Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Ты не сдохнешь
Следующий день потянулся лениво и вязко, как будто сам воздух сопротивлялся движению.
Суббота. Утро началось с глухих звуков с кухни — мама что-то перекладывала в шкафах, потом позвала:
— Лёш, сходи, пожалуйста, в магазин. Молоко, хлеб и что-нибудь к чаю возьми. Он лишь кивнул, нацепил капюшон и спустился вниз.
На улице было прохладно, небо затянуто облаками, и весь день обещал быть серым. Радует в этом дне только мама, которая все еще приходит в трезвом состоянии и уже с утра продуктивно чистит всю квартиру, готовит вкусный завтрак — делает то, что обычно делают все обычные мамы. Он рад, что наконец чувствует себя с ней полноценно, чувствует себя ее сыном.
Как было бы хорошо, если бы этот день не портили мысли о светловолосом.
Всё время, пока шёл, он пытался не думать о вчерашнем. Всплывали кадры, как этот придурок с улыбкой махал ему рукой, прежде чем закрыть шторы. Как легко выводил его из себя каждый раз всего лишь парой фраз. Кадры, как возможно именно сейчас блондин валяется на холодном кафеле без биения сердца.
Всё, хватит. Хватит смотреть на него, хватит думать о нём. Хватит вообще замечать, что он существует. Слишком много чести.
Он действительно не выходил на балкон целый день, хоть и метался от своей гордости и упрямства к чувству вины и переживаний.
Сидел за компьютером, смотрел видео, слушал музыку, разговаривал о всяком с мамой. Несколько раз ловил себя на том, что машинально поднимает взгляд к окну — и каждый раз резко отдёргивал голову, будто обжёгся.
Чем ближе был вечер, тем сильнее накатывало привычное желание выкурить хоть одну. Руки сами тянулись к пачке, лежавшей на подоконнике. Он пытался сдержаться. Минут тридцать, может сорок. Потом всё-таки выдохнул, поднялся, щёлкнул зажигалкой и вышел на балкон.
Первые пару минут просто стоял, смотрел вниз, на прохожих. Потом всё-таки не выдержал — повернул голову чуть правее, туда, где было знакомое окно. И застыл.
Свет в квартире напротив горел — неяркий, тёплый, почти домашний. Но картина внутри совсем не напоминала уют. Парадеев сидел прямо на полу, опершись спиной о кровать, голова чуть запрокинута, глаза блуждают где-то между полом и телефоном в руке. Вокруг — пять пустых бутылок из-под ярких коктейлей, шестая наполовину допитая в пальцах. Лёша сперва даже не понял, что видит — мозг отказывался воспринимать это серьёзно. Думает, может, лимонад какой-то? Но стоило взглянуть на его лицо, на мутный, чуть затуманенный взгляд — всё стало ясно. Он выругался сквозь зубы, вытянул телефон, открыл их диалог.
Вы
ты че там творишь? ты совсем ебнулся?
21:38
Вы
тебе вообще нельзя пить, идиота кусок, брось бутылку
21:38
Вы
конченый, ты ж окачуришься нахуй
21:38
Быстро настрочил несколько сообщений и ответ получил так же почти сразу, словно тот всё это время ждал.
белобрысый пидор
А я думал ты бльше не выцдешь проверитьменя
21:39
Вы
бляя ты идиот, быстро иди блевать
21:39
Вы
ты как с таблетками вообще совместил алкоголь? я в ахуе
21:40
белобрысый пидор
А ч их и не пил
21:40
Лёша бросил грозный и в то же время растерянный взгляд тому в лицо, а Саша лишь откинул голову на кровать, спокойно и с какой-то опустошенностью ухмыльнулся. Через пару секунд поднял голову и стал вновь что-то печатать.
белобрысый пидор
Приходи
21:41
Деревяшкин замер. Сердце неприятно кольнуло. Он уже хотел что-то отпарировать, но увидел, как Саша, будто нарочно, отложил телефон в сторону, не дожидаясь ответа. Отпил остатки в бутылке, делая два больших глотка, после чего откинул ее к остальным пустым на полу. Потянулся куда-то за угол кровати и достал очередную, криво открывая крышку.
Лёша сжал телефон в ладони. Написал ещё раз.
Вы
поставь туда где взял, долбоеб
21:41
Вы
нахуя ты это делаешь объясни
21:42
Вы
блять отвечай мне
21:43
Ответа не было. Блондин будто демонстративно не брал телефон в руки и не поднимал больше взгляд на балкон, только смотрел в одну точку перед собой. Бутылка в руке качнулась, пролилась немного на ковёр. Он снова откинул голову на край кровати, закрыл глаза. Деревяшкин стоял, сжимая телефон в руке. Ему хотелось выругаться, разбить что-нибудь, послать его к чёрту. Но все еще лишь неотрывно смотрел на пьяный силуэт в окне напротив, нервно дергая ногой и закусывая губу. Стоит еще секунд десять, сам не понимая, чего ждет. — Да чтоб тебя, — прошипел шатен и вышел пулей с балкона, накидывая худи по пути.
