов и перевёл взгляд на меня.

- Региночка, - его голос мгновенно потерял ледяные интонации, став тёплым и отцовским. - Ты цела, дочка?

- Цела, дядя Ваня... - тихо ответила я, выходя из-за спины Турбо.

- Пойдём в комнату. Разговаривать будем, - сурово, но мягко произнёс Барон.

Барон притворил дверь моей комнаты, прошёл к окну, снял пенсне и устало потёр переносицу. В комнате пахло духами, свежим снегом из форточки и ощущением чудом избежанной катастрофы.

- Садись, принцесса, - Барон указал мне на край кровати, а сам присел на стул напротив. - Рассказывай. Я видел, как этот кудрявый тебя собой закрывал. И слышал, о чём тот утырок орал в коридоре.

Я сидела, опустив голову, судорожно сжимая край своего платья. Слёзы снова подступили к глазам, но я заставила себя поднять взгляд на своего, ставшего уже родным, отца.

- Дядя Ваня... - тихо, дрожащим голосом заговорила я. - Это правда. Я... я беременна.

Барон замер. Его пальцы, крутившие пенсне, остановились. В комнате стало слышно, как за окном шумит морозный ветер.

- Срок какой? - тихо, без гнева, но с глубокой тяжестью спросил Барон.

- Две недели... Это случилось в ночь на мой день рождения, - я сглотнула слёзы и сделала шаг к нему, опускаясь перед ним на колени и кладя свои дрожащие руки на его тёплые ладони. - Дядя Ваня, не заставляй меня никуда уезжать! Не трогай Валеру! Я люблю его. Он не бросил меня. Как только он узнал - он сразу сказал, что мы сыграем свадьбу. Он за меня сегодня жизни не пожалел...

Барон долго смотрел на меня. В его мудрых, проживших опасную жизнь глазах промелькнула редкая, глубокая грусть. Он протянул руку, ласково погладил меня по кудрявым волосам и с глубоким вздохом сказал:

- Эх, Региночка... Рано ты взрослой стала. Совсем рано. Я же тебя от этой уличной грязи уберечь хотел. Мечтал, чтобы ты институт окончила, в Москве жила, как королева... А ты выбрала казанские дворы и кудрявого бандита.

- Он не просто бандит, дядя Ваня, - с твёрдостью в голосе ответила я, глядя ему прямо в глаза. - Он мой Мужчина. И отец моего будущего ребёнка.

Барон молчал около минуты. Затем на его губах появилась едва заметная, скупая и очень тёплая отцовская улыбка.

- Встань с пола, принцесса. Негоже дочери Барона на коленях сидеть, тем более в твоём положении. Не переживай, воспитаем. Будет у меня внук или внучка - буду во всём помогать, всё сделаю. Я всё понял. Пойдём к пацанам.

Когда мы вышли в гостиную, пацаны уже успели немного привести квартиру в порядок: прислонили выбитую дверь к косяку, вытерли кровь в коридоре. Саша стояла у окна и о чём-то тихо, с благодарностью разговаривала с Вовой Адидасом, нервно поправляя свой алый пионерский галстук, а Марат смущённо переминался с ноги на ногу рядом с ними.

Барон сел во главе стола. Поставив трость рядом, он посмотрел на Сашу.

- Ну, ростовская зажигалка, - пробасил Барон. - Рассказывай. Как Кузя про вас пронюхал?

Саша шагша вперёд, сжимая в кулаке свою латунную зажигалку. В её карих глазах не было страха, только привычная ростовская гордость:

- Иван Сергеевич, Кузя - бык Моти. Когда мы с Ринкой и Маратом из Ростова сбежали, Мотя зуб на нас затаил. А тут в Казани разъездовские проговорились, что в районе две новые девки появились, да ещё и с деньгами. Вот Кузя и приехал на разведку. Если бы не Марат, который у аптеки на весь переулок про тест заорал - они бы нас ещё долго искали!

Марат от этих слов мгновенно покраснел, как варёный рак, и виновато опустил голову:

- Иван Сергеевич... Я идиотом был, дураком набитым. Не подумал башней. Но я Сашку и Регину в обиду не дам! Я с Кузей первый драться попёрся! Мы с Сашкой союз!

