Нокс: Сделка

- Я не «генерал», - отрезаю я, прямо глядя на Нокса и демонстративно игнорируя его приглашающий жест.

- Конечно, нет, - с готовой, идеальной невозмутимостью отзывается Дэмиен, даже не поднимая головы от светящегося экрана своего планшета.

- И я совершенно не собираюсь помогать тебе проливать кровь Леблана или кого-либо ещё, - добавляю я, чеканя каждое слово.

- Разумеется, Виэль, - ровным, бархатистым голосом отвечает он, перелистывая файл на экране с сухим шуршанием.

- И я абсолютно не голодна, - честно пытаюсь соврать я, хотя от запахов, доносящихся от стола, во рту моментально пересыхает.

- А вот это с твоей стороны уже откровенная, наглая и абсолютно не убедительная ложь, - произносит Дэмиен, наконец оторвавшись от работы и глядя на меня со сдержанной усмешкой.

- Ты не можешь знать, что я чувствую и чего я хочу! - возмущенно чеканю я, еще сильнее сжимая руки на груди.

- Ты не мигая смотришь на серебряный поднос на моем столе уже ровно десять секунд, - невозмутимо парирует Нокс, откидываясь на спинку кресла и делая глоток из своего стакана. - Твой взгляд способен прожечь в нем дыру.

Я невольно переводя взгляд на рабочий стол. Рядом с распечатанными картами и планшетами действительно стоит большой серебряный поднос, который успела принести молчаливая охрана: изящная чашка с парющим черным кофе, запотевший графин с ледяной водой, теплый, свежеиспеченный хлеб, пышный омлет, пара сортов выдержанного сыра и нарезанные фрукты.

Я настолько адски устала и вымоталась за эту сумасшедшую ночь, что желудок сводит судорогой от одного только вида еды. Но признаваться в этом Дэмиену прямо сейчас - значит отдать ему очередную мелкую победу.

- Я смотрю на этот поднос исключительно потому, что пытаюсь понять, не отравишь ли ты меня вместе с этим роскошным завтраком, - язвительно произношу я, проходя на пару шагов ближе.

- Если бы у меня возникло желание тебя отравить, Виэль, я бы явно не стал тратить время на то, чтобы шеф-повар выпекал для тебя свежий хлеб и готовил идеальные яйца, - сухо замечает Нокс.

- В этом и состоит твоя главная стратегическая ошибка, - парирую я, делая еще шаг. - Люди твоего склада ума любят сложные, изощренные многоходовки. Отравить человека завтраком - это слишком просто. А вот заставить его усомниться - в твоем стиле.

- Люди моего склада ума, как правило, вообще не предупреждают свою потенциальную жертву о наличии горячего завтрака, - тонко отмечает Дэмиен.

- Я не твоя жертва, Нокс, - отрезаю я, вскидывая подбородок.

- В таком случае прекрати вести себя как загнанный в угол зверёк и просто садись за стол, - спокойно говорит Дэмиен.

- Я сама решаю, когда, где и с кем мне садиться, - чеканю я, заминаясь в метре от стола.

- Разумеется. Абсолютно сама, - без единой капли иронии, но с безупречным спокойствием произносит он.

Он говорит это настолько тихо и ровно, что я практически на физическом уровне слышу его невысказанную, насмешливую мысль: *«Именно поэтому ты сейчас стоишь посреди моей спальни, в моей огромной рубашке, ведешь бессмысленный спор о завтраке и в конечном итоге всё равно сделаешь ровно то, что я тебе сказал»*.

Превозмогая собственное глупое упрямство, я подхожу к столу и опускаюсь в глубокое кожаное кресло напротив него. Дэмиен молча подвигает к себе тяжелую карту Лиона и Бруклина, освобождая передо мной пространство. Он не пытается мне помочь, не отодвигает кресло, не касается меня и не делает ни одного лишнего, навязчивого движения. И почему-то именно это подчеркнутое, абсолютное отсутствие попыток приблизиться заставляет меня еще сильнее ощущать его тяжелое, подавляющее присутствие.