Сунул ключи в карман и вышел из дома. Снова идет за ним, снова не смог проигнорировать, снова стоит возле его квартиры. Снова поддался ему и своим навязчивым желаниям. Дернул ручку и дверь с щелчком открылась.
Лёша оказался в тесном коридоре, где сразу ударил в нос запах чужого, не привычного для этой квартиры: пряный химозный аромат дешёвого коктейля, смешанный со спиртом. Прошел внутрь, перед этим сняв обувь. Блондин сидел в той же позе: спиной к кровати, ноги вытянуты. Лицо — бледное, но искажённое не болезненной агонией, а скорее какой-то растерянной яростью и усталой злостью. Он поднял голову, глаза светились, но взгляд был неясный — как у человека, который слишком долго смотрел в один угол и забыл, зачем вообще поднял голову.
— Ну и гнида ты, — первым выплюнул Лёша.
— Что за цирк ты устроил?
Саша поднял плечи, в уголках губ играла кривая ухмылка.
— Подписал. Наконец-то, — сказал он тихо, смотря куда-то за стены.
— Послезавтра у меня операция. Деревяшкин стоял с разведенными руками и непонимающим взглядом какое-то время, ждал более подробных объяснений его состояния.
— И?.. Ты решил, что это повод нажраться? Ты понимаешь, что так до операции можешь сдохнуть?
— А почему нет? — Парадеев повернул голову в сторону шатена, пьяно икнул.
— Я не пил никогда. Не курил. Всю жизнь считал, что главное — дисциплина, контроль, режим. А теперь сижу и думаю: какой в этом всём смысл? Если через пару дней я, возможно, даже не смогу вспомнить, как держать палочку для суши или с кем разговаривал вчера. Мой врач больше не сможет меня прикрывать, таблетки почти перестали действовать, а приступы будут только учащаться до тех пор, пока сердце не перестанет выдерживать, если не сделать операцию. А завтра вернутся родители, и мне придется всё им рассказать. Всё равно они уже ничего не изменят.
Он говорил спокойно, почти без эмоций, но каждое слово било куда-то глубже, чем стоило бы. Лёша сел рядом, молча. Хотел сказать что-то про то, что всё обойдётся, что операции чаще всего бывают успешными, но слова застряли в горле. Саша потянулся к бутылке, но Лёша перехватил её из руки.
— Хватит.
— Отдай.
— Нет.
Они замерли на секунду, глядя друг другу в глаза. Их руки до сих пор держали одну бутылку. У кудрявого взгляд был пьяный, но живой — упрямый, с каким-то больным вызовом.
— Тогда выпей со мной, — потребовал он, но голос не был приказным. Скорее просьба, которая стыдно звучала в собственной голове. Он смотрел тому в глаза почти не моргая, на что Леша лишь устало выдохнул.
— Если я выпью, ты угомонишь свои таланты?
Кивок.
Деревяшкин сделал три глотка, щурясь и вытирая губы от лишней влаги.
— Ты хоть бы купил нормальный алкоголь, а не эту дрянь химозную, — шатен скривил лицо, будто откусил дольку лимона, а Парадеев глядя на это издал кривую усмешку, оголяя клыки своих зубов.
— Почему ты так уверен, что потеряешь память после операции? Хирурги же не дураки, они знают свою работу.
— Ага, знают, — спокойно ответил Саша, поворачивая голову к нему.
— Только вот мне сам врач сказал, что есть риск. Мой очаг слишком близко к участку мозга, отвечающему за память, реакцию и восприятие. Один неудачный миллиметр и всё. Повезёт — буду просто забывать мелочи. Не повезёт — буду сидеть и слюни пускать на подушку.
Он усмехнулся — устало, без тени бравады, как человек, который давно уже прожил страх и теперь просто играет свою роль.
— Знаешь, — тихо сказал Саша, — я же почти привык к этим приступам. Даже не страшно больше. Просто... больно. А теперь... теперь я не знаю, что страшнее — умереть в судорогах или проснуться и не вспомнить, кто я.
Лёша отвёл взгляд, проводя ладонью по лицу.
— Ты не сдохнешь, — хрипло сказал он.
— И не забудешь. А если забудешь кто ты есть — я буду каждый день напоминать тебе, что ты — сказочный долбоеб, который потерял страх по жизни и бухает девчачий алкоголь, валяясь на полу.
Скоро выпущу ещё главу, ждите ребята🩷
Комментарии