Заставь меня вспомнить.

Кореш разом допил оставшийся алкоголь, встал и принялся собирать пустые бутылки с паркета.  

— Оптимист, — усмехнулся Саша.

— Ты понимаешь, что и тебя я могу забыть?  

— Да? — шатен выгнулся, смотря на сидящего возле кровати.

— Ну, хоть одна хорошая новость за сегодня. Жаль только, что мне память о тебе стереть не получится.  

Деревяшкин вышел из комнаты, направляясь на кухню. Пустые бутылки со звоном бухнули в мусорное ведро. Парень пооткрывал несколько шкафчиков, нашел стеклянный стакан и налил в него холодной воды из кувшина. Принялся нести его в комнату для светловолосого, но тот внезапно оказался в проходе. Они столкнулись внезапно, от чего Лёша чуть не разлил воду на пол.  

— Блять, аккуратнее. Вот, вода. Пей, — протянул стакан и отошел на маленький шаг назад, понимая, что слишком близко стоят к друг другу.  

Парадеев мельком глянул на воду, после чего перевел взгляд на шатена, в этот раз без единой ухмылки. Молчание затянулось, повисла неловкая пауза.  

— Пей говорю... 

— Ты так сильно ненавидишь меня? — выпалил блондин, смотря на Деревяшкина сверху вниз из-за небольшой разницы в росте.  

— Чего? — шатен свел брови в переносице, не ожидая такого вопроса.

— Ну, ты бесишь меня, да. А в чем... 

— Ты ненавидишь меня? — шаг вперед.   Лёша синхронно отступил. Сердце ускорило ритм. Смотрит, как тот качается, будто вот-вот подкосятся колени.  

— Сань... ты перепил что ли?  

— Ответь, — еще шаг вперед.

— Если так сильно ненавидишь меня, хочешь, чтобы я забыл о тебе, если я бешу тебя... Что ты тогда здесь делаешь?

Лёша отходил назад до тех пор, пока не уперся в стол.  

— Не надо, — выдохнул Лёша, когда Саша вновь сделал шаг ближе, поставил стакан с водой на стол.

— Не начинай вот это. 

— Что «это»? — спросил Парадеев, хрипло, с улыбкой, в которой чувствовалась усталость и какая-то странная уверенность пьяного человека, который решил сказать всё, пока может.

— Ты же все равно приходишь. Всегда приходишь ко мне, даже когда делаешь вид, что тебе плевать. Так о какой ненависти тогда ты каждый раз говоришь?  

Лёша отвёл взгляд, упёрся ладонями в край стола.

— Я вообще не понимаю, что ты несёшь. Иди проспись, Сань. 

— Я тоже смотрел на тебя. — продолжил Парадеев, не отрывая взгляда. Шатен непонимающе нахмурился.

— Все эти три месяца. Видел твои слезы, злость, обиду. Я знаю, о чем ты думал тогда. «Почему у этого белобрысого есть всё, чего нет у меня?», да? Это правда, у тебя нет болезни, от которой люди умирают — а у меня есть. Скажи, теперь моя жизнь так же кажется тебе идеальной?  

Деревяшкин отвел взгляд в сторону, будто почувствовал вину, за все свои ненавистные чувства к Саше и необоснованную агрессию. Нервно поджимает губы, взгляд не возвращает, ведь отвечать на вопрос он явно не собирался.  

— Смотри на меня.  

Голос кудрявого стал на тембр ниже и грубее, и не ожидая такой резкой смены интонации, Лёша резко вернул взгляд на место — в глаза смотрящего.  

— Меня искренне забавляла твоя реакция на любое сказанное мной слово, на моё прикосновение, на мой взгляд. Было забавно наблюдать за тем, как тебя корёжило от одного лишь моего присутствия, особенно потому, что ты даже не догадывался, что я прекрасно знаю причину твоей ненависти. Мне правда нравилось играть с тобой в эту игру и притворяться, что я совсем ничего о тебе не знаю.

Парадеев глазами очерчивал линии на лице шатена, пока тот пальцами до побеления сдавливал стол позади и игрался скулами, то и дело сдавливая и разжимая челюсть.

— А знаешь, что мне нравилось больше всего?  

— Заткнись.  

— Смотреть, как твоя ненависть превращается во что-то другое, — прошептал Саня, почти на ухо, отчего кровь младшего под кожей моментально начала бурлеть. 

— Чё ты несешь, Парадеев. Что за чушь? 

