Нокс: Сделка

Серый предрассветный свет медленно просачивается сквозь щели плотных штор, разрезая густой полумрак спальни. Я не смыкаю глаз до самого утра. Тело затекло, а мысли путаются от усталости, но я не позволяю себе расслабиться ни на секунду, не сводя взгляда с противоположного конца комнаты.

Дэмиен действительно не сдвинулся с места.
Он так и остался сидеть на кожаном диване у стены. Его широкие плечи опущены, голова откинута на спинку, а глаза закрыты. Без своего безупречного костюма, с растрепанными темными волосами и россыпью шрамов на обнаженном торсе, он выглядит странно незащищенным. И от этого - еще более опасным. Впервые за все время я вижу его не хладнокровным монстром, а человеком, которого изнутри выжигает собственный ад.

Около семи утра Дэмиен тяжело вздыхает и медленно открывает глаза. Его стальной, глубокий взгляд мгновенно находит меня на кровати. В нем больше нет ночной оголенной боли - лишь привычная, тяжелая непроницаемость.
Он поднимается с дивана. В абсолютной тишине спальни этот простой жест кажется оглушительным. Я невольно вжимаюсь спиной в изголовье, скрывая синяки под высоким воротником свитера.

Дэмиен заметив мое движение, замирает на месте. Oн не делает ни шага в мою сторону.
- Я ухожу, - глухо, сокрушительно низким от бессонной ночи голосом произносит он. - Завтрак принесут через полчаса. Тебе не обязательно сидеть в замке. По особняку можешь передвигаться свободно.

Я молчу, крепче сжимая пальцами одеяло.
Дэмиен выдерживает короткую паузу, словно ждет хотя бы одного слова, но, так ничего и не дождавшись, разворачивается и чеканным шагом выходит из спальни, тихо притворив за собой тяжелую дверь.
Проходит минут двадцать, прежде чем я заставляю себя подняться. Ноги слегка подкашиваются от переутомления, но сидеть в четырех стенах больше нет сил. Я проворачиваю ключ в замке и выхожу в длинный, погруженный в тишину коридор второго этажа.
Особняк кажется вымершим.

Следы вчерашней разборки с южными тщательно убраны: в воздухе витает легкий запах дезинфицирующих средств и свежей древесины, а на паркете нет ни единой соринки.
Спустившись по мраморной лестнице в гостиную, я натыкаюсь на Ашера. Он стоит у панорамного окна с планшетом в руках, о чем-то вполголоса разговаривая по гарнитуре. На его рассеченной губе все так же темнеет свежая ссадина. Увидев меня, он мгновенно отключает связь и опускает планшет.

- Доброе утро, Виэль, - тихим, сдержанным тоном произносит Ашер, оценивающе скользя взглядом по моему лицу. - Как ты себя чувствуешь?

- Где он? - вместо ответа тихо спрашиваю я, останавливаясь у подножия лестницы.
Ашер делает медленный шаг в мою сторону, сохраняя уважительную дистанцию.

- Внизу, в оружейной, - ровно отвечает он. - Отменяет все встречи на ближайшие три дня и перестраивает всю охрану периметра.

Ашер тяжело выдыхает, пряча планшет в карман пиджака, и добавляет уже мягче, почти с сочувствием:
- Oн провел ночь у тебя в спальне, верно?
Я замираю, чутко всматриваясь в его карие глаза.

- Он ничего не сделал, Ашер, - чеканно выбиваю я каждое слово, пытаясь понять его реакцию.

- Я знаю, - тихо произносит Ашер, и в его голосе проскальзывает неопределимая горчинка. - Если бы он сделал хоть шаг за грань, меня бы здесь уже не было. Виэль... Дэмиен никогда ни перед кем не извинялся. Ни за убитых людей, ни за сломанные судьбы. То, что он укротил своего зверя ради тебя этой ночью - это не просто слабость. Это сигнал, что ты для него значешь больше, чем его собственная жизнь.

- И я должна этим гордиться?! - с ядовитой горечью шепчу я, подступая к нему ближе. - Должна радоваться, что мой палач решил проявить милосердие?!

