Заставь меня вспомнить.

Рывком влетает в квартиру, хватает куртку, обувает кроссы, даже не объясняясь матери. Бежит.

В голове мельком проносятся слова: «нахуя?», «че со мной?», но они, толком не успев появиться отходили на второй план. На первом плане оставался лишь образ лежащего на холодном кафеле обмякшего тела и желание быть там сейчас же. Лестница летит мимо. Холодный воздух режет горло. Добегает до нужного подъезда, встал у домофона.

«Блять, какая квартира то?»

Отходит на несколько шагов назад, смотрит на окна, затем на табличку над дверью, считает логически: если в этом подъезде с 70-й по 97-ую квартиру, то в общем получается 27 квартир. Здание девятиэтажное, 27 разделить на 9 — 3 квартиры на одном этаже. У Парадеева тоже шестой этаж, как и у Лёши, окна находятся справа, значит...

— Восемьдесят седьмая. — бормочет себе под нос и жмёт кнопку.

Гудки. Не открыли. Снова гудки. Снова сброс.

— Блять!
Он набирает соседнюю.

— Кто? — старческий голос из домофона.

— Здравствуйте, откройте, пожалуйста, я друг Саши из 87-й, у него домофон не работает, — протараторил шатен, топчется на месте.

Молчание. Затем щелчок и звук открытия подъездной двери. Сработало. Он пулей забегает в подъезд, затем в лифт, жмет кнопку 6-го этажа. Ждет нервно, переступая с ноги на ногу, после вытискивается из него и дергает ручку двери под номером 87.

— Эй, белобрысый! — без ответа,

— Очнись блять! Что с тобой?!       

Долбится в дверь кулаком, мысленно покрывая себя трехэтажным матом. Как дурак вылетел, не раздумывая о том, что бежит на помощь человеку, которого ненавидит всей душой. Щелчок замка, дверь распахивается. На пороге стоит Парадеев с непонимающим взглядом.

— Лёша? Ты чего тут?

— Я чего? Это ты чего?! Ты в обморок ебнулся или что с тобой? — почти кричит шатен от скачка адреналина.

— Ты о чем вообще? Тебе приснилось, может, что-то?

— В смысле? Я видел из окна как ты на кухне стоял, наливал воду и грохнулся ни с того ни с сего. У меня по твоему галюны что ли?

— Из окна? Лёш, как ты видел меня из окна, если я на шестом этаже живу... И как ты узнал вообще мой адрес?

— Блять, что ты из меня дурака то делаешь? — отталкивает с прохода белобрысого и заходит в квартиру, направляясь на кухню.

— Стой... — попытался остановить Саша, но безуспешно, поэтому ему пришлось идти следом.

— Ты стоял здесь, наливал воду, таблетки еще какие-то... Потом внезапно упал, — показывает наглядно, воспроизводит сцену так, как видел ее несколько минут назад с балкона.

— Я тебе звонил, но ты не взял... вот! Твой телефон даже лежит там же, на столе, посмотри. Тут пропущенные от меня.

Саша берет телефон и смотрит уведомления. Действительно звонил.

— Мои окна прям напротив твоих, вот в этом доме, я вышел покурить и увидел всё это. Не понимаю только нахуя ты сейчас пиздишь мне.

Блондин долго смотрел на экран телефона, будто не узнавал цифр. Потом тихо положил его на стол, вздохнул и попытался улыбнуться:

— Просто устал после тренировки. Сейчас же стою, видишь? Все в порядке.

— Хватит, — шаг вперёд.

— Что с тобой было? И что это за таблетки? — переводит взгляд на стол, на которой лежит вскрытая упаковка лекарств.

— Бля, Лёш. Ты, вроде бы, сегодня в школе сказал мне отъебаться от тебя. А сейчас стоишь у меня на кухне и расспрашиваешь почему я потерял сознание. У тебя биполярка?

Лёша сжал челюсть, опустил взгляд, но не двинулся с места.

— Ты прав. Зря я пришел. Падай в обмороки сколько твоей душе угодно, — шатен развернулся и покинул квартиру, громко хлопнув дверью.

Парадеев долго стоял неподвижно. Провёл дрожащей рукой по лицу и облокотился на кухонный стол, пытаясь выровнять дыхание. Затем схватил пачку таблеток, вглядываясь в название. «Леветирацетам 500 мг».