— Чушь? — Саша хрипло засмеялся.

— Да я, может, впервые говорю с тобой честно.  

Блондин наклонился ближе, положив обе руки на стол позади шатена.  

— Мне нравилось наблюдать, как ты борешься сам с собой. Сначала орешь на меня, а потом держишь так, будто я фарфоровый. Даже сейчас... ты затыкаешь мне рот, хотя самого будоражит лишь от моего шепота, — пьяно пробормотал кучерявый, затем выдохнул, почти в ухо Деревяшкину.

— Признай уже, что тебе не все равно.  

— Ты пьяный.  

— А ты трус, — бросил Парадеев.

— Боишься сказать то, что видно и так.

  И в этот момент Лёша не выдержал. Подхватил его за руку, почти грубо, потащил в ванную. 

— Всё, иди сюда, блять, — процедил он.

— Сейчас быстро протрезвеешь. 

В силу нетрезвого состояния белобрысого, толчок Деревяшкина опрокинул его прямо в ванную. Холодная вода ударила по кафелю, затем и по плечам Саши. Тот вздрогнул, закашлялся, а потом... засмеялся. Громко, искренне, пьяно. 

— Совсем с ума сошёл, — выдохнул он, хохоча откашливается и проводит рукой по лицу, смахивая воду.

— Думаешь, это поможет? 

— Вот и проверим, — пробормотал Деревяшкин, направляя лейку душа прямо тому на голову.  

Спустя минуту одежда на теле блондина полностью вымокла до нитки, мокрые пряди падали на глаза, белая футболка прилипла к телу, очерчивая грудь и каждый кубик пресса. Лёша выключил воду, бросая тому первое попавшееся полотенце.  

— Успокоился?  

Саша откинул голову назад, тяжело дышал. Он поднялся на ноги и переступил бортик ванной, потирая лицо и белые пряди полотенцем. Вода стекала по шее, по рукам, ресницы слиплись от влаги. Парадеев откинул полотенце в сторону, молча подходя ближе к младшему, словно хищник к жертве, прижимая того к стиральной машинке. Он сделал последний шаг вперёд, и между ними снова осталась всего пара сантиметров. Холодная капля скатилась с его волос и упала на щеку шатена. 

— Что ты творишь... — произнес шепотом на выдохе Лёша, так устало, будто уже не осталось сил сдерживать ни его, ни себя.  

Они смотрели друг на друга. Ничего не говорили. Только тишина, только дыхание. Шатен сжал челюсть, будто борясь с чем-то внутри. 

— То, что хочу. Может, мне уже плевать на последствия. Всё равно скоро это все забудется. И если так, то почему бы не позволить себе то, чего никогда бы не сделал раньше? — Саша говорил тихо, почти в полголоса, словно чуть повысив тон — он бы спугнул его. Блондин склонил голову на бок, отдавая дыханием в щеку Леши.  

— Но я то ничего не забуду, придурок, — процедил шатен, стараясь не двигать ни одной частью тела, стоял совершенно неподвижно.  

— Может, это и к лучшему. Заставь меня вспомнить... — выдохнул Парадеев, еще больше сокращая дистанцию между губами.  

Смотрел в глаза, давал время оттолкнуть. Проверял. Ждал. Еще секунда. 
Касание. 

Деревяшкин свел брови в переносице и закрыл глаза, будто даже это мягкое, еле заметное прикосновение может причинить ему боль. Еще сильнее вжался в стиральную машину позади, а светловолосый тем временем поставил туда руки, по бокам от Лёшиных. В животе явно что-то хотело вырваться наружу, вкус спиртного и сладкого упал на язык. Саша целовал мягко, медленно, не пуская в дело язык — так, словно Деревяшкин на самом деле сахарный и вот-вот растает.  Парадеев отстранился на секунду, не отрывая взгляда от губ. Медленно поднял руку и мягко коснулся его щеки.  

— Тебе... тебе же это нравится.  

Рука скользнула вниз, подушечками пальцев проводя линию по скулам, по шее, затем по ключицам. Лёша сделал рваный вдох, вздымая свою грудную клетку, словно навстречу его ладони.  

— Это... 

Кисть гуляла по торсу через футболку, очерчивая все впадины и бугры худощавого тела.  

— Это, Лёша.  