- Нет, - твердо отрезает Ашер. - Ты должна использовать это. Это единственный шанс выстроить границы, которые он не посмеет переступить.

В этот момент глухой звук открывающейся тяжелой двери в конце коридора заставляет нас обоих обоернуться.Из цокольного этажа поднимается Дэмиен. Он уже переоделся в свежую черную рубашку с засученными по локоть рукавами, но его бледное лицо кажется высеченным из камня.
Наш взгляд пересекается сквозь пространство гостиной. Дэмиен замирает на нижней ступени, и между нами снова натягивается та самая струна, которая вот-вот готова лопнуть.

Дэмиен медленно преодолевает остаток расстояния, и с каждым его шагом глухая тишина в гостиной становится всё более ощутимой. Ашер едва уловимо отступает в сторону, оставляя нас один на один, но не покидает комнату окончательно - он остается у панорамного окна, превратившись в немого свидетеля.

Дэмиен останавливается в трех шагах от меня. Засученные рукава черной рубашки обнажают мощные предплечья, а от всей его фигуры веет ледяной сосредоточенностью. Однако в серых глазах, скользящих по моему лицу, нет привычной слепой ярости.

- Ты не стала завтракать у себя, - тихо произносит он. Голос звучит ровно, но в нем угадывается скрытая натянутость, словно он проверяет границы допущенного.

- У меня нет аппетита, - так же тихо отвечаю я, не отводя взгляда.

Дэмиен слегка сжимает челюсти, и на его скулах перекатываются желваки. Он опускает взгляд на высокий воротник моего свитера, под которым скрыты багровые следы его пальцев, и на секунду в его глазах снова мелькает та самая вчерашняя судорога вины, которую он жестко подавляет.

- Тебе нужно есть, Виэль, - ровно отрезает он, но в этом приказе больше нет угрозы - только жесткая, непреклонная забота. - Ашер проследит, чтобы кухарка приготовила то, что ты захочешь.
Он поворачивает голову к Ашеру.
- На парковой территории усиль посты, - сухо приказывает Дэмиен. - И проверь южное крыло особняка. Мне нужны отчеты по всем постам к полудню.
Ашер делает шаг вперед, скрывая планшет в карман пиджака.

- Сделаю, - чеканит Ашер, моментально переключаясь на рабочий тон. - Я лично объеду весь периметр.

- Пошел, - коротко кивает Дэмиен.

Ашер чеканным шагом направляется к выходу из особняка. Тяжелая дубовая дверь со скрежетом захлопывается, и мы снова остаемся одни посреди огромной, погруженной в мрачный полумрак гостиной.
Дэмиен выдерживает долгую паузу, смотря на то, как я судорожно сжимаю пальцами края своего свитера. Он делает один медленный шаг ко мне, но останавливается, давая мне пространство и не пытаясь сократить дистанцию до конца.

- Ты ненавидишь меня еще сильнее, да? - глухо спрашивает он, прямо встречая мой взгляд.

- Я боюсь тебя, Дэмиен, - без дрожи в голосе отвечаю я, смотря ему прямо в самые зрачки. - Но теперь я знаю, что ты тоже умеешь бояться.

Дэмиен не отводит взгляда. Его бледное лицо остается высеченным из камня, но я замечаю, как едва уловимо дергается жилка на его виске. Мои слова бьют точно в цель, пробивая его привычный бритвенно-острый контроль.

- Бояться? - сокрушительно низким, прокуренным шепотом переспрашивает он.
Он опускает руки в карманы брюк, медленно наклоняя голову набок. Каждое движение Дэмиена пропитано той самой тяжелой, затаившейся опасностью, от которой по коже пробегает мороз.

- Я не боялся смерти, когда в меня стреляли упор. Я не боялся, когда против меня восставали собственные люди, - чеканно выбивает он каждое слово, сделав полшага в мою сторону. - Единственное, чего я боюсь, Виэль... это снова увидеть в твоих глазах тот животный ужас, с которым ты смотрела на меня той ночью.