Я протягиваю руку и беру горячую чашку с кофе. Керамика практически обжигает пальцы через тонкую ткань рукава, но я принципиально не выпускаю её из рук, делая маленький, спасительный глоток.

- Ты мог бы хотя бы сделать вид, что абсолютно не заметил, как я смутилась, когда выходила из ванной, - тихо говорю я, глядя на него поверх чашки.

- Мог бы, - легко соглашается Дэмиен, опершись локтями о стол.

- Но ты этого не сделал, - продолжаю я.

- Нет. Не сделал, - ровно подтверждает он.

- Почему? - спрашиваю я, прищурившись.

- Потому что последние несколько часов ты при каждом удобном случае обвиняла меня в том, что я использую исключительно страх, грубую силу и тотальный контроль, чтобы заставлять людей вокруг подчиняться, - медленно говорит Дэмиен, удерживая мой взгляд. - А затем ты открыла дверь ванной, вышла наружу, прошла через всю спальню под моим взглядом и наглядно доказала - прежде всего самой себе, - что способна сама выбирать, как реагировать на давление. Я всего лишь зафиксировал этот результат.

- Ты называешь эту низкую, спланированную провокацию фразой «зафиксировал результат»? - возмущенно переспрашиваю я.

- Да. Именно так я это и называю, - бесстрастно отвечает он.

- А я называю это банальным, изщренным издевательством над человеком, у которого просто не было выбора, - чеканю я.

- Тебе всегда нравилось давать самым простым и очевидным вещам излишне драматичные, громкие названия, Виэль, - с едва заметной усмешкой говорит Дэмиен.

- А тебе, Нокс, судя по всему, безумно нравится делать вид, что абсолютно всё в этой жизни - чувства, страх, верность - можно разложить по сухому графику и математическим таблицам, - резко отзываюсь я.

- Это исключительно потому, что сухие таблицы, в отличие от живых людей, не кричат на меня по утрам, - ровно роняет он.

- Они не кричат только потому, что просто молча, в цифрах показывают, какое количество живых людей ты каждый день отправляешь на верную смерть, - тихо, но с глубоким нажимом произношу я.

Его взгляд мгновенно меняется: серые глаза становятся еще более холодными и спокойными, но легкая насмешливая улыбка окончательно исчезает с его губ.

- Не все решения в этом мире можно принять мягко и бескровно, Виэль, - произносит Дэмиен, и в его голосе больше нет прежней наигранной легкости.

- Я не прошу тебя быть мягким или милосердным к врагам, Дэмиен, - качаю я головой. - Я прошу тебя просто не притворяться перед самим собой, будто тебе абсолютно всё равно на цену этих решений.

Дэмиен на мгновение замолкает, опуская глаза на разложенную карту. Его длинный, сильный палец останавливается на жирной красной линии, перечеркивающей несколько портовых секторов.

- Мне не всё равно, - произносит он настолько тихо, что мне приходится слегка наклониться вперед, чтобы расслышать. - Именно поэтому я не могу позволить себе роскошь быть мягким.

Эта короткая фраза звучит совсем иначе, чем всё, что он говорил до этого. В ней нет привычной циничной насмешки, нет желания выиграть очередной словесный спор или подавить меня авторитетом. Я моментально замечаю эту редкую трещину в его броне и не намерена её отпускать.

- И это ты так красиво объясняешь самому себе абсолютно всё, что ты делаешь? - тихо спрашиваю я.

- Что конкретно ты имеешь в виду? - сдержанно уточняет Нокс.

- То, как ты без колебаний отдаешь жестокие приказы, - перечисляю я, подавшись вперед.

- То, как ты посылаешь людей в бой, как не возвращаешься за тяжелыми ранеными, если нужно спасать всю группу. То, как ты сам, без единого звука зашиваешь себе рваное плечо перед зеркалом. И то, как ты заставляешь меня сидеть в запертой машине, просто потому что сам решил, будто лучше меня знаешь, что для меня безопасно.

- Ты перечисляешь совершенно разные вещи, Виэль, но в каждом из этих пунктов есть одна-единственная фундаментальная причина, - сухо отвечает Дэмиен.