Барон с интересом смерил взглядом Марата, а потом перевёл взор на Сашу:

- Союз, говоришь? Суворов за тебя горло готов рвать, а ты его локтями под дых потчуешь. Послушай меня, девочка. За ростовские долги не переживай. Я сегодня же свяжусь с верхушкой в Ростове. Твои «хвосты» там закроют. Тебя больше никто не тронет. Но в Казани веди себя тихо. Ты теперь в семье Регины.

Саша впервые на моей памяти растерялась, судорожно сглотнула и тихо, искренне проговорила:

- Спасибо вам... Иван Сергеевич. Я за Ринку жизнь отдам. И Вовке спасибо... если бы не он, меня бы там на пол уложили.

Адидас лишь коротко кивнул Саше, ухмыльнувшись сквозь свою травмированную челюсть:

- Свои люди. На районе своих не бросают.

- А теперь... позвать сюда кудрявого и Вахида, - сурово произнёс Барон. - Остальным - выставить охрану и навести порядок на кухне.

Марат с Сашей и Адидасом вышли. В комнате остались Барон, Вахид, я и Турбо.

Валера шагнал к столу. Костяшки его пальцев были сбиты в кровь, фингал под глазом налился свежей краснотой, но стоял он ровно, выпрямив спину и не опуская своего здорового глаза перед вором в законе.

Барон тяжело опирался руками о стол, глядя на Турбо свинцовым взглядом.

- Ну что, Валера... - глухо сказал Барон. - Доигрались? Регина беременна. Ей семнадцать лет.

Турбо даже не моргнул. Он сделал шаг вперёд, заслоняя меня полуплечом, и с такой твёрдостью, от которой у меня внутри всё сжалось от любви, громко и честно произнёс:

- Я знаю, Иван Сергеевич. Вахид мне сказал, и Регина подтвердила. Я от своих слов не отказываюсь и заднюю не даю. Я кастет выбросил.

Я перед вами стою не как уличный пацан, а как мужик. Регина носит моего ребёнка. Я прошу у вас и у Вахида разрешения взять Регину в жёны. Я за неё и за ребёнка жизнью отвечу. Завтра же идем подавать заявление.

В комнате повисла оглушительная тишина. Вахид стоял у стены, скрестив руки на груди, и с гордостью смотрел на своего лучшего друга.

Барон медленно поднялся со стула. Взял трость, подошёл к Турбо вплотную. Они стояли нос к носу. Барон поднял руку и тяжело, с размаху положил свою огромную ладонь Турбо на плечо, крепко сжав его:

- Молодец, Валера. Не струсил. Не сбежал. Я даю своё благословение. Свадьбу сыграем здесь, в Казани, через месяц. Я лично всё оплачу и приеду со своими людьми. Будет у меня внук - вместе воспитывать будем! Но помни: если ты хотя бы пальцем её обидишь - из-под земли достану.

- На том стою, Иван Сергеевич, - ровно и гордо ответил Турбо, крепко пожав протянутую руку Барона.

К вечеру квартира снова преобразилась. Люди Барона вставили новую, мощную стальную дверь вместо выбитой дубовой. Ростовские бандиты убрались из Казани навсегда, а в доме пахло тёплым чаем и морозным спокойствием.

Мы с Валерой сидели на подоконнике в моей комнате. За окном падал густой, пушистый мартовский снег. Валера бережно обнимал меня за плечи, а его горячая ладонь тихо и трепетно лежала на моём животе.

- Не верится даже, Ринка... - шептал Турбо, целуя меня в кудри. - Свадьба... ребёнок... Наш с тобой ребёнок.

- А ты не боишься, Валера? - тихо спросила я, прижимаясь к его груди. - Всё так быстро...

- С тобой - ничего не боюсь, принцесса, - улыбнулся Турбо своим здоровым глазом. - Мы казанско-ростовский союз. Нас теперь никто и никогда не сломает.

В двери заглянули счастливые Саша, Марат и Вахид. Наш дом пережил бурю, а впереди нас ждала настоящая, большая и счастливая жизнь... наверное.