Нокс: Сделка

Солнечный свет пробивался сквозь плотные шторы спальни, режа глаза тяжелыми, золотистыми лучами. Я заставила себя открыть глаза. Голова гудела после ночной стычки в кабинете, а тело отзывалось тупой болью в каждом суставе.

Едва я шевельнулась на шелковых простынях, как по коже пробежала волна липкого, неуютного холода. Напряжение в воздухе ощущалось физически. Было стойкое, почти осязаемое чувство, что в комнате кто-то есть. Что за мной наблюдают.
Я замерла, сжав пальцами край одеяла, и медленно оглядела спальню. В углу, у массива гардероба, стояла глубокая тень, но кресла были пусты, а тяжелая дубовая дверь плотно закрыта. Тишину нарушал лишь мерный гул климат-контроля.

«Показалось. Просто паранойя», - выдохнула я про себя, сбрасывая одеяло.
Ступни пронзила привычная боль от вчерашних порезов, когда я поднялась и направилась в ванную комнату. Мне жизненно необходим был ледяной душ, чтобы смыть с себя следы этой ночи, липкий стыд от проигранной манипуляции и выбить из головы воспоминания о горячем, пропитанном кровью поцелуе Дэмиена.

Проведя под тугими струями воды добрых полчаса, я немного пришла в себя. Горячий пар заполнил всю ванную, оседая каплями на огромном зеркале. Я взяла с вешалки только одно махровое белоснежное полотенце - довольно короткое, еле прикрывающее бедра, - судорожно обернула его вокруг груди и завязала тугим узлом.

Волосы были мокрыми и темными прядями липли к шее и обнаженным плечам.
Я толкнула матовую стеклянную дверь ванной и шагнула обратно в спальню, вытирая капли воды с шеи.

- А я уж было подумал, что ты решила там утопиться, куколка.

От неожиданности я вскрикнула, отшатнувшись назад и едва не поскользнувшись на влажном паркете.

Дэмиен сидел в глубоком кресле прямо напротив выхода из ванной, закинув ногу на ногу. На нем была свежая, идеально выглаженная темная рубашка с расстегнутым воротником, а в руках он вальяжно держал чашку с обжигающим черным кофе. На его нижней губе сбоку отчетливо алел свежий, темный след от вчерашнего укуса - небольшой аккуратный порез, окруженный слегка припухшей кожей. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах плескалась чистейшая, откровенная насмешка.

- Ты... ты что здесь делаешь?! - выкрикнула я, судорожно прижимая края короткого полотенца к груди. Лицо мгновенно вспыхнуло огнем. - Ты с ума сошел? Это моя спальня!

- Твоя спальня? - Дэмиен медленно сделал глоток кофе, смакуя момент, и поставил чашку на блюдце с тихим фарфоровым звоном. - Ты путаешь понятия, Виэль. В этом пентхаусе нет ничего твоего. Каждый квадратный метр принадлежит мне. Включая это кресло, эту ванную и... - его взгляд медленно, не скрываясь, скользнул по моим мокрым плечам, обнаженным ключицам, упал на край короткого полотенца и задержался на стройных ногах. - И тебя в этом трогательном куске ткани.

- Выйди отсюда прямо сейчас! - прошипела я, отступая на шаг и чувствуя, как внутри закипает дикая ярость.

- И не подумаю, - он лениво откинулся на спинку кресла, подперев подбородок рукой. Ухмылка на его лице стала еще более издевательской, слегка натягивая разбитую губу. - Я жду тебя здесь уже двадцать минут. Наблюдаю за тем, как ты, как ни в чем не бывало, разгуливаешь по моим владениям. Кстати, оценил твой наряд. Это твоя новая стратегия соблазнения? Вчера была чужая толстовка, сегодня - полотенце, которое держится на честном слове? Ты решила использовать весь арсенал?

- Перестань издеваться, Дэмиен! - я сильнее сжала пальцы на махровой ткани. - Ты сам вчера сказал, что я для тебя ничего не значу! Так какого черта ты сидишь здесь и смотришь на меня?

- Я сижу здесь, потому что имею право смотреть на все, что находится в моем доме, - его голос понизился, приобретя те самые темные, бархатистые нотки.

- И поверь мне, куколка, зрелище весьма занимательное. У тебя довольно мило краснеют уши, когда ты злишься. А эти твои порезы на ногах... Вчера ты так отчаянно пыталась корчить из себя роковую женщину, а сейчас стоишь - мокрая, напуганная, в одном полотенце, и едва удерживаешь равновесие.

- Я тебя ненавижу, - отчеканила я, задыхаясь от унижения.
- О, это я уже слышал, - он встал с кресла. Высокий, подтянутый, излучающий абсолютную опасность. - Придумай что-нибудь понаглее. Вчера у тебя получалось лучше, когда ты пускала мне кровь.
Дэмиен сделал шаг ко мне, но не успел произнести больше ни слова.