- И какая же? - спрашиваю я.

- Если я не приму решение сам и не возьму на себя грязь, за меня это решит кто-то другой, - говорит он, прямо глядя мне в глаза. - И поверь, результат тебе понравится гораздо меньше.

- И ты искренне свято веришь, что твое решение абсолютно всегда является единственно правильным? - с вызовом спрашиваю я.

- Нет, - отрезает он без колебаний.

Я даже замираю с чашкой в руках, не ожидая такой прямоты.

- Нет? - переспрашиваю я.

- Я считаю, что моё решение чаще всего оказывается менее опасным и катастрофичным, чем решение человека, который категорически не готов отвечать за его неизбежные последствия, - честно говорит Нокс.

- Ты сейчас намекаешь на меня? - прищуриваюсь я.

- В том числе и на тебя, - не отрицает он.

- Ты просто ужасно, патологически самоуверен, Дэмиен, - качаю я головой.

- Это качество отлично помогает мне выживать последние пятнадцать лет, - сухо роняет он.

- А если однажды твоя слепая самоуверенность приведет всех нас в глухой, смертельный тупик? - спрашиваю я.

- Тогда я буду самым первым, кто молча признает свою ошибку, - ответил он.

- И ты правда признал, что жестоко ошибся, когда не оставил дополнительную охрану в подземном туннеле? - тихо задаю я каверзный вопрос.

- Да. Признал, - без запнувшегося звука отвечает Дэмиен.

- А когда позволил Маркусу использовать старый, неперекодированный доступ? - продолжаю я допрос.

- Да. Это был мой просчет, - сдержанно роняет он.

- А когда сознательно выбрал самую короткую и провокационную рубашку из всех, что были в твоем гардеробе? - с затаенной улыбкой спрашиваю я.
Дэмиен медленно поднимает взгляд от карты, и в его серых глазах снова вспыхивает знакомый, опасный огонек.

- Нет. В этом я не ошибся ни на миллиметр, - отрезает он.
Я не выдерживаю, и на моих губах вопреки воле появляется искренняя улыбка.

- Вот видишь! Уже какой-то прогресс. Ты, оказывается, вполне способен на элементарную честность, - говорю я.

- Не обольщайся раньше времени, Виэль, - сухо роняет он, хотя угол его рта дергается.

- Поздно, Нокс. Я уже обольстилась, - с иронией отвечаю я.

На несколько длинных секунд в спальне устанавливается тишина. Но это совсем не та тяжелая, удушающая тишина, что висела между нами ночью. Это не холодная враждебность и не игра на выживание. Это осторожная, хрупкая пауза. Мы оба отчетливо понимаем, что только что переступили какую-то невидимую, скрытую черту: беспрестанный спор больше не нужен нам для того, чтобы доказывать свою силу или защищать границы. Мы наконец можем просто говорить.
Дэмиен разворачивает перед со мной главную карту.

- Здесь, в Северной Америке, находится основная, наиболее защищенная финансовая сеть Пьера Леблана, - произносит он, его голос мгновенно становится деловым и собранным. - Крупные портовые склады в Нью-Джерси, два логистических перевалочных терминала в Бруклине и целая цепочка подставных компаний, которые официально занимаются международными перевозками и охлажденными продуктами.

- Охлажденными продуктами? - переспрашиваю я, отставляя чашку.

- Замороженным мясом, рыбой, морепродуктами и медицинскими реагентами, - поясняет Дэмиен.

- А на самом деле? - спрашиваю я, чувствуя подвох.

- А на самом деле - нелегальным оружием, неучтенной наличкой и людьми, которых они скрытно переправляют между штатами и границей, - бесстрастно чеканит он.

Я перестаю улыбаться, и теплота моментально испаряется.

- Люди? Ты говоришь о живых людях? - тихо переспрашиваю я.

- В том числе, - коротко подтверждает он.

- Ты говоришь об этом слишком спокойно, Дэмиен. Слишком обыденно, - с горечью произношу я.

