Нокс: Сделка

Дни без Дэмиена тянутся бесконечной, тяжелой лентой. Особняк, избавившись от его выжигающего присутствия, не становится уютнее - он превращается в огромный, высеченный из серого гранита склеп. Тишина в высоких коридорах стоит настолько стерильная, что слышно, как за толстыми панорамными стеклами оседают тяжелые капли тумана.

Я больше не запираюсь в спальне. Хожу по длинным галереям первого этажа, заглядываю в заброшенную библиотеку, часами сижу у прозрачной чаши бассейна. Но предоставленная «свобода» оказывается обманчивой. Куда бы я ни пошла, я ощущаю на себе невидимые взгляды: охрана по периметру удвоена, люди в черных костюмах молчаливыми тенями скользят вдоль забора, четко выполняя приказ своего хозяина.
Ашер появляется каждый день в одно и то же время, безупречно отглаженный и собранный.

В четверг днем я нахожу его на террасе. Он стоит у перил, всматриваясь в затянутый дымкой сад, и тихо разговаривает по телефону. Завидев меня, он мгновенно завершает вызов и убирает аппарат в карман пиджака.

- Он не звонил? - вопрос вырывается у меня прежде, чем я успеваю его обдумать.
Ашер поворачивается, чуть наклоняя голову. На его лице не отражается ни единой эмоции.

- Дэмиен не звонит, когда находится на южном объекте, Виэль, - ровным, чеканным тоном отвечает он. - Там идут переговоры совсем другого уровня. Но он знает о каждом твоем шаге. Я докладываю ему дважды в сутки.

- Докладываешь? - я горько ухмыляюсь, опираясь руками о холодный мрамор перил. - И что ты ему говоришь? Что я ем омлет по утрам и по три часа смотрю на воду в бассейне?

- Я говорю ему, что ты в безопасности, - без единой дрожи в голосе чеканит Ашер. - И что ты начинаешь привыкать к этому дому.

- Я никогда не привыкну к этой клетке, Ашер, - тихо шепчу я.

- Это не клетка, - неожиданно мягко произносит он, сделав шаг ближе. - Это единственное место во всем регионе, где тебя не могут достать. Дэмиен берет на себя всю грязь этого города, чтобы здесь, за этими стенами, сохранялся абсолютный порядок. Субботний прием - это не просто выезд в свет. Это демонстрация силы. Он хочет, чтобы все знали: прикоснуться к тебе - значит подписать себе смертный приговор.

В пятницу утром привычный удушающий распорядок дня рушится самым неожиданным образом.
Я сижу в гостиной на первом этаже, пытаясь читать какую-то старую книгу из библиотеки, когда из прихожей доносится шум. Громкие шаги, сдержанный гул голосов охраны и быстрый, почти ребяческий смех, который кажется абсолютно чужеродным в этих мрачных стенах.
Я опускаю книгу и поднимаюсь с дивана. В двери гостиной стремительно входит Лиам.

На нем потертая кожаная куртка, черная футболка и джинсы. Его темно-русые волосы растрепаны ночным ветром, а на лице горит яркая, хитрая улыбка. Увидев меня, он на секунду замирает, а затем делает пару быстрых шагов вперед, отсалютовав двумя пальцами у виска.

- Ну привет, пленница замка! - громко и свободно произносит он, оглядывая меня с ног до головы. - Слава богу, ты в порядке. Я думал, я с ума сойду на том дальнем объекте!

- Лиам? - удивленно выдыхаю я, чувствуя, как от его присутствия в этой давящей крепости становится хоть немного легче дышать. - Какими судьбами? Ашер же сказал, что тебе запрещено приближаться к особняку...

Лиам задорно усмехается, отмахиваясь от моих слов, и прямо в обуви валится на противоположный кожаный диван, закидывая ногу на ногу и закладывая руки за голову.

