Нокс: Сделка

Затяжная, удушливая тишина особняка разрывается тяжелым, чеканным эхом шагов. Время перевалило за три часа ночи, когда в коридоре второго этажа раздается хруст паркета.
Я сижу на краю огромной застеленной кровати, поджав под себя израненные, сбитые колени. Порванный подол перламутрового платья хаотично разбросан по шелковому покрывалу.

Я заставляю себя дышать ровно, хотя внутри все сжимается в ледяной ком. Ревность к Ванессе выжигает грудную клетку дотла, но я дала себе зарок: никаких слез, никаких криков. Больше никакой слабости перед ним.
Звук поворачивающегося в замке ключа кажется выстрелом. Тяжелая дубовая дверь расхихикивается, и на пороге появляется Дэмиен.

Его смокинг расстегнут, галстук-бабочка сдернут, а рукава белоснежной рубашки закатаны до предплечий. От него веет тонким шлейфом дорогого виски, чужих женских духов и стальной, неуправляемой яростью. Его взгляд - темно-серый, налитый грозовым свинцом - мгновенно сканирует комнату и останавливается на мне. На моих босых ногах, на следах грязи на шелке и на трещине в стене.
За его спиной в проеме вырастает Ашер. Взгляд Дэмиена медленно переводится на него.

- Ты обещал, что она не высунет нос из этой комнаты, - глухо, с вибрирующим опасным рыком чеканит Дэмиен, поворачиваясь к нему полным корпусом. - Каким образом, твою мать, она оказалась в саду у задних ворот?

Ашер стоит неподвижно, сложив руки за спиной. Его лицо остается абсолютно спокойным, хотя я вижу, как напряглись его плечи под пиджаком.

- Она перебралась по карнизу на соседний балкон, - ровно отвечает Ашер, не отведя взгляда.
- Я перехватил ее у калитки и вернул обратно. Система сработала штатно.

- Ты должен был запереть её так, чтобы у нее даже мысли не возникло рискнуть шеей на этом карнизе! - взрывается Дэмиен, сделав шаг к Ашеру и нависая над ним всей своей массивной фигурой. - Ты понимаешь, что если бы она сорвалась с этой высоты, ты лежал бы в той же земле, где и она?!

- Я выполнил задачу, Дэмиен, - бесстрастно режет Ашер. - Она невредима и находится в спальне. А рисковать её безопасностью из-за того, что ты сам запер ее здесь в состоянии ярости, было ошибкой с самого начала. Она не твой пленник на допросе.

Дэмиен замирает. В воздухе звенящей струной застывает дикое напряжение. Я вижу, как пальцы Дэмиена сжимаются в кулаки - за такое дерзкое возражение в его мире убивают на месте.

- Заткнись, Ашер, - ледяным, отравленным тоном выдыхает Дэмиен. - Пошел вон отсюда. Встань у дверей и не смей вмешиваться.

Ашер делает короткий, сдержанный кивок, бросает на меня быстрый, нечитаемый взгляд и вышагивает в коридор, прикрывая за собой тяжелую дверь, но не затворяя ее до конца.
Дэмиен медленно поворачивается ко мне. Он сопоставляет шаги к кровати, расстегивая верхние пуговицы рубашки. Его тяжелый, сжигающий взгляд впивается в мои сбитые колени, а затем поднимается к моему лицу.

- Ты решила поиграть со мной в каскадершу, Виэль? - с ядовитой, тихой усмешкой спрашивает он, останавливаясь в полушаге от меня. - Ты готова была переломать себе ноги, лишь бы сбежать от меня?

Я медленно поднимаю подбородок. Внутри всё горит от боли и ярости, в голове вспыхивают картинки того, как он уезжал с Ванессой в закрытый клуб, но я заставляю себя отвечать спокойно, выравнивая каждый выдох.

- Я просто хотела дышать, Дэмиен, - ровно говорю я, встречаясь с его стальным взглядом. - В этой комнате слишком сильно пахнет чужими духами и твоим удушающим контролем.

Дэмиен щурится, в его глазах вспыхивает опасный огонек. Он наклоняется ниже, опираясь ладонями о матрас по обе стороны от моих бедер и заставляя меня оказаться в ловушке его тела.

