Заставь меня вспомнить.

Пятая перемена, переход в другой кабинет. Коридор длинный, звонкий, пахнет мелом и вымытыми полами. Они шли вчетвером, разговаривали, и вдруг светловолосый чуть замедлил шаг. Лёша бросил на того взгляд: на лице — едва заметное напряжение, будто кто-то резко приглушил звук вокруг. Он моргнул, провёл рукой по виску, и голос дрогнул:

— Я... сейчас догоню, — и, не дожидаясь ответа, почти бегом свернул к туалету. Шатен обернулся, смотря ему вслед.

— Лёх, ты идешь? — спросил Ермолаев, останавливая шаг вместе с Яцкевичем.

— А... Ща, отлить схожу, — бросил он ребятам и двинулся с места.

Ловит себя на мысли: «Что за хуйню я опять делаю?», но темп не сбавляет и уверенно открывает дверь в мужской туалет. Там было тихо. Только капли воды переодически падали в пустую раковину. Он постоял секунду, потом услышал — из кабинки доносился странный, неровный звук.

— Сань? Ответа не было. Только слабый удар, будто кто-то задел стенку. Лёша подошёл ближе, постучал.

— Эй, блондинка, ты там?

Снова тишина. Только приглушённые, странные звуки, будто человек пытается вдохнуть, но не может. Дёрнул ручку — заперто. Стук сильнее.

— Блять, открывай! Не думая, шатен выломал и без того хрупкую щеколду плечом.

Дверь распахнулась.Старший сидел на полу, опираясь на стену спиной, тело выгнуто, пальцы сжаты в судороге. Глаза полуприкрыты, дыхание рваное, лицо побледнело, словно фарфор. Губы едва заметно дрожали, зубы стиснуты. Деревяшкин опустился рядом, не понимая куда деть руки.

— Эй, че с тобой?! Что мне сделать?! — он метался глазами по телу напротив. Как ему помочь человеку, даже не зная, что с ним происходит? Паника подступала с каждым хрипом блондина, с каждой новой судорогой.

— Блять, че там говорили то... Не пихать ничего в рот, повернуть на бок... — бормотал сам себе под нос указания.        Младший осторожно сел рядом, перетаскивая Парадеева спиной на себя и положил голову к себе на грудь, чтобы та не билась об плитку во время судорог. Повернул его шею и голову на бок, вспоминая про возможность западания языка во время приступов. Расстегнул верхние пуговицы его рубашки.

— Спокойно... спокойно. Дыши, — бормотал Лёша, сам не зная, кого успокаивает — его или себя.

— Сейчас всё... Сейчас пройдёт, слышишь? Не вздумай помереть здесь...       

Он глянул в сторону двери — никого. Звонок на урок уже отзвенел, в коридоре стало тихо. Саша всё ещё содрогался мелкими волнами, но дыхание стало ровнее. Потом — тишина. Напряженное тело вдруг обмякло, руки медленно спустились на плитку. Прошло. Выдох. Кореш откинулся на стену, закрыл глаза. Руки дрожали, будто в них тоже бился ток.

— Придурок, — выдохнул он.

— Ненормальный, блять... Почувствовал движение снизу, увидел, как светловолосый бегает глазами по кабинке, будто не понимая где сейчас находится. Попытался что-то сказать, но только тихо застонал.

— Лежи, блять, — прервал его Лёша.

— Я... сейчас кого-нибудь позову. Деревяшкин уже собирался встать, отодвигая от себя светловолосого, как его запястье окольцевали слабые пальцы.

— Не... — прохрипел Саня.

— Не надо никого.

— Ты издеваешься? Ты чуть не помер в школьном толчке, дебила кусок, — с раздражением уставился на него младший.

— Не помер же... — Саша попытался улыбнуться, но получилось плохо. — Сколько я валялся?

— Чё?.. Не знаю, может минут 5 с тех пор, как я пришел. А что? — непонимающе смотрит, сводя брови в переносице.

— В рюкзаке лежит флакон — дай мне его, быстрее, — указал пальцем на портфель, лежащий в углу кабинки.

Лёша встрепенулся, словно от быстроты его действий сейчас зависит чья-то жизнь.

— Щас... Так это... «Мидозалам». Оно? — порывшись на дне сумки, вытащил назальный спрей и протянул светловолосому. Смотрит непонимающе, как тот прыскает в нос сомнительную жидкость.

— У тебя так насморк что ли проявляется? С судорогами?

— Нет, идиот, — тяжело усмехнулся Парадеев, шмыгая носом.

— Ты... расскажешь всем?

— Что мне, блять, рассказывать? Я даже не знаю что с тобой, полудурок. Это приступ какой-то? От этого ты таблетки жрешь?