- Это Дэмиен отменил запрет, - спокойно объясняет Лиам, беря со стола сочное красное яблоко из фруктовой вазы и с аппетитным хрустом откусывая кусок. - Вчера вечером он сам позвонил мне с юга. Звучал паршиво, как дьявол, у которого отобрали любимую игрушку. Сказал, что ты скоро начнешь бросаться на стены от одиночества в этом склепе. И прямо приказал мне приехать, чтобы развлечь тебя и проследить, чтобы ты не загнулась от скуки до его возвращения.

Я замираю посреди комнаты, не веря собранным словам.
Дэмиен сам отправил Лиама ко мне? Человек, который ревновал меня к каждому столбу, который держал Лиама на прицеле и запрещал ему даже дышать в мою сторону, добровольно прислал его сюда? Это казалось безумием.

- Он правда сам сказал тебе приехать? - тихо переспрашиваю я, садясь обратно на край кресла.

- Сам-сам, - Лиам лукаво прищуривается, вглядываясь в мое лицо, а затем на его губах расплывается дразнящая, провокационная ухмылка. - Он мне еще полчаса втирал технику безопасности. «Не подходи ближе, чем на два метра», «не вздумай ляпнуть лишнего», «если она заплачет - я сдеру с тебя шкуру».
Лиам подается чуть вперед, оперевшись локтями о колени, и подмигивает мне:

- Слушай, Виэль... Ты что с ним сделала? Наш ледяной босс мафии впервые в жизни выглядит так, будто его переехал грузовик с чувствами. Он же променял свой драгоценный контроль на пару твоих испуганных глаз! Признайся, ты применила какое-то темное колдовство?

Я чувствую, как к щекам мгновенно приливает обжигающая краска. От его прямой, безапелляционной подколки дыхание перехватывает.

- Лиам! Перестань глупости говорить! - вырывается у меня, и я судорожно кутаюсь в полы своего кардигана, пытаясь скрыть смущение. - Ничего я с ним не делала. Он просто... он виноват передо мной.

- Виноват? - Лиам тихо хохочет, откидываясь на спинку дивана. - Дэмиен? Слово «виноват» вообще отсутствует в его словаре! Он скорее перебьет половину города, чем признает, что был неправ. А тут - прислал меня тебя развлекать. Ты прямо приручила зверя, Виэль. Завидую твоей смелости, я бы на его месте давно навел суету, но ты у нас, похоже, особенная.

- Замолчи, пожалуйста, - шепчу я, чувствуя, как горит лицо. Но в глубине души от этого невинного, дерзкого подшучивания становится удивительно тепло. Напряжение, сжимавшее грудную клетку последние дни, наконец отступает.

- Ладно-ладно, сберегу твои нервы, а то Дэмиен точно открутит мне голову, если ты покраснеешь еще сильнее, - смеется Лиам, поднимаясь с дивана. - Пошли в сад. Хватит сидеть в этой душной коробке.

Весь остаток пятницы проходит совершенно по-другому. Лиам вытаскивает меня на прогулку по длинным аллеям парка. On постоянно подкалывает охрану, отпускает шуточки по поводу мрачного интерьера особняка и травит дурацкие истории из их с Дэмиеном детства.

- Знаешь, - говорит Лиам, когда мы останавливаемся у старого каменного фонтана, - Дэмиен в четырнадцать лет был таким же угрюмым. Мы однажды утянули из подвала отца бутылку коллекционного вина, так он вместо того чтобы пить, сидел и высчитывал, через сколько минут нас поймают. Зануда редкая. Но за своих он всегда стоял стеной. И то, что он сейчас делает ради тебя... Поверь, Виэль, он реально пытается не быть монстром.

Мы гуляем до самого вечера, и Лиам привносит в этот холодный дом живую легкость, которой мне так не хватало. Прощаясь у дверей, он сжимает мою ладонь в шелковой перчатке и тихо произносит:

- На завтрашнем банкете я тоже буду. Если этот угрюмый тип снова начнет давить своей аурой - просто подай знак, и я его отвлеку. Договорились?