- Чужими духами? - с тихим рокотом чеканит он прямо мне в губы. - Ты опять про Ванессу, сука? Ты смеешь устраивать мне этот цирк с побегом из-за своей проклятой ревности?!

- Я не ревную, - отвечая с ледяным спокойствием, хотя пальцы под покрывалом судорожно сжимают шелк. - Мне просто мерзко. Ты запираешь меня в спальне, угрожаешь расправой за каждый взгляд на других мужчин, а сам уезжаешь проводить ночь с женщиной, которая липнет к тебе весь вечер. Это не ревность, Дэмиен. Это отвращение к твоим двойным стандартам.

- Ванесса - это бизнес! - отрезает он, и его голос гремит над самым моим ухом. - Она проводит переговоры с итальянцами, потому что знает язык и цифры! Между нами ничего нет, твою мать, и ты это прекрасно знаешь!

- Мне все равно, что между вами, - тихо, но с железной уверенностью режу я, смотря ему прямо в глаза. - Ты можешь уезжать с ней хоть на всю ночь. Но не смей требовать от меня, чтобы я сидела здесь, как послушная собака на цепи, и ждала, пока ты соизволишь вернуться.

Дэмиен тяжело, рвано дышит, сканируя мое лицо. В его взгляде читается дикая, неукротимая смесь ярости и болезненного восхищения. Мое спокойствие выбивает у него почву из-под ног гораздо сильнее, чем если бы я кричала или билась в истерике.
Он резко протягивает руку, обхватывает пальцами мою подбородок и ощутимо сжимает его, заставляя меня еще сильнее запрокинуть голову.

- Ты будешь сидеть здесь столько, сколько я прикажу, - тихо, с ядовитой темнотой чеканит он. - И ты будешь ждать меня. Поняла? Потому что ты принадлежит мне, Виэль. И никакой Лиам, никакие побеги через балкон и никакая твоя гордость этого не изменят.

- Попробуй удержать то, что тебе не принадлежит, - так же спокойно выдыхаю я ему в губы, не отведя взгляда.

Дэмиен несколько секунд молча смотрит на меня. Затем он резко выпускает мой подбородок, отступает на шаг и проводит ладонью по лицу.
- Завтра утром к тебе приедет врач. Обработает ноги, - сухим, отчужденным тоном чеканит он, поворачиваясь к выходу. - На улицу ты не выйдешь, пока я не разрешу. Разговор окончен.
Он вышагивает из спальни, оставляя дверь открытой, и чеканным шагом направляется вниз по лестнице. Я слышу, как хлопает дверь его кабинета на первом этаже.

Я тяжело выдыхаю, ощущая, как напряжение медленно отпускает тело. Выждав пару минут, я поднимаюсь с кровати и, чуть прихрамывая на сбитые ноги, подхожу к дверному проему.
Ашер стоит в коридоре, прислонившись плечом к каменной колонне. При виде меня он выпрямляется и делает шаг навстречу.

- Тебе нужно лечь, Виэль, - тихо говорит он, глядя на мои израненные стопы.

- Ашер... - я останавливаюсь в шаге от него, обнимая себя руками за плечи, чтобы скрыть подступающую дрожь. - Почему ты заступился за меня?

Ашер молчит несколько секунд, вглядываясь в темную глубину коридора. На его обычно непроницаемом лице проскальзывает тень глубокой, застарелой усталости.
- Потому что я знаю Дэмиена слишком давно, - негромко отвечает он, переводя на меня свой ровный, серьезный взгляд. - В ярости он теряет берега. Если бы я не вмешался и не взял ответственность на себя, он бы сорвался на тебе еще сильнее. А ты... ты единственный человек в этом доме, который пытается сохранить хотя бы каплю достоинства в этом аду.

- Он мог наказать тебя, - шепчу я, чувствуя, как к горлу подступает ком. - Он кричал, что убьет тебя.

- Не убьет, - слегка качает головой Ашер. - Я слишком нужен ему. Но тебе стоит быть умнее, Виэль. В следующий раз не пытайся бежать так слепо. Дэмиен превратит этот особняк в крепость, а тебя - в узницу, если поймет, что потеряет тебя.
Он указывает взглядом на спальню.

- Иди спи. Я постою здесь. С ним я разберусь сам.

Тяжелые дубовые двери за спиной защелкиваются с тихим, финальным щелчком. Ашер остается в коридоре, а я снова оказываюсь одна в этой огромной, душной комнате.