Парадеев молчал, смотрел на него несколько секунд, после чего выдохнул.

— Пойдем на урок, — приподнялся с места, но его тут же снова приземлили спиной к плитке.

— Слушай, блондин, ты меня уже заебал. Если сейчас всё не расскажешь — с громкоговорителем по школе пройдусь и объявлю, что ты кони двинешь послезавтра. Поверь, мне ни разу не слабо, — процедил Лёша, смотря прямо в глаза напротив.

— Почему ты так стремишься выяснить что со мной? — моментально спросил блондин.

— Не задавай тупых вопросов и говори уже. Это... эпилепсия, да? — шатен наклонился чуть ближе, всматриваясь в реакцию.

— Кто тебе сказал?

— Да блять, ты думаешь, дохуя на свете болезней от чего в конвульсиях на полу валяются? Я не тупой, Сань.

Молчание. Саша смотрел куда-то мимо, на трещину в плитке. Потом медленно помотал головой:

— Это не просто эпилепсия.

Лёша нахмурился:
— А что тогда?

— Есть такая форма... — он запнулся, проводя рукой по лицу, — приобретенная фокальная. Бывает у одного человека из тысяч больных. Около года назад на одной из тренировок я получил травму головы в височной доле и с тех пор... Появились приступы. Они приходят внезапно, чаще чем при обычной эпилепсии и могут идти друг за другом почти без остановок. Эта форма эпилепсии опаснее, и при затяжных судорогах сердце... может просто не выдержать.

Лёша сидел неподвижно, вслушиваясь в каждое слово. Только кадык слегка дернулся.

— Подожди, чего?.. А таблетки?

— Они не лечат, только тормозят. Чтобы вылечить нужна операция, но она с большей вероятностью будет иметь последствия. И если предки узнают, то лежать мне в четырех стенах до поседения, — он говорил спокойно, почти без эмоций.

— И ты... просто ходишь с этим в школу? Без врача, без всего?

— Нет, почему? Я хожу к частному эпилептологу. Как бы я получил рецепты на все эти препараты?

— Блять, я не понимаю... Какого хуя ты говоришь так спокойно, будто у тебя простуда? — яро спросил Лёша, разводя руками.

— Да потому что смирился, — чуть завелся светловолосый, подняв глаза.

— Если узнают родители, тренер или кто-то из школы — меня запрут дома, а после отправят на операцию. А во время этой операции есть риск зацепить зону, отвечающую за память и работу мозга. Ты думаешь, я хочу провести остаток жизни, даже не вспомнив свое имя?

— Пиздец... — тихо выдохнул Деревяшкин.

— Подожди, а как ты весь год скрывал от родителей свои приступы? Неужели они ни разу не замечали ничего подозрительного?

— Я чувствую, когда приступы приходят... Где-то секунд за 20-30. Начинает потряхивать и темнеть в глазах. Они думают, что у меня просто головные боли, типо мигрень. Я каждый раз запираюсь в комнате или в ванной и жду, пока пройдет. Пока что, вроде, ничего не заподозрили...       

Лёха чуть сполз по стенке, глядя на блондина, который, кажется, впервые за всё это время позволил себе говорить без маски равнодушия и подколов.

— Только не надо меня жалеть. Я просто надеюсь, что удовлетворил твой интерес и ты будешь держать язык за...

— Стоп, стоп, стоп. «Жалеть»? «Интерес»? Не дохуя ли ты на себя взял, белобрысый? Мне вообще по барабану на тебя и на твою жизнь, — опешил шатен и встал с плитки, отряхивая штаны.

— Да? — хмыкнул Саня, глаза блеснули коротко, как лезвие, будто снова натянул маску издевок и сарказма.

— И именно поэтому ты пошел за мной в туалет и все еще сидишь здесь, да? И вчера поэтому прибежал ко мне, увидев как я упал? А может быть поэтому ты... — не успел договорить, как шатен перебил.

— Блять, всё, заебал. Сиди возле параши дальше и мне похуй, если ты тут окачуришься, — Деревяшкин поднялся с плитки, тыча указательным пальцем в воздух, после чего распахнул дверь кабинки и вышел.

— Придурок.

Сказал тихо, но так, чтобы блондин точно услышал. Покинул мужской туалет и быстрым шагом направился к кабинету. Блондин в то же время ухмыльнулся, просидев еще какое-то время на полу, затем убедившись, что очередного приступа пока что точно не будет, поднялся и двинулся на ватных ногах к раковине ополоснуть лицо холодной водой от пота, проступившего на лбу во время судорог.       

Алексей прошел в кабинет, перед этим извинившись за опоздание, злостно упал на свое место.

Надеюсь вам нравится такое интересное продолжение, на сегодня с главами всё, всем спокойной ночи.