- Договорились, - улыбаюсь я впервые за долгие дни.
Суббота наступает неожиданно быстро. С самого утра в особняке ощущается скрытое, натянутое гудение: горничные суетливо меняют постельное белье, охрана внизу сверяет списки кортежа, а воздух в доме становится плотным от предвкушения чего-то неизбежного.
Около двух часов дня в дверь моей спальни раздается короткий, ритмичный стук.

- Войдите, - тихо говорю я, поднимаясь с кресла у окна.
Дверь отворяется, и в комнату входят две горничные. В руках у первой - огромная, обтянутая белым матовым шелком коробка с тисненым серебряным логотипом известного модного дома. Вторая несет длинный чехол и прямоугольную шкатулку из темного дерева.

- Это для вас, Виэль, - тихим, почтительным тоном произносит одна из девушек, аккуратно складывая коробку на застланную кровать. - Приказ босса.
Девушки молча кланяются и выходят, притворив за собой тяжелую створку.

Я несколько минут просто стою посреди комнаты, не устремляясь к подарку. Сердце начинает привычно и тревожно стучать о ребра. Подойдя к кровати, я сухими пальцами поддеваю крышку белой коробки.
Внутри, укутанное в тончайшую папиросную бумагу, лежит платье.
Я бережно вытягиваю его за плечики.

Оно белоснежное. Роскошное, выполненное из тяжелого, спадающего волнами шелка, который переливается в полумраке спальни чистым, морозным блеском. Корсетный верх изящно подчеркивает талию, отрезная юбка с высоким, дерзким разрезом на левом бедре придаёт образу откровенную элегантность, а вдоль спины идет изысканная открытая линия. К платью прилагаются длинные белоснежные перчатки из тончайшего шелка - они предназначены для того, чтобы полностью скрыть запястья и руки до самых локтей.

На самом дне коробки лежит плотный конверт из тяжелой бумаги.
Я вскрываю его. Внутри - ровные, чеканные строчки, написанные знакомым, размашистым почерком с сильным нажимом:

«Будь готова к семи вечера. Перчатки не снимай. Ты будешь рядом со мной каждую секунду. Д.»

Коротко. Жестко. Без лишних слов.
В прямоугольной шкатулке обнаруживаются массивные серьги с крупными прозрачными бриллиантами, мерцающими холодным огнем, и изящные босоножки на высоком тонком каблуке. Дэмиен продумывал каждую деталь с дьявольской точностью. Он выбрал белый цвет не случайно - он хотел подчеркнуть мою чистоту на фоне всей той грязи и тьмы, в которую погружен его мир. Он создавал образ невинной, но недосягаемой драгоценности, принадлежащей самому опасному человеку в городе.

К шести часам вечера приготовление окончено. Я стою перед ростовым зеркалом в центре спальни, всматриваясь в свое отражение.
Шелковые белоснежные перчатки плотно облегают руки до самых локтей, надежно скрывая следы синяков, которые до сих пор не сошли до конца. Белый шелк платья идеально ложится по фигуре, выгодно подчеркивая белизну кожи. Высокий воротник из тончайшего кружева аккуратно прикрывает шею, пряча багровые отпечатки его пальцев. Темные волосы уложены в элегантную прическу с несколькими выбившимися прядями, обрамляющими бледное лицо.

На губах - глубокая, винная помада, создающая резкий, манящий контраст с белым нарядом.
Я выгляжу невероятно, словно ледяная королева. Но в моих глазах, отражающихся в зеркальной глади, застыла та самая холодная, дикая настороженность, которую невозможно скрыть никакой косметикой.

Ровно в 18:45 с первого этажа доносится глухой, раскатистый гул подъезжающих автомобилей. Скрипят тормоза тяжелых внедорожников. Проворачиваются затворы, слышны быстрые, чеканные шаги охраны.
Он вернулся.