Я замираю, ощущая, как от его слов по телу разливается странный, обжигающий холод.

- Тогда отпусти меня, - тихо, но твердо вырывается из моего горла. - Если ты действительно этого боишься, Дэмиен... просто открой ворота и дай мне уйти. Прекрати удерживать меня в этом золотом гробу.

В гостиной снова воцаряется звенящая, паучья тишина. Дэмиен долго смотрит на меня, не мигая. Его серые eyes становятся темными, словно грозовое небо перед ударом молнии. На секунду мне кажется, что в нем снова закипает привычная жесткость, но он лишь медленно выдыхает, сурово сжав губы.

- Нет, - отрезает он. Голос звучит не как яростный приказ, а как окончательный, не подлежащий обжалованию приговор. - Ты не уйдешь. Я не выпущу тебя отсюда, потому что за пределами этих стен у тебя нет защиты. В этом городе слишком много тварей, которые мечтают достать меня через то, что мне дорого.

- Я тебе не дорога! - выкрикиваю я, и в моих глазах снова вскипают горячие слезы. - Ты просто не умеешь отдавать то, что посчитал своей собственностью!

Дэмиен за пару быстрых, чеканных шагов сокращает оставшееся между нами расстояние. Я успеваю лишь охнуть, когда его массивная фигура снова вырастает прямо передо мной, блокируя весь свет. Но на этот раз он не касаются меня. Его пальцы зависают в миллиметре от моей шеи, едва ощутимо обжигая кожу теплом, но так и не опускаются на свитер.

- Не говори того, чего не понимаешь, - прошипел он прямо мне в губы. Его дыхание отдавало горчинкой кофе и глубоким нежилым холодом. - Ты можешь ненавидеть меня каждую секунду своего существования. Можешь молить обо всех проклятиях на мою голову. Но ты будешь жить. Здесь. Со мной.

- Это не жизнь, Дэмиен... - я судорожно сглатываю ком, всматриваясь в его изрезанное болью и жестокостью лицо.

- Это та жизнь, которую я могу тебе дать, - жестко закончил он, медленно опустив руку и отступив на шаг назад. - Завтрак ждет на столе. Не заставляй меня просить тебя дважды.

Он разворачивается и тяжелым, чеканным шагом направляется к своему кабинету, оставляя меня стоять посреди огромной, тихой гостиной.
Я смотрю ему вслед, чувствуя, как невидимая цепь между нами натянулась до предела. Oн дал мне свободу перемещения по дому, он поклялся не поднимать на меня руку, но эта клетка стала только прочнее. И теперь мне нужно научиться жить в этой тишине, пока новая буря не накрыла этот особняк с головой.

Дверь кабинета Дэмиена со скрежетом захлопывается, и глухой щелчок замка отзывается во мне тяжелым ударом. Я остаюсь одна посреди огромной, погруженной в мрачный полумрак гостиной.

В воздухе всё еще витает аромат его терпкого парфюма, дорогого табака и того ледяного, выжигающего давления, которое он оставляет после себя. Я стояла на месте несколько минут, слушая, как дождь за панорамными окнами постепенно затихает, уступая место тяжелому, сырому туману, окутавшему сад.

Ощущение пугающей пустоты накрывает с головой. Напряжение, державшее меня последние сутки, немного спадает, уступая место дикому, истощающему голоду.
Я заставляю себя сделать первый шаг и медленно бреду в сторону столовой.

В столовой на длинном полированном столе из темного дуба меня действительно ждет поднос, оставленный кухаркой. Запах свежезаваренного чая с мятой и горячих тостов с джемом заполняет пространство. Я сажусь на край дубового стула, не снимая своего свитера с высоким горлом, и медленно, без особого аппетита беру чашку. Горячий напиток обжигает горло, но хотя бы немного убирает этот невидимый, застрявший ком.

Я ем молча, уставившись в одну точку на полированной поверхности стола. Кажется невероятным, что еще несколько часов назад в этом доме раздавались глухие угрозы, а Дэмиен сидел у ног моей кровати в полумраке, выбивая из себя слова извинений. Всемогущий босс мафии, перед которым трепещет весь город, добровольно отдал мне контроль над своей агрессией. Но легло ли от этого?