Пальцами сжал коробочку и, тяжело выдохнув, сунул ее в карман шорт. Кореш шёл домой быстро, пинал камни под ногами вдоль асфальта, будто те были виноваты в его собственном раздражении. Всё внутри кипело. Злился. На него, на себя, на весь этот идиотский вечер. Что вообще толкнуло его побежать к этому выскочке? Рефлекс? Да, определенно он. Лёша порой хоть и ведет себя, как моральный урод, но бросить человека в непонятном состоянии на холодном кафеле было не в его стиле. Даже если этот человек Саша. Даже если он был последним, к кому бы тот рванул на помощь. Мозг прокручивал сцену пока не стало тошно.

***

       На улице пахло холодом, листья под ногами шуршали, как бумага. В школе было как всегда — гул, суета, запах еды из столовки. Лёша пришёл раньше обычного, хоть и сам не понял зачем. Илюша с Саней уже сидели за партой, что-то обсуждая, когда он вошёл.

— О, воскрес! — хмыкнул Илья.

— Мы уж думали опять придешь с мешком вместе лица.

— Ага, смешно, — буркнул Лёша, кидая рюкзак.       

Они переговаривались до звонка, и когда тот зазвенел, дверь распахнулась — влетел Парадеев. Чуть запыхавшийся, но, как всегда, с безупречно спокойным видом. Он плюхнулся на свое место, и шатен кинул взгляд в сторону, будто бы ждал какой-то колкой фразы в свою сторону, но ничего не услышал. Взгляд усталый, но спокойный. Как будто вчера ничего не случилось. Лёша нахмурился, но промолчал.

***
Час назад

       Свет мягкий, чуть приглушённый. На столе — экран с МРТ-снимками. Доктор, мужчина лет сорока, листает снимки, потом кладёт их перед светловолосым.

— Что могу сказать... Твой очаг в медиальной части височной доли, ближе к гиппокампу стал чуть активнее, чем был полгода назад. Это значит, что болезнь прогрессирует.

Саша сидел напротив, опустив взгляд на свои руки. Пальцы нервно теребили шов на джинсах.

— Я понял... — тихо сказал он.

— Но таблетки ведь все еще работают? Я пью всё, что вы прописали.

Доктор кивнул.

— Да, леветирацетам держит частоту приступов под контролем. Но он не остановит развитие процесса. Судя по последним анализам, очаг стал формировать новые связи. Твои приступы стали чаще и даже могут идти подряд друг за другом, — мужчина достал из шкафчика с медикаментами пузырек и поставил на край стола.

— Вот. Это мидозалам — назальный спрей, используй его в случае затяжного приступа больше пяти минут, или если почувствуешь на подходе второй подряд. Но, предупреждаю, рано или поздно, таблетки перестанут действовать.

— Когда?

— Точного прогноза не могу дать... Полгода, может год. У каждого по разному. Но, Саш, я советую не тянуть до последнего, пока таблетки вовсе не перестанут сдерживать. Операция нужна тебе раньше, чем очаг затронет другие части мозга.

— Вы знаете мою позицию. Я не хочу остаться без памяти, — твердо заявил Парадеев.

— Саша... — врач снял очки, отложил их на стол и потер переносицу.

— Я не могу скрывать твой диагноз вечно. Я давал клятву и должен спасать людей. А сейчас я уже помогаю тебе загубить своё здоровье. Пойми, что каждый твой приступ только ухудшает твое состояние, а операция не дает ста процентов риска потери памяти. Хирурги в клинике с многолетним стажем, они справятся. Блондин отвел взгляд и сидел молча какое-то время, теребя в руках ручку от рюкзака. Доктор смотрел жалостливо и устало, после чего вздохнул, перекладывая листы.

— В общем, у тебя есть время решиться, пока допиваешь этот курс. После этого приходишь снова, сдаешь анализы и подписываешь согласие на операцию. Если нет, то придется подписать уже твоим родителям, — выдохнул мужчина, смотря в округленные глаза напротив.

— Я хочу тебе помочь, Саш. Я врач и не могу подвергать жизнь пациента опасности. Возьмись за голову и прими правильное решение.

Светловолосый быстро и несколько раз кивнул, поджимая губы и опуская глаза в пол. Вытянул из кармана свёрток наличных и протянув купюры к столу врача за молчание, но его руку внезапно остановили.

— Не нужно, — осёк его врач.

— Мне больше не за что брать с тебя плату.

Саша кинул взгляд на мужчину, коротко кивнул и покинул кабинет, а после клинику.

Вот и неожиданный поворот, бедный Парадеев, ждите следующее части, всем хорошего вечера:)