Я замираю перед зеркалом, судорожно сжимая пальцы в шелковых перчатках. Дыхание перехватывает. Неделя тишины моментально рассыпается в пыль, а на ее место возвращается то самое обжигающее, лихорадочное напряжение.

По коридору второго этажа раздаются одиночные, тяжелые шаги. Они чеканят каждый метр с непринужденной, уверенной мощью. Шаги останавливаются прямо перед моей дверью.
Пауза длится несколько секунд. Затем ручка медленно опускается, и дверь бесшумно отворяется.
Дэмиен стоит на пороге.

На нем безупречный черный смокинг, белоснежная рубашка с расстегнутой верхняя пуговицей и слегка ослабленный галстук-бабочка. Он выглядит невероятно собранным, мощным и свежим, несмотря на сумасшедшую неделю на юге. В его фигуре веет ледяным холодом и нечеловеческой силой.
Дэмиен делает шаг внутрь комнаты и замирает. Его стальной, пронизывающий взгляд скользит по мне - от кончиков босоножек, по изгибам белоснежного шелка, к перчаткам и, наконец, останавливается на моем лице.

В спальне воцаряется звенящая, паучья тишина. Я чувствую, как его взгляд физически обжигает кожу. В серых глазах Дэмиена на мгновение вспыхивает нечто настолько дикое, глубокое и поглощающее, что у меня перехватывает дыхание. На его бледных скулах резко перекатываются желваки, а пальцы правой руки сжимаются в кулак.
Он смотрит на меня в этом белом платье так, будто видит ангела, сошедшего в его персональный ад.
Он не делает ни одного движения ко мне, сохраняя ту дистанцию, которую поклялся держать. Но воздух между нами снова натягивается до предела, превращаясь в раскаленную струну.

- Ты выглядишь безупречно, Виэль, - тихо, сокрушительно низким и прокуренным хриплым голосом произносит он. Каждое его слово падает на паркет с тяжестью литого свинца.

- Ты опоздал, - едва слышно отвечаю я, пытаясь удержать ровное дыхание и не выдать подступающей дрожи.

Дэмиен медленно наклоняет голову набок, и в его стальных глазах мелькает знакомый, бритвенно-острый огонь.

- Переговоры затянулись, - ровно отрезает он, сделав полшага в сторону двери и освобождая мне проход. - Но я не мог пропустить этот вечер. Лиам приехал вчера, как я приказывал?

- Да, - тихо отвечаю я, сделав первый шаг к нему. - Спасибо.
Дэмиен лишь едва заметно сжимает губы, принимая мою благодарность без лишних слов.

- Кортеж ждет внизу, - сухо чеканит он.

Я делаю глубокий вдох, подбираю подол белого платья и медленно иду к нему. Наша встреча после недели разлуки ощущается как первый шаг на заминированное поле. Дэмиен не прикасается ко мне, но когда я прохожу мимо него в коридор, я отчетливо чувствую обжигающее тепло его тела, запах дорогого табака, морозного воздуха и его опасного, непреклонного авторитета.
- Пошли, Виэль, - тихо говорит он за моей спиной.

Особняк оцеплен плотным кольцом черных внедорожников. Их моторы тихо и басовито рокочут, рассекая вечерний туман, скопившийся у подножия парадной лестницы.
Охрана расходится без единого лишнего звука: мужчины в строго пошитых черных костюмах и с беспроводными гарнитурами в ушах мгновенно расступаются, выстраиваясь вдоль мраморных ступеней. Как только мы выходим из дверей, двое охранников одновременно распахивают заднюю дверцу бронированного седана, стоящего во главе кортежа.

Дэмиен спускается рядом со мной - ровно на один шаг позади, не соприкасаясь со мной даже подол платья, но полностью блокируя меня своим массивным силуэтом от любого возможного внешнего взгляда. Когда я опускаюсь на мягкое кожаное сиденье, он садится следом.

