Заставь меня вспомнить.

  — Ты че так долго? — повернулся к нему Яцкевич. 

— Запор, — бросил Кореш, все еще держа брови сведенными в переносице.   Илюша лишь тихо хрюкнул, изобразив смешок. 

— А Саня где? Я думал, вы вместе там... 

— Я ебу где он? Мне вообще похуй как он и что, понятно? — вспылил снова Деревяшкин при одном упоминании его имени.  

— Ладно-ладно, ты че завелся то? — опешил Илья, повернулся обратно, понимая, что сейчас лучше его не трогать. 

Спустя пару минут в кабинет вернулся и Александр, так же занимая свое место и почти сразу же включаясь в урок. Все оставшиеся уроки Парадеев вел себя так, словно ничего не произошло. Шутил с Саней и Ильей, подкалывал где-то Лёху, получая в ответ лишь средний палец, общался и знакомился с новыми одноклассниками, и мило улыбался девочкам, которые часто толпились возле их парты. Лёшу, несомненно, бесила вся эта его невозмутимость. Идиот буквально час назад крючился в конвульсиях у него на руках, а сейчас сидит и хихикает с девками так, как будто для него это всё равно что в носу поковыряться.  Как будто не было этого всего.  Не было хрипов, рваных вдохов, боли. Как будто он не хватал его за рукав в судороге, не смотрел снизу вверх так, будто умоляя помочь ему, будто Лёша — единственное его спасение в данный момент. Как будто всё это — лишь плод чьего-то воспалённого воображения.

Да, конечно, за год можно ко всему привыкнуть, даже к такой частоте приступов. Но Парадеев же не с обычным гастритом живёт. А с редкой формой эпилепсии. Какая-то там фокальная... Он сказал, что при постоянных приступах сердце может просто не выдержать.

Так, неужели его это совсем не пугает? Любой такой приступ может стать последним в его жизни, а он припеваючи болтает со всеми, заводит новые знакомства, отбрасывает шутки. Он что, родился без чувства страха за собственную жизнь?

Эти мысли застряли в голове Лёхи занозой. Он сидел на уроках, смотрел в учебник, но каждые несколько минут взгляд сам собой скатывался на руки Саши. Тонкие пальцы, длинные, ловкие — и Лёха проверял, дрожат ли они. Слушал его дыхание, хоть и делал вид, что безразлично смотрит в окно. В полной тишине, когда класс писал контрольную, он слышал его каждый неровный вдох. Каждый раз, когда Саша прикладывал руку к виску или просто тихо садился, уставившись в одну точку, Деревяшкин будто сам переставал дышать. Готовился вот-вот сорваться с места, если тот сейчас упадает в припадке. Конечно, он не показывал своей тревоги, снаружи не дрогнул ни один мускул на лице, он сам себе и то не мог признаться, что его волнует состояние этого ботана, что он следит за каждым его сомнительным движением, за каждым неровным вздохом. Это бесило, ужасно бесило.

Хотелось убежать с уроков, не смотреть, забыть то, что услышал и увидел в той кабинке, просто перемотать время и не идти за ним в этот злосчастный туалет. Но не мог. Каждую перемену думает:  

«Всё. Ухожу домой. Плевать мне на него» 

И остается. 

Остался на все семь уроков, хотя обычно не отсиживает и пяти. Прозвенел звонок с последнего урока, и Лёша благополучно убежал домой, будто его держала там сила, от которой наконец отпустило. Он был уверен: дома, в тишине, он сможет наконец перевести дух. Но первое, что он сделал по приходу в квартиру — вышел на балкон, закурил и вернул снова взгляд на его окно. Инстинктивно. Механически. Бесится. 

Ненавидит этот день, свои мысли, Парадеева этого проклятого ненавидит. Но смотрит. Смотрит на загорающееся окно его комнаты, смотрит, как передвигается по квартире, как готовит себе ужин, смотрит, как выходит гулять с милым псом. Родителей с его сестрой всё еще не видит в доме, видимо уехали в мини-отпуск. Теперь понятно почему тот не поехал с ними.

Каждые полчаса выходит на балкон, распаковывает уже вторую пачку сигарет за сегодня, перед этим выключая свет в комнате, чтобы не было видно его силуэт. Лёша пытался придумать себе занятие, лишь бы подольше оттянуть время перед тем, как снова выйти, в глубине души ожидая и считая минуты до того, как его взгляд упадает на светловолосого. Уже вылизал почти целиком квартиру, помогая маме с уборкой, встретил работников, которые приехали починить петли и заменить замок на входной двери, поиграл в комп, даже начал читать какую-то давно отложенную книжку.

Не получается, открывает балкон, ссылаясь лишь на дикое желание закурить, хотя самого уже почти выворачивает от запаха и вкуса сигарет.  Клянется, что именно этот раз будет последним, что он задвинет шторы и закроет дверь на балкон с концами, но все равно выходит.  

Снова и снова.  

Затягивается, приковывает взгляд на сидящего в игровом кресле Парадеева, тот берет в руки телефон, что-то печатает. По всей видимости, отправляет кому-то сообщение и откладывает телефон на стол, продолжая что-то клацать в компе.

Деревяшкин затягивается еще раз, получая вибрацию в кармане шорт. Наверное, Илюша как обычно отправил какой-то мем, или в беседе класса просят скинуть дз. Достает гаджет и включает экран.   

белобрысый пидор 

«Если что, можешь смотреть на меня и без курева, а то вторая пачка уже пошла»
23:02

  Сердце явно в этот момент захотело покинуть хозяина. Лёша уставился в экран, на секунду переставая дышать, а сигарета в пальцах чуть не выпала с шестого этажа. Потом машинально перевёл взгляд через улицу и, конечно же, там, в освещённом окне, Саша уже смотрел в его сторону. Оперся щекой на свой кулак, улыбался, скалился, словно довольный кот. Нагло, чуть криво, с тем самым выражением, которое всегда бесило Деревяшкина до дрожи. Лёха резко выдохнул, откинулся на перила балкона и выругался вполголоса. 

— Ебанутый... — прошипел он, уставившись на экран телефона. Пальцы судорожно набрали ответ.  

Вы

«не льсти себе»
23:03 

Вы

«следи лучше за своим сердцем а не за моими легкими»
23:03 

Вы
«и не пиши мне полудурок а то блокну»
23:04  

Он затянулся в последний раз и раздавил окурок о край пепельницы. Сердце, однако, так и не успокаивалось. Билось быстро, он всё ещё не понимал — злится на него или всё-таки на себя, за то, что так глупо и в открытую следил, непонятно зачем и для чего. В руку отдала новая вибрация, разблокировал телефон снова.  

белобрысый пидор 

«Я просто хотел сказать, что на сегодня шоу окончено. Я спать. Доброй ночи, сталкер мой»
23:05
 
Вы

«упырь»
23:06  

Кореш исподлобья поднял глаза с телефона — Парадеев уже стоял возле окна, держа в руке свой айфон и, помахав этой же рукой, с улыбкой закрыл шторы.

  — Вот же сученыш, — прошептал сквозь зубы Лёша и наконец покинул балкон. Бросил телефон на кровать и сам рухнул следом. Совершенно не хотелось задумываться о том, зачем он вообще наблюдает за светловолосым и почему переживает об очередном приступе.  Потому что ответ на этот вопрос ему бы явно не понравился.