Рука ворвалась под ткань, дотрагиваясь холодными и влажными пальцами к горячему телу, заставляя шатена непроизвольно дёрнуться. Дыхание участилось и стало громче, Лёша вдыхал и выдыхал через нос, словно пытался из последних сил сдержать под контролем свои эмоции. Он наблюдал за чужой рукой на своем торсе, затем вскинул глаза на светловолосого исподлобья, моментально встречаясь с ним взглядом.

В этот момент Парадеев вновь поддался вперед — навстречу пухлым губам, сминая их медленно. 

Лёша хотел отстраниться. Выпалить что-то по типу: «иди нахуй» или «отъебись от меня». Толкнуть, выставить границы, ебнуть в конце концов по этой красивой роже. Но не смог. Раньше он желал хотя бы раз вмазать ему по лицу, но сейчас, кажется, что даже под дулом пистолета Деревяшкин не сможет его ударить. И от этого так неприятно ныло в груди, одновременно чувствуя, как в животе так трепетно завязывается узел. Потому что в тот момент, когда блондин оказался слишком близко, всё в голове просто отключилось. Осталось только биение сердца — быстрое, глухое, как будто внутри груди кто-то бился, требуя выпустить наружу правду, которую Лёша не хотел признавать. Он должен чувствовать отвращение, растерянность, злость в конце концов. Но ничего из этого в тот момент не испытывал. И это пугало. 

Он не отвечал на поцелуй по началу, просто расслабил и чуть приоткрыл рот, уже автоматически давая согласие Сане делать с его губами, что вздумается. От этого факта в голове у Парадеева сверкнула искра, словно где-то загорелся зеленый свет.  

Он не оттолкнул. 
Хотя я даже дал ему на это время. 

Но момент, когда Деревяшкин дрогнул губами, а после чего едва заметно подался вперед — полностью снёс башню светловолосому. Он положил руку тому на заднюю часть шеи, прижимая голову к себе ближе и углубляя поцелуй. Пальцы то зарывались в волосах шатена, то плавно перебирались к щекам, то спускались вниз — к ключицам. Лёша не знал, куда деть свои руки и стоит ли вообще их куда-то девать. Он то оставлял их висящими в воздухе, то еле заметно касался мокрых плеч белобрысого, то мягко сжимал светлые волосы в кулаке на его затылке. Внизу живота нарастало то незнакомое приятное ощущение, вдохи и выдохи становились более рваными и резкими. Он почувствовал чужой язык у себя во рту, но противно не было.

Младший свел брови домиком, понимая, что вот сейчас нужно остановиться.  Прямо сейчас. 

Вот еще секунда и он отстранится. 
Еще немного и всё. 

Чувствует легкий укус на своей губе, а после чего прикосновение чего-то твёрдого снизу. Парадеев прижал того к машинке своим тазом, утыкаясь стояком об чужой стояк. Деревяшкин распахнул глаза и моментально сщурил.  

— Саш... — выдохнул тому в губы, опуская вниз его руку со своей щеки.

— Саня, хватит.  

Саша отстранился лишь на секунду, опуская голову чуть ниже и примкнул теперь к его шее. Он только целовал, так же медленно и нежно, оставляя мокрые следы, не стараясь ставить отметины.  

— Парадеев, стой говорю, — оттолкнул с силой, держа того за оба плеча. 

Дышат рвано, пытаются выровнять дыхание.  

— Почему? Тебе же нравится, — лицо было таким, словно у ребенка отняли любимую игрушку, будто еще секунда и из глаз покатятся слезы.  

Лёша впервые видит такое выражение лица у белобрысого и от этого становится не по себе. На его белой коже особенно выделяется краснота на щеках, то ли от выпитого алкоголя, то ли от происходящего последние 5 минут.  

— Саш, ты пьян, а я нет. Завтра ты будешь жалеть об этом, если вообще вспомнишь. 

— Мне плевать, — резко заявил блондин, смотря хоть и пьяным, но уверенным взглядом.  

Алексей лишь выдохнул и опустил свои руки с чужих плеч. 

— Мне пора. Ложись спать, ладно? — почти вышел из ванной комнаты Деревяшкин, но почувствовал сильную хватку на своем запястье.  

— Не уходи, — чуть громче нужного выкрикнул Саша.

— Останься. Хотя бы пока я не засну. Пожалуйста.  

Лёша замер. Всё внутри будто потянулось в разные стороны — разум требовал уйти, сердце цеплялось за голос, за интонацию, за дрожь в словах.

Длинная и интересная глава получилась, надеюсь вам понравилось. 😊 всем сладких снов.