Дверь с глухим хлопком герметично закрывается, отсекая шум улицы.
Кортеж плавно трогается с места, выезжая за массивные кованые ворота особняка. В салоне автомобиля воцаряется звенящая, давящая тишина. Слышно лишь мерное шуршание шин по мокрому асфальту и легкое, тяжелое дыхание Дэмиена.

Он сидит, откинув голову на кожаный подголовник, и смотрит перед собой. Засученные рукава белоснежной рубашки слегка подрагивают в такт движению машины, а на бледных скулах резко выделяются перекатывающиеся желваки. От него исходит такой концентрированный мороз и удушливый запах дорогого табака с кофейной горчинкой, что воздуху в салоне мгновенно становится мало.

Я сижу, прижавшись спиной к дверце, и судорожно сжимаю пальцами белоснежный шелк своего платья на коленях. Разрез на бедре слегка расходится, обнажая гладкую кожу над краем босоножек, но я даже не пытаюсь его поправить - любое мое движение ощущается в этой тишине как гром среди ясного неба.

- Ты молчишь, - сокрушительно низким, прокуренным хрипом произносит Дэмиен, не поворачивая головы в мою сторону.

- А о чем мне говорить? - едва слышно выдыхаю я, смотря на пролетающие за тонированным стеклом огни ночного города. - Ты везешь меня на бал к людям, каждого из которых, наверное, приказал бы застрелить, будь на то твоя воля.

Дэмиен выдерживает паузу. Его длинные, ссаженные на костяшках пальцы сжимаются в кулак на его колене.

- Не каждого, - чеканно выбивает он каждое слово. - Некоторых я бы застрелил лично, без приказов.
Он медленно поворачивает голову ко мне. Его серые, стальные глаза в полумраке салона кажутся совсем черными. В них нет той удушающей слепой ярости, но горит такой выжигающий, пронизывающий огонь, от которого у меня перехватывает дыхание.

- Тебе не о чем беспокоиться, Виэль, - тихим, но железобетонным тоном продолжает он, смотря прямо на мои губы, подкрашенные винной помадой. - В том зале будут собраны самые гнилые твари этого региона. Политики, судьи, главы семейств. Они будут улыбаться тебе, делать комплименты и пытаться угадать, кто ты для меня такая. Все, что от тебя требуется - держись рядом со мной. Ни на шаг не отходи.

- А если я отойду? - вырывается у меня с отчаянным вызовом.
Дэмиен наклоняется чуть ближе - ровно настолько, чтобы я почувствовала обжигающее тепло его тела, но при этом он вновь не касается меня ни единым пальцем.

- Если ты отнимешь у меня возможность защищать тебя хотя бы на минуту... - прошипел он прямо мне в лицо, - я сравню этот загородный клуб с землей вместе со всеми его гостями. Ты меня поняла?
Я сглатываю сухой ком в горле, всматриваясь в его высеченное из гранита лицо. В нем столько жестокой, нездоровой искренности, что у меня по спине пробегает мороз. Он действительно сделает это. Без колебаний.

- Поняла, - шепчу я, отводя взгляд.

Закрытый пригородный комплекс встретил нас ослепительным морем огней, вспышками фотокамер прессы, стоящей за оцеплением, и вереницей роскошных автомобилей, выстроившихся у красной дорожки.
Наш кортеж останавливается прямо у центрального входа. Охрана комплекса и люди Дэмиена мгновенно перекрывают пространство вокруг машины. Ашер, выскочивший из второго внедорожника, первым открывает нашу дверь.