Нет. Это лишь сделало невидимые цепи прочнее.
Закончив с завтраком, я поднимаюсь к себе на второй этаж.
В спальне царит абсолютный порядок. Кто-то из прислуги уже успел убрать поднос и застелить постель. Я проворачиваю ключ в замке, но на этот раз затвор звучит скорее по привычке, чем от реальной надежды скрыться.
Проходит час. Затем второй.
Я хожу из угла в угол по просторной комнате, не находя себе места. Скука и лихорадочное беспокойство въедаются под кожу. Чтение книг не помогает - строчки расплываются перед глазами.

Смотреть в окно на серое небо тоже становится невыносимо. Стены спальни начинают давить на плечи, словно тиски. Дэмиен сказал, что я могу свободно передвигаться по особняку, и сидеть в этой золотой клетке добровольно я больше не в силах.
Мне нужен свежий воздух. Настоящий, чистый, незастоявшийся.

Я снимаю тяжелый свитер и переодеваюсь в простые темные джинсы и свободную белую футболку. Застегивая молнию, я на секунду замираю перед зеркалом: багровые следы от его пальцев на шее все еще отчетливо видны. Я небрежно набрасываю сверху легкий тонкий кардиган, закрывающий горло, открываю дверь и выхожу в коридор.
Особняк встретил меня гулкой, стерильной тишиной. Охрана скрыта от глаз, но я буквально физически чувствую, как дом следит за каждым моим шагом. Спустившись на первый этаж, я бреду по бесконечным лабиринтам коридоров, пока не оказываюсь у тяжелых стеклянных дверей, ведущих в крыло с крытым бассейном.

Я дергаю ручку на себя.
Внутри помещение оказывается огромным. Высокие панорамные окна от пола до потолка выходят на закрытый внутренний дворик, а в центре зала расположена панорамная чаша бассейна с прозрачной, бирюзовой водой. В воздухе витает приятная прохлада, запах свежести и влажного камня. Здесь нет давящей атмосферы основного дома.

Я делаю глубокий вдох, подходя к самому краю воды, и опускаюсь на широкий мраморный бортик. Обняв колени руками, я уставляюсь на легкие блики, играющие на поверхности воды. Шум собственных мыслей постепенно начинает затихать.
Вдруг гладь бассейна резко разрывается.

В противоположном конце чаши из глубины с шумным выдохом всплывает мужская фигура. Вода бурлит, расходясь широкими кругами.
Я вздрагиваю, отскакивая назад от неожиданности и сжимая края кардигана.

Дэмиен.

Он проводит ладонями по лицу, отбрасывая назад намокшие, темные волосы, и упирается руками в бортик. Капли воды блестят на его широких плечах, рельефной спине и литой груди. Старые шрамы на бледной коже под мокрыми струями выглядят еще более отчетливыми и глубокими. На нем лишь черные плавательные шорты.
Он замирает, замечая меня. On
н опускает ноги обратно в воду и медленно поворачивается, опираясь локтями о край бассейна.

В его серых глазах, до этого туманных и отрешенных, мгновенно вспыхивает знакомая, тяжелая сосредоточенность.

- Ты не у себя, - тихо произносит он. Его голос отдает глубоким, прокуренным хрипом и разносится эхом под высокими потолками зала.

- Ты сам сказал, что я могу передвигаться по дому, - слегка заикаясь от неожиданности, отвечаю я, стараясь не смотреть на его обнаженный торс. - Я не знала, что ты здесь.

- Я всегда здесь. - ровно отрезает он.

Дэмиен легко выталкивает свое мощное тело из воды и грациозно поднимается на ноги. Вода стекает с него ручьями, оставляя мокрые следы на светлом мраморе. Oн берет со скамьи большое черное полотенце и неторопливо растирает плечи и волосы, не сводя с меня своего пронизывающего насквозь взгляда.