- Потому что если я прямо сейчас начну говорить об этом эмоционально, заламывая руки, в этих схемах не изменится ни одна цифра и не спасется ни один человек, - жестко парирует Нокс.

- А если я не хочу смотреть на твои сухие цифры? Если я хочу говорить о том, что за каждым этим квадратом стоят реальные, живые и перепуганные люди? - с нажимом спрашиваю я.

- В таком случае - говори, - Дэмиен подвигает карту еще ближе ко мне, прямо к моим рукам. - Говори, Виэль. Но только не отворачивайся от схемы. В этом и заключается ключевая разница между теми, кто действительно хочет что-то изменить в этом дерьме, и теми, кто хочет просто чувствовать себя морально правым. Если ты своими глазами видишь преступление, но брезгливо отворачиваешься, потому что тебе неприятно смотреть, - ты ставишь себя на одну доску с теми, кто это допустил.

Я молча провожу кончиками пальцев по россыпи красных маркеров на карте.

- Ты планируешь прямо сейчас ударить по их портам? - спрашиваю я.

- Не сразу, - качает головой Дэмиен. - Сначала мы ударим по их деньгам. Леблан - опытный игрок, он логично ожидает, что после ночного провала я первым делом атакую склады с оружием. Он уже подтянул туда боевиков, укрепил въезды и судорожно выводит товар. Но он физически не сможет быстро переместить наличные и золотые резервы, если мы наглухо перекроем его страховые счета и ликвидируем юридические компании-пустышки.

- А если он уже догадался, что мы раскрыли его структуру? - уточняю я.

- В таком случае он начнет панически чистить хвосты, - сухо роняет Нокс.

- То есть избавляться от свидетелей и ненужных людей? - прямым текстом говорю я.

- Да, - коротко роняет он.

- И ты всё равно хочешь сознательно выжидать? - с укором спрашиваю я.

- Я хочу заставить его поверить, будто он еще успевает спасти главные активы, - жестко отрезает Дэмиен.

- Ты намерено оставишь ему окно для бегства? - прищуриваюсь я.

- Очень небольшое окно. Ровно настолько щели, чтобы он повел себя максимально предсказуемо и совершил роковую ошибку, - поясняет Нокс.

- И что конкретно он сделает в первую очередь? - спрашиваю я.

- Попытается экстренно эвакуировать свой главный резервный фонд, - произносит Дэмиен.

- И где этот фонд находится? - уточняю я.

Дэмиен берет маркер и ставит четкую черную точку на краю карты.

- В Нью-Джерси. На территории старого холодильного терминала, о котором ты упоминала вчера вечером.

Я мгновенно хмурюсь, вспоминая наш вчерашний разговор.

- Но я говорила только о том, что там, судя по накладным, могут прятать фальшивые документы и людей. Ты не был уверен, что там резервный фонд.

- Теперь я уверен на сто процентов, - чеканит он.

- Откуда такая уверенность? - спрашиваю я.

- Маркус перед своей смертью оставил в закрытой сети фрагмент зашифрованного маршрута. Я сопоставил его с теми финансовыми таблицами, на которые ты обратила внимание в театре. Ты была абсолютно права, Виэль: второй счет - не транзитный. Он конечный. Но деньги не лежат в коммерческом банке.

- А где они тогда? - подаюсь я вперед.

- В глубоко замороженном грузовом контейнере, который официально числится пустующим и списанным уже более семи месяцев, - ответил Дэмиен.

- И ты можешь прямо сейчас отправить туда людей и забрать его? - уточняю я.

- Могу, - подтверждает Нокс.

- Но ты не будешь этого делать? - догадываюсь я.

- Сначала я дождусь, пока Леблан сам направит туда своего доверенного человека с ключами, - спокойно роняет Дэмиен.

- Чтобы проследить за ним и выйти на верхушку? - чеканю я.

- Именно так.

Я с тихим стуком отставляю чашку на поднос.

- Ты снова сознательно используешь живого человека в качестве приманки, Дэмиен.

- Я всего лишь эффективно использую имеющуюся информацию, - холодно парирует он.

- Нет, ты используешь человека! - настойчиво повторяю я.