Я медленно подхожу к кровати, стягиваю с себя разорванный перламутровый шелк платья, оставляя его небрежной кучей на полу. Надеваю безразмерную серую футболку, найденную в недрах шкафа, и ложусь поверх одеяла, свернувшись калачиком. Сбитые колени саднит, но это ничто по сравнению с тем, как саднит внутри.
Заснуть не получается. В голове по кругу крутятся слова Дэмиена, его взбешенный взгляд, его тяжелое дыхание и этот невыносимый, ядовитый коктейль из собственничества и ярости.

Я смотрю в потолок, слушая глухую тишину особняка. Где-то внизу, в кабинете, он, скорее всего, пьет виски, пытаясь залить свой гнев. А я лежу здесь, зная, что утром всё начнется заново.
Утро наступает слишком быстро. Солнечный свет заливает спальню, заставляя меня поморщиться.

Я спускаю ноги с кровати, морщась от резкой боли в сбитых стопах. Дверь открывается без стука. На пороге появляется Дэмиен. Он уже переодет в строгий черный костюм-тройку, галстук идеально завязан, волосы уложены, а в глазах нет ни следа ночной ярости - только ледяная, безупречная расчетливость бизнесмена.
Следом за ним входит невысокий, седой мужчина с чемоданчиком - врач.

- Обработайте, - сухо бросает Дэмиен врачу, кивая на мои ноги, и отходит к панорамному окну, закладывая руки за спину и глядя в сад.
Врач молча, профессиональными и быстрыми движениями осматривает мои сбитые колени и стопы. Он промывает ссадины перекисью, от чего я тихо шиплю, накладывает мазь и заклеивает самые глубокие порезы пластырями. Все это время в комнате висит звенящая тишина. Дэмиен не оборачивается.

- Ничего серьезного. Ушибы и поверхностные ссадины. Через пару дней заживет, - тихо рапортует врач, закрывая свой чемоданчик. - Я оставлю мазь на тумбочке.

- Свободен, - так же коротко отрезает Дэмиен.

Врач спешно покидает спальню, прикрывая за собой дверь.
Я сижу на краю кровати, свесив забинтованные ноги, и смотрю в широкую, затянутую в дорогую шерсть спину Дэмиена.
Он медленно оборачивается. Его стальной взгляд скользит по моей серой футболке, по забинтованным коленям и останавливается на моем лице.

- У меня сегодня сложный день, - чеканит он, подходя ближе и останавливаясь в шаге от меня. - В обед приедет портной. Он снимет с тебя мерки.

- Зачем? - хмурюсь я, инстинктивно подтягивая колени к груди.

- В пятницу ежегодный благотворительный прием мэрии. Мы идем вместе, - его голос звучит так ровно, словно он сообщает прогноз погоды, а не выносит очередной приговор. - И я не хочу, чтобы ты снова пыталась привлечь внимание всей мужской половины зала своими обнаженными плечами. Платье будет закрытым.

- Ты издеваешься? - я тихо выдыхаю, не веря своим ушам. - После вчерашнего ты снова собираешься тащить меня на публику, как свою ручную собачку?

- Я собираюсь показать этому городу, кому ты принадлежишь, - его тон становится ниже, опаснее. Он наклоняется, упираясь одной рукой в матрас рядом с моим бедром. - И на этот раз, Виэль, Лиама там не будет. А если ты попробуешь выкинуть хотя бы половину того, что устроила вчера...
Он замолкает, сканируя мои глаза с ядовитой, темной ухмылкой, от которой по спине пробегает холодок.
- ...Я запру тебя в этом особняке навсегда.

- Ты не сможешь держать меня взаперти вечно, - упрямо цежу я сквозь зубы, хотя внутри всё сжимается от страха.

Дэмиен резко протягивает руку и заправляет прядь моих растрепанных волос за ухо. Жест почти нежный, но в нем скрывается столько угрозы, что я замираю, боясь пошевелиться.

- Я могу всё, куколка, - тихо рокочет он. - И ты это знаешь.
Он выпрямляется, поправляет манжеты белоснежной рубашки и разворачивается к выходу.

- Ашер остается с тобой. Он проконтролирует портного.
Дэмиен выходит из комнаты. Спустя пару минут я слышу, как за окном, с рычанием набирая скорость, отъезжает его тяжелый внедорожник.