Дверь спальни без предварительного стука с грохотом распахнулась.

- Дэмиен! Какого хрена ты тут застрял?! - Ашер ворвался в комнату на полной скорости, с пачкой каких-то бумаг в руках и расстегнутой на груди кобурой. - Машины уже у входа, люди Маркоса...

Он осекся прямо на полуслове.
Его взгляд мгновенно зафиксировал картину: Дэмиен, стоящий в полушаге от меня, и я - застывшая у стены в мокром, коротком полотенце, с растрепанными волосами и пылающим от стыда лицом.
В комнате повисла тяжелая тишина.

Ашер замер. На его обычно холодном, каменном лице проскочило легкое замешательство, которое тут же сменилось строгой, собранной маской правой руки. Его глаза ненадолго задержались на мне, а затем перескочили на босса.
Цепкий взгляд Ашера моментально зацепился за алый след от укуса на нижней губе Дэмиена.

- Перебиваю? - сдержанно, но с глубоким, теневым сарказмом произнес Ашер, опустив взгляд на порез. Его бровь ползла вверх. - Босс... Машины снизу уже пять минут как заведены. Что за блядство у тебя с лицом?
Дэмиен даже не вздрогнул. Он медленно провел подушечкой большого пальца по поврежденной губе, слегка надавливая на след от укуса, и перевел темный взгляд на меня. На его губах заиграла ленивая, обжигающая ухмылка.

- Считай, автор этого шедевра стоит прямо перед тобой, - ровным, бархатным голосом отозвался Дэмиен. - В одном полотенце.

Ашер лишь едва заметно нахмурился, переведя холодный, отстраненный взгляд на меня. Никакой лишней истерики - лишь сухой, давящий контроль.

- Очень поэтично, мать твою, - сухо отозвался Ашер, обращаясь исключительно к Дэмиену и полностью игнорируя мое присутствие, будто я была лишь деталью интерьера. - Но у нас дикая накладка по времени. Наша группа в порту уже на позициях, операция начинается через тридцать минут. Маркос ждать не будет, Дэмиен.

- Я в курсе, Ашер, - спокойным, но жестким тоном ответил Дэмиен, не сводя с меня глаз.

- Тогда заканчивай эти гребаные игры, - Ашер поправил кобуру на груди и сделал шаг назад к выходу, сохраняя абсолютное хладнокровие правой руки. - Нам пора. Встретимся на подземной парковке, босс.

Он не стал устраивать сцен, выказывать лишних эмоций или открыто грубить - он просто отрезал лишние разговоры, давая понять Дэмиену, что дела организации важнее любых развлечений в спальне.

Ашер коротко кивнул Дэмиену и выскочил из комнаты, аккуратно, но плотно прикрыв за собой дубовую дверь.
Мы снова остались одни. Тишина казалась оглушительной.
Дэмиен медленно развернулся ко мне. Он снова коснулся пальцем следа от пореза на своей губе, с темным, опасным огнем смотря на то, как я судорожно кутаюсь в полотенце.

- Оденься, Виэль, - сухо произнес он, делая шаг к выходу. - Настоящие проблемы только начинаются. И если ты еще раз попытаешься пустить мне кровь - последствия тебе совсем не понравятся.

Дверь спальни за Дэмиеном закрылась с тяжелым, окончательным щелчком, который еще долго эхом отдавался в ушах. Я еще пару минут стояла, прижавшись спиной к прохладным стеновым панелям, пока мелкая, судорожная дрожь в коленях немного не утихла. Звук его удаляющихся тяжелых шагов по паркету коридора полностью растворился в звенящей тишине огромного дома.

Их машины уехали. Напряжение, буквально пропитавшее весь пентхаус за последние часы, спало, оставив после себя лишь гулкую, липкую пустоту.
Я мгновенно сбросила намокшее махровое полотенце, которое за время нашего разговора успело стать ледяным. Кожа покрылась крупными мурашками от жесткого воздуха из вентиляции. Я подбежала к массивному гардеробу, распахивая зеркальные створки. Пальцы дрожали так сильно, что я еле застегнула пуговицу на узких черных джинсах, а затем судорожно натянула через голову объемный вязаный свитер с высоким горлом, скрывая синяки на шее и ключицах.

Мокрые волосы неприятно холодили спину, но времени сушить их не было.
Мне нужно было найти Эвелин. Единственного человека в этом доме, кто относился ко мне без ледяного презрения и жестокости.
Выскользнув из спальни, я пошла по длинному, залитому жестким солнечным светом коридору верхнего этажа. Мои босые ступни бесшумно ступали по мрамору, но боль от вчерашних порезов все равно давала о себе знать при каждом шаге.