- В данном конкретном случае - человека, который верой и правдой работает на Леблана и прямо сейчас везет ключ от контейнера, - жестко отрезает Нокс.

- А если он даже не подозревает, что ты сидишь у него на хвосте? - спрашиваю я.

- Тем лучше для нас и тем хуже для него, - чеканит он.

- Дэмиен... - с тяжелым вздохом выдыхаю я, если видишь более простой, безопасный и прямой способ решения проблемы? - прямо спрашиваю я, глядя ему в глаза.

- Самый простой способ крайне редко бывает действительно безопасным, Виэль, - ровно отвечает Дэмиен.

- А твой сложный, закрученный способ всегда гарантирует безопасность? - с вызовом спрашиваю я.

- Нет. Но он оставляет мне гораздо больше пространств и вариантов для маневра, - отрезает он.

- Ты говоришь и живешь так, будто всю свою жизнь только и делаешь, что непрерывно проектируешь и строишь запасные аварийные выходы, - тихо замечаю я.

- Я действительно их строю. Каждый день, - бесстрастно отзывается он.

Он произносит это без малейшей гордости или бахвальства. Я внимательно всматриваюсь в его суровое, иссеченное шрамами лицо и отчетливо понимаю, что это вовсе не красивая метафора. В его жестоком мире абсолютно всё действительно выстроено вокруг сценария возможного катастрофического провала: бронированные машины, скрытые подземные туннели, автономные медицинские блоки, десятки фальшивых паспортов, проверенные маршруты.

Даже эта спальня похожа на укрепленный бункер, который можно покинуть за тридцать секунд.

- А ты хоть когда-нибудь в своей жизни жил... просто? - тихо спрашиваю я.

- Что в твоем понимании означает «просто»? - прищуривается Нокс.

- Это когда ты просыпаешься утром и думаешь о том, какой кофе тебе сварят и что приготовить на завтрак, а не о том, с какой стороны в твою спину может прилететь пуля, - выдыхаю я. - Когда ты уезжаешь на выходные к океану без кавалькады вооруженной охраны. Когда покупаешь вещи просто потому, что они тебе понравились, а не потому, что их можно использовать как скрытую броню или сигнал для снайпера.
Дэмиен смотрит на меня значительно дольше обычного. Его серые глаза кажутся абсолютно непроницаемыми.

- Нет, - коротко роняет он.
Ответ звучит настолько категорично и окончательно, что у меня на секунду перехватывает дыхание.

- Ни разу в жизни? - шепотом переспрашиваю я.

- Ни единого разу, - без тени сожаления подтверждает он.

- Это очень печально, Дэмиен, - тихо говорю я.

- Это не печально. Это объективный факт моей реальности, - чеканит он.

- Ты мог бы хотя бы соврать мне и сказать: «да, немного, когда-то давно», - качаю я головой.

- Мог бы, - легко соглашается он.
- Но ты опять не соврал, - констатирую я.
- Нет.
Я бессильно качаю головой, пряча зябнущие пальцы в огромных рукавах его байковой рубашки.

- Иногда с тобой становится просто невозможно разговаривать, Нокс.

- И тем не менее ты продолжаешь со мной разговаривать уже полчаса, - тонко подмечает он.

- Только потому, что мне иногда вопреки всему удается услышать от тебя честный ответ, - выдыхаю я.

Дэмиен снова опускает взгляд на карту.

- В тебе слишком много лишнего, мешающего шума, Виэль, - тихо говорит он.

- А в тебе слишком много мертвой, удушающей тишины, Дэмиен, - не остаюсь я в долгу.

- Возможно, именно благодаря этому балансу мы с тобой до сих пор не убили друг друга, - ровно роняет он.

- Я совершенно не уверена, что это хороший знак, - качаю я головой.

- А я абсолютно уверен, - отрезает он.

В этот момент в тяжелую дверь спальни отрывисто и коротко стучат. Не дожидаясь приглашения, в комнату быстро входит Эвелин. В руках она держит планшет и толстую пластиковую папку с глянцевыми распечатками. На ней надет свежий, чистый темный костюм, но глубокая, подсохшая ссадина на скуле и темные круги под глазами отчетливо напоминают о пережитом аду.