Дэмиен выходит первым. Он расправляет плечи, моментально надевая на себя свою привычную маску ледяного, неприступного хозяина этого города. Спина выпрямлена, взгляд заморожен до состояния прозрачного льда.
Затем он разворачивается и протягивает мне руку.
Его широкая ладонь замирает в воздухе. Он не касается меня сам - он дает мне право выбора: сделать этот шаг добровольно или остаться.
Я смотрю на его ладонь, скрытую в шелковой перчатке руку, затем поднимаю взгляд на его лицо. Дэмиен смотрит прямо на меня, выдерживая паузу.

Я делаю глубокий вдох, подбираю подол белоснежного шелкового платья и медленно опускаю свою ладонь в его руку.
Его пальцы мгновенно смыкаются вокруг моей кисти. Сквозь тонкую ткань шелковой перчатки я физически ощущаю, насколько раскалена его кожа. Дэмиен слегка сжимает мою руку - не больно, но с такой нерушимой, всепоглощающей силой, словно заявляет права на каждый сантиметр моего тела перед всем этим миром.

- Пошли, - глухо чеканит он.

Мы ступаем на красную дорожку. Вспышки камер слепят глаза, вокруг раздается шепот и приглушенный гул голосов. Толпа богатых, влиятельных людей в дорогих смокингах и вечерних платьях расступается перед нами, словно перед проходящим штормом.

Дэмиен ведет меня сквозь массивные хрустальные двери в грандиозный бальный зал. Его хватка на моей руке становится крепче, а серые глаза скользят по присутствующим с бритвенно-острой угрозой.

Вдруг из глубины зала, от одного из столиков с шампанским, к нам стремительно направляется Лиам. Он переоделся в строгий тёмно-синий костюм, но его бабочка слегка съехала в сторону, а на губах снова играла та самая дерзкая улыбка.

- Ого... - тихо произносит Лиам, останавливаясь в двух шагах от нас и открыто рассматривая меня в белоснежном платье. Он свистит сквозь зубы и подмигивает мне: - Виэль, ты выглядишь просто незаконно! Дэмиен, ты где откопал это платье? Я думал, ты способен покупать только черные гробы!

Дэмиен мгновенно сжимает челюсти так, что на скулах выступают желваки. Он бросает на Лиама такой леденящий взгляд, от которого любой другой человек упал бы на колени.

- Лиам, заткнись, - холодно отрезает Дэмиен, не выпуская моей руки.

- Да ладно тебе, босс, не кипятись! - смеется Лиам, делая вид, что пугается, и прикладывает руки к груди. - Я просто констатирую факт! Виэль сегодня затмила абсолютно всех этих накрашенных мумий в зале. Ты же сам видишь, как на нее смотрят южане у барной стойки. Они прямо слюной давятся.

Дэмиен медленно поворачивает голову в сторону барной стойки. В его глазах вспыхивает нечто настолько кровавое и опасное, что воздух вокруг нас кажется физически замерзает.

- Лиам, - прокуренным, сокрушительно низким шепотом чеканит Дэмиен, - еще одно слово про южан или про то, как они смотрят на Виэль... и я прикажу Ашеру вывезти тебя отсюда в багажнике.

Лиам хитро прищуривается, переводит взгляд на меня и губами, без звука, произносит: «Я же говорил, он психует».

Я не удерживаюсь и слегка ухмыляюсь, чувствуя, как от этой словесной перепалки сглаживается жуткий страх перед толпой. Дэмиен замечает мою едва уловимую улыбку. Он на секунду замирает, его взгляд опускается к моим губам, и жесткая линия его рта слегка смягчается.

- Ашер! - рявкает Дэмиен в сторону подошедшего помощника. - Забери этого идиота и поставь его у дальнего входа.

- С удовольствием, - ровно откликается Ашер, беря сопротивляющегося Лиама за локоть и уводя его в глубь зала.
Дэмиен поворачивается ко мне. Он наклоняется к моему уху, обжигая кожу своим дыханием, и тихим, сокрушительным тоном шепчет:
- Держись за меня, Виэль. Игра начинается.