Я остаюсь одна. Снова. В этой золотой, удушающей клетке, где каждый мой шаг контролируется, а каждый бунт наказывается еще более жесткими ограничениями. Но, глядя на свои забинтованные ноги, я понимаю одну вещь: я заставила его потерять контроль. Я заставила его бояться того, что он может меня потерять.
И если это единственное оружие, которое у меня есть в этой войне - я буду им пользоваться.
День тянется мучительно долго, медленно сгорая в душном ожидании.

Около двух часов дня в спальню бесшумно заходит портной - пожилой, суетливый итальянец с сантиметровой лентой на шее, а за его спиной неподвижной тенью вырисовывается Ашер. Портной, боясь поднять на меня глаза и явно проинструктированный не задавать лишних вопросов про мои перебинтованные колени, молча снимает мерки. Он прикладывает к моему телу тяжелые отрезы темно-изумрудного бархата, булавками фиксируя будущий фасон: глухой воротник-стойка, длинные облегающие рукава и строгий, ниспадающий до самого пола силуэт.

Никаких открытых плеч, никаких глубоких вырезов. Дэмиен решил упаковать меня в броню, скрывающую каждый сантиметр кожи от чужих глаз.
Когда портной собирает свои эскизы и уходит, Ашер на секунду задерживается у дверей.

- Он выбрал изумрудный, потому что он подходит к твоим глазам, - тихо, без тени насмешки отзывается Ашер, опираясь рукой об косяк.

- Он выбрал его, потому что это платье похож на саван, Ашер, - сухим, обессиленным тоном роняю я, сидя на краю кровати и разглядывая свои ссадины. - Он просто строит для меня более дорогую тюрьму.

- Дэмиен не умеет по-другому, Виэль, - ровно отвечает Ашер. - Для него контролировать - значит удерживать рядом. Если он ослабит хватку хоть на секунду, ему кажется, что всё рухнет.

- И ты предлагаешь мне жалеть его за это? - с горьким уколом вскидываю подбородок я.

- Я предлагаю тебе быть осторожной, - отрезает Ашер и выходит, бесшумно прикрывая за собой дверь.

Вечер опускается на особняк густыми, тяжелыми сумерками. Я лежу на диване в гостиной второго этажа, листаю старую книгу и стараюсь не думать о том, где сейчас Дэмиен и с кем он проводит этот день. Ревность и злость никуда не исчезли - они просто въелись глубже, превратившись в глухую, ноющую боль в груди.

Около десяти вечера во дворе раздается знакомый, низкий рык мотора. Тяжелый внедорожник тормозит у парадного входа.
Я замираю, вслушиваясь в звуки. Разговор на первом этаже, быстрые шаги Ашера и, наконец, тяжелая, чеканная поступь Дэмиена по мраморной лестнице.
Он поднимается на второй этаж. На нем уже нет пиджака - только белоснежная рубашка с расстегнутым воротом и свернутыми до локтей рукавами.

В правой руке он держит стакан с темным янтарным виски, а левая засунута в карман брюк. От него веет усталостью, сигаретным дымом и той самой знакомой, подавляющей аурой силы.
Дэмиен останавливается в дверном проеме гостиной, смеривая меня долгим, неподвижным взглядом. Его стальные глаза скользят по моей фигуре, останавливаются на забинтованных коленях, а затем поднимаются к моему лицу.

- Ты не спишь, - сухим, вибрирующим тоном констатирует он, делая глоток из стакана и делая шаг в комнату.

- В этой крепости трудно спать, когда ждешь очередных приказов, - спокойно, без тени страха отвечаю я, закрывая книгу и откладывая ее на столик.

Дэмиен с тихим усмешкой качает головой, подступает к дивану и опускается на противоположный край. Он откидывается на кожаную спинку, качая виски в стакане и не сводя с меня темного взгляда.
- Портной прислал эскизы, - чеканит он. - Платье будет готово к четвергу.

- Ты мог просто купить мне кандалы, Дэмиен. Вышло бы дешевле и честнее, - ледяным тоном режу я, встречаясь с ним взглядом.

- Кандалы не смотрятся так эффектно на благотворительных приемах, куколка, - тихо, с теневой ухмылкой рокочет он. - А изумрудный бархат тебе пойдет.