- Эвелин? - громко позвала я.
Мой голос прозвучал слишком тонко и одиноко, глухо отскочив от высоких потолков. Никто не отозвался.

Я спустилась по широкой дубовой лестнице на нижний уровень пентхауса. Огромный холл сейчас был практически пуст - Дэмиен и Ашер забрали с собой основную часть людей на встречу в порту, оставив лишь внешний патруль.
Я прошмыгнула на просторную кухню. На кухонном островке стоял серебряный поднос, а рядом с ним лежал аккуратно сложенный лист бумаги, прижатый тяжелым флаконом с антисептиком.

Быстро развернув записку, я узнала изящный, стремительный почерк Эвелин:
«Виэль, мне пришлось срочно уехать за документами. Бинты и мазь на столе. Закройся в спальне и никого не впускай, пока парни не вернутся из порта. В доме активирована внешняя охрана».
Она просто уехала. Я осталась в огромном пентхаусе в золотой клетке. И от этого давящего одиночества по коже скреблись иголки.

Мой взгляд медленно перетек в глухую часть холла, где за тяжелой двустворчатой дверью находился личный кабинет Дэмиена. Ночью он выставил меня оттуда, забрав карту от лифта. Но сейчас, когда хозяина нет, там мог остаться хотя бы второй ключ или дубликат.
Я подошла к тяжелой двери и с замиранием сердца взялась за массивную латунную ручку. Надавила. К моему глубокому удивлению, мягко щелкнул замок - дверь поддалась. Дэмиен уходил в такой спешке, что просто прикрыл ее до щелчка.

Я скользнула внутрь, мгновенно повернув механическую защелку изнутри. В кабинете пахло сандалом, дорогой кожей, крепким табаком и едва уловимым, металлическим оттенком крови.
Бросившись к его огромному столу из темного дуба, я принялась судорожно перебирать ящики. На дне второго, под тяжелым стальным сейфовым ключом, мое внимание привлек небольшой черный блокнот с кожаным переплетом. Пальцы сами потянулись к нему. Перевернув несколько страниц с шифрованными датами, я наткнулась на сложенный вдвое лист плотной бумаги.
Это была не просто схема. Это был детальный, прорисованный карандашом портрет.
Мой портрет.

На нем я была запечатлена со спины, с полуразвернутым лицом и спадающими на плечи волосами - точь-в-точь так, как я стояла вчера ночью у панорамного окна его кабинета. Каждая линия была выведена с невероятной, темной точностью. Под рисунком стояла лишь одна размашистая подпись: «Моя капризная пленница».

У меня перехватило дыхание. Он рисовал меня? Когда?

Но в этот момент тяжелую тишину дома разразил ритмичный топот берцев по мрамору холла. Патруль обходил периметр первого этажа и уже приближался к кабинету. Паника ударила в грудь. Я судорожно затолкнула рисунок обратно в ящик, захлопнула его и, выскользнув из кабинета за секунду до появления охраны, бесшумно вернулась в свою спальню, запершись на замок.
Следующие полтора часа тянулись как вечность.

Перед глазами все стоял этот карандашный портрет.
Наконец, снизу донесся гул открывающихся ворот парковки. Они вернулись.
Я несмело вышла из спальни и замерла у перил второго этажа. В холл ввалилась группа вооруженных людей.

Дэмиен и Ашер шли впереди. На темной рубашке Дэмиена виднелись свежие, пугающие брызги чужой крови, а след от моего укуса на его губе придавал ему еще более дикий, звериный вид.

- Босс, периметр чист, но портовые крысы еще могут отследить маршрут, - резко произнес Ашер.

В присутствии чужих ушей и рядовых охранников он всегда строго соблюдал субординацию, превращаясь в идеальную, беспрекословную правую руку.
Дэмиен стряхнул капли крови с манжета и поднял голову, безошибочно находя меня взглядом на втором этаже. В его темных глазах вспыхнул тяжелый, обжигающий огонь, от которого у меня перехватило дыхание.

- Ашер, подгоняй вторую машину, - сухо и отстраненно бросил Дэмиен, не разрывая зрительного контакта со мной.

- Прямо сейчас? - нахмурился Ашер. - Босс, мы только что из мясорубки. Куда прикажешь ехать? Парням нужен отдых.

- Я сказал - подгоняй машину, - отчеканил Дэмиен тоном, не терпящим абсолютно никаких возражений. Он не стал ничего объяснять ни своей правой руке, ни тем более охране. - Оцепить пентхаус. Никто не входит и не выходит.

Он в последний раз мазнул по мне тяжелым, властным взглядом, развернулся и, так и не сказав ни единого слова о том, куда направляется, стремительно скрылся за закрывающимися дверями приватного лифта.