- Я вам не помешала? - с порога сухо и отрывисто спрашивает Эвелин, быстро переводя строгий взгляд с Дэмиена на меня.

- Нет, - абсолютно в один голос, одновременно отвечаем мы с Дэмиеном.

Эвелин на секунду замирает, оглядывает нас обоих, а затем её внимательный взгляд скользит по моей фигуре и останавливается на огромной темной байковой рубашке, висящей на мне до колен.

- Я смотрю, у вас тут идет своя отдельная, крайне увлекательная спецоперация, - с легкой, едва уловимой иронией произносит Эвелин.

- Он сознательно подсунул мне самую короткую рубашку из всего гардероба, - тут же заявляю я, указывая пальцем на Дэмиена.

- О, поверь, Виэль, он совершенно специально выудил для тебя именно эту короткую рубашку, - с абсолютным знанием дела уточняет Эвелин, подходя к столу.
Дэмиен даже не поднимает головы от своих бумаг, сохраняя каменное выражение лица.

- Я всего лишь достал первую попавшуюся под руку вещь с верхней полки, - бесстрастно отзывается Нокс.

- Дэмиен, ты выбирал её из как минимум сорока висящих там безупречных рубашек, - спокойно разбивает его аргумент Эвелин.

- Ты что, стояла за дверью и лично считала мои рубашки? - приподнимает бровь Нокс.

- Естественно, я считала, - не моргнув глазом, отвечает Эвелин.
Я с торжеством поворачиваюсь к Дэмиену:

- Ты слышал, Нокс? Твоя отговорка не сработала!

- Эвелин Нокс склонна к регулярным бытовым преувеличениям, - всё так же суховато роняет Дэмиен.

- Я стояла в метре от открытого гардероба, когда ты пришел за одеждой, - спокойно парирует Эвелин. - И ты выбирал её действительно слишком долго и придирчиво.

- У меня просто крайне сложный, утонченный вкус, - без единой эмоции отрезает Дэмиен.

- У тебя не вкус сложный, у тебя характер как у упрямого пятилетнего ребенка, - совершенно не церемонясь, выдает Эвелин.

- Ты ранена, перенесла стресс и поэтому временно крайне раздражительна и предвзята, - указывает ей Дэмиен.

- Я ранена, чертовски устала и именно поэтому сегодня особенно четко вижу, когда мой босс начинает вести себя откровенно глупо, - жестко заявляет Эвелин.
Я не выдерживаю этой сюрреалистичной сцены и тихо, искренне смеюсь. Эвелин мгновенно переводит на меня строгий взгляд.

- Что именно тебя так развеселило, Виэль? - спрашивает она.

- Ничего конкретного, - вытираю я выступающую слезу. - Просто вы двое разговариваете друг с другом так, будто пару часов назад вообще не переживали за жизнь друг друга и не вытаскивали Ашера из ада.
Эвелин и Дэмиен одновременно замолкают, переглянувшись на долю секунды.

- Мы в этой организации умеем переживать за близких исключительно молча и без лишних соплей, - сухо говорит Эвелин.

- А я вот совершенно не умею переживать молча, - с вызовом признаюсь я.

- Это более чем заметно всей охране пентхауса, - отзывается Эвелин.

- По-моему, я имею полное законное право на проявление нормальных человеческих эмоций! - говорю я.

- Разумеется, имеешь, - спокойным тоном соглашается Эвелин. - Просто иногда твои эмоции орут в коридорах громче, чем пожарная сирена.

Дэмиен тем временем забирает из её рук пластиковую папку и открывает первый лист.

- Что конкретно у нас по холодильному терминалу в Нью-Джерси? - строгим, деловым тоном спрашивает Дэмиен, моментально возвращая разговор в жесткое русло.

Эвелин мгновенно преображается, её лицо снова становится каменным и собранным.

- Наша скрытая группа наблюдения только что подтвердила активность, - отрывисто докладывает Эвелин