- Тебе не надоело? - тихо выдыхаю я, чувствуя, как внутри снова закипает глухая обида. - Набивать мне синяки своей ревностью, заставлять Ашера пасти меня у калитки, таскать за собой на поводке... Чего ты добиваешься? Чтобы я возненавидела тебя окончательно?

Дэмиен замирает. Смех мгновенно исчезает с его лица, оставляя лишь застывшую каменную маску. Он медленно ставит стакан на столик, подается вперед и накрывает своей широкой, раскаленной ладонью мои забинтованные пальцы на колене. Его хватка ощутимая, но на удивительность бережная.

- Я добиваюсь того, чтобы ты поняла одну простую вещь, Виэль, - глухо, с ядовитой, давящей искренностью выдыхает он прямо мне в лицо, пока его пальцы сжимают мою ногу. - Ты можешь ненавидеть меня. Ты можешь проклинать тот день, когда встретила меня. Но ты никогда... слышишь меня, сука? Никогда отсюда не уйдешь.

- Потому что я твой трофей? - со слезами гнева на глазах шепчу я, пыталась выдернуть ногу из его хватки.

- Потому что без тебя здесь все превращается в хлам, - неожиданно чеканит он, и в его стальных глазах на секунду вспыхивает такая дикая, изрезанная боль, от которой у меня перехватывает дыхание.
Дэмиен медленно наклоняется еще ниже, касаясь лбом моего лба. Его горячее, пропитанное алкоголем и теневой яростью дыхание обжигает мои губы.

- Попробуй сбежать еще раз... - тихим рокотом чеканит он. - И я сожгу этот город дотла, но найду тебя. Поняла меня?

Я молчу, ощущая, как сердце судорожно колотится о ребра, а по телу проносится судорожная волна тока от его близости. Я не отвечаю «да». Но и «нет» с моих губ больше не срывается.
Дэмиен держит мой подбородок еще несколько секунд, сжигая меня своим темным, тяжелым взглядом, в котором мешается безумная страсть и дикая ярость. Затем он медленно выпускает меня, поднимается на ноги во весь свой огромный рост и подбирает со столика недопитый стакан с виски.

- Никуда ты отсюда не уйдешь, Виэль, - глухо, с каменной уверенностью чеканит он, закладывая одну руку в карман брюк. - Ни завтра, ни через год. Запомни это, блядь, раз и навсегда.

- Ты можешь говорить всё, что угодно, Дэмиен, - тихо, но с железной стойкостью отзываюсь я, ровно встречаясь с ним взглядом. - Но сделать из меня бессловесную куклу у тебя не выйдет.

Он ничего не отвечает. Лишь делает последний глоток, с грохотом ставит стакан на стол и чеканным шагом вышагивает из гостиной, наглухо закрывая за собой дверь.

Следующий день превращается в сплошную, выматывающую войну нервов. Дэмиен больше не запирает меня в спальне на ключ - он знает, что Ашер стоит снаружи и контролирует каждый шаг. Но сам он не появляется в особняке до самого вечера, с головой уйдя в свои дела и переговоры.

К восьми вечера в комнату заходит Ашер. В руках он держит массивный чехол.

- Платье привезли, - сухо сообщает он, аккуратно вешая чехол на дверцу шкафа. - Приведи себя в порядок. Через час мы выезжаем. Дэмиен приказал надеть именно его.

Я подхожу к чехлу, расстегиваю молнию и вижу тяжелый, глухой изумрудный бархат с воротником под самое горло. Закрыто до безумия. Настоящий саван, в который он мечтает меня упаковать.

- Ну уж нет, - с ядовитой, темной усмешкой шепчу я, мгновенно застегивая чехол обратно.
Я разворачиваюсь и направляюсь к дальнему гардеробу, где хранятся наряды, привезенные еще до моего заточения. Мой взгляд мгновенно цепляется за длинный шелковый чехол в самом углу. Я сдергиваю его - и по спальне рассыпается роскошный, вызывающий блеск бордового шелка цвета выдержанного винного яда.

Это платье - чистое провоцирование. Корсетный верх с глубоким вырезом, обнажающим ключицы и плечи, полупрозрачная спина и разрезом по левому бедру до самого верха, который открывает ноги при каждом шаге.

- Виэль, ты сошла с ума? - Ашер замирает в дверном проеме, когда видит, что я достаю винное платье. - Дэмиен четко сказал: закрытый изумруд. Если ты выйдешь в этом...

- Пусть подавится своим изумрудом, Ашер, - ледяным тоном чеканю я, сжимая в руках шелк. - Он хотел, чтобы я не привлекала внимания? Я сделаю так, что весь этот прием будет смотреть только на меня.

- Он убьет меня, а тебя закроет в подвале, сука, - тихо вздыхает Ашер, но я вижу в его глазах уважение к моему бунту. - У тебя тридцать минут.

Спустя полчаса я заканчиваю макияж. Бордовая помада в тон платью, распущенные темные волны волос, падающие на обнаженные плечи, и туфли на головокружительной шпильке. Ссадины на коленях еще слегка саднят, но бордовый шелк струится при каждом движении, скрывая следы ночного побега и одновременно выставляя напоказ мою дерзость.

Я спускаюсь по главным мраморным ступеням особняка, слегка чеканя каблуками.
Внизу, у подножия лестницы, стоит Дэмиен. Он спиной к лестнице поправляет манжеты своего идеального черного смокинга, о чем-то тихо разговаривая с охраной.
Звук моих каблуков заставляет его замереть. Дэмиен медленно оборачивается.

И в эту же секунду воздух в огромном холле особняка буквально замерзает.
Его стальной взгляд впивается в мое бордовое платье. Он скользит по обнаженным плечам, вырезу на груди, спускается к разрезу на бедре, открывающему гладкую кожу, и поднимается к моим губам, накрашенным винной помадой. Серые глаза Дэмиена мгновенно наливаются темнотой, безумием и такой дикой, неуправляемой яростью, что охранники у дверей инстинктивно отступают на шаг назад.

Желваки на его лице ходят ходуном. Он сопоставляет шаги к лестнице, вышагивая мне навстречу, словно хищник, готовый разорвать добычу прямо здесь.
- Ты что, блядь, надела?! - от его вибрирующего, оглушительного рокота по холу проносится гулкое эхо.

Дэмиен мгновенно сокращает дистанцию, взлетает на две ступени вверх и с силой впивается пальцами в мое запястье, притягивая меня к себе так резко, что я практически влетаю в его широкую грудь.
- Я надела то, что посчитала нужным, Дэмиен, - ровно, с железным спокойствием выдыхаю я ему прямо в губы, не отводя взгляда.

- Я приказал тебе надеть изумрудное платье! - прямо над моим ухом рявкает он, и его свободная ладонь жестко накрывает мою обнаженную спину, буквально впечатывая бордовый шелк в его черный смокинг. - Ты решила прямо перед выездом выкинуть свой проклятый характер?! Ты в своем уме, сука?! Ты выйдешь к этим кобелям полуголая?!

- Я не твоя кукла, чтобы одеваться по твоей указке, - тихо, но с выжигающим ядом цежу я. - Ты хотел таскать меня за собой на прием? Смирись с тем, как я выгляжу. Или оставайся дома один.

Дэмиен тяжело, рвано дышит прямо мне в губы. Его хватка на моей талии и запястье настолько сильная, что ткань платья трещит под его пальцами. В его глазах вспыхивает такая черная, сжигающая смесь дикого вожделения и ярости, от которой по моей коже проносится судорожная волна тока. Он хочет сдернуть с меня этот шелк прямо здесь, но одновременно сходит с ума от того, как чертовски божественно я выгляжу.

- Ашер! - не разжимая хватки и не сводя с меня налитого темнотой взгляда, рокочет Дэмиен.

- Что? - Ашер появляется у подножия лестницы.

- Если хоть один ублюдок на этом приеме уставится на ее разрез дольше, чем на три секунды - ты выбьешь ему зубы прямо в зале, - ледяным, смертоносным тоном чеканит Дэмиен.

Он резко сдергивает со своих плеч тяжелый черный пиджак от смокинга и с силой набрасывает его мне на плечи, полностью скрывая обнаженную спину и грудь, после чего жестко перехватывает мою талию поверх пиджака.

- Пошла в машину, куколка, - глухо, с ядовитой темнотой шепчет он мне в самое ухо. - И молись, чтобы я не сорвал с тебя это винное проклятье прямо в салоне.