Каждое его движение пропитано скрытой, животной грацией и той опасной силой, которая заставляет мое сердце делать предательские кувырки.

- В воде проще заглушить дурные мысли, - глухо добавляет он, набрасывая полотенце на шею и делая пару медленных шагов в мою сторону.

Он останавливается в трех метрах, давая мне пространство и четко выдерживая ту дистанцию, которую обещал ночью.

- И о чем же думает босс мафии, когда глушит свои мысли? - с едва уловимой горечью шепчу я, поджав колени.

Дэмиен опускает взгляд на мои руки, судорожно сжимающие ткань кардигана, затем медленно поднимает его к моему лицу.

- О том, как исправить то, что исправить уже невозможно, Виэль, - чеканно выбивает он каждое слово. - И о том, сколько еще боли я тебе принесу, если останусь рядом.

В зале воцаряется звенящая пауза. Слышно только, как редкие капли воды со звоном падают с его волос на мраморный пол.

- Тогда почему ты не отпустишь меня? - тихо спрашиваю я, смотря ему прямо в глаза. - Если ты сам понимаешь, что приносит только боль?

Дэмиен медленно сжимает челюсти. На его скулах перекатываются желваки, а серые глаза становятся темными, словно грозовой океан.

- Потому что отпустить тебя за пределы этого дома - значит подставить тебя под пули моих врагов, - сокрушительно низким тоном чеканит он, сделав полшага ко мне, но тут же замирая. - И потому что я слишком эгоистичен, чтобы позволить тебе исчезнуть из моей жизни. Ненавидь меня. Бойся. Но оставайся здесь.
Я выдерживаю его тяжелый взгляд, чувствуя, как внутри закипает странная смеси отчаяния и непонятной, жгучей связи, которая намертво спаяла нас за эти дни.

- Я не смогу вечно жить в страхе, Дэмиен, - едва слышно выдыхаю я.

- Тебе больше не придется меня бояться, - твердо отрезает он, и в его голосе снова слышится та самая стальная броня, которую он выстраивал годами. - Я дал тебе слово.

Он выдерживает небольшую паузу, вытирая руки полотенцем, а затем его тон становится сухо-деловым, хотя в нем все еще угадывается глубокая усталость.

- Вечером я улетаю, - ровно произносит Дэмиен.
Я поднимаю на него удивленный взгляд.

- Улетаешь?

- Да. На юге возникли вопросы, которые требуют моего личного присутствия после вчерашних переговоров. Меня не будет в особняке около недели.

На мгновение внутри меня вспыхивает странное ощущение свободы, перемешанное с неожиданным уколом тревоги.

- Ашер остается за главного, - продолжит Дэмиен, не не сводя с меня глаз. - Периметр будет под двойным контролем. Тебе ничего не угрожает. Пользуйся всем домом, гуляй в саду, делай всё, что захочешь.

Он делает паузу, отбрасывая полотенце на скамью, и подходит к выходу из зала. У самой двери он останавливается и поворачивается ко мне в пол-оборота. Его бледный профиль в полумраке кажется высеченным из гранита.

- И еще, Виэль... - тихо говорит он. - К концу недели тебе доставят платье.

Я замираю на мраморном бортике.
- Платье? Зачем?

- В следующую субботу состоится закрытый прием на благотворительном вечере, - ровно отвечает Дэмиен, и в его глазах вспыхивает опасный, нерушимый огонь. - На нем будет собрана вся верхушка этого города. И ты пойдешь туда со мной.
- А если я не хочу идти? - вырывается у меня.

Дэмиен медленно наклоняет голову набок, и на его губах появляется едва заметная, бритвенно-острая усмешка.

- Это не обсуждаетcя, Виэль. Наделай себе силу за эту неделю. Ты будешь выглядеть идеально.

Он разворачивается и чеканным шагом выходит из зала, оставляя за собой лишь мокрые следы на полу и звенящую тишину.
Я остаюсь сидеть у воды в полном одиночестве. Неделя без него. Неделя тишины в этом огромном, пустом особняке... перед тем, как он снова бросит меня в эпицентр своего опасного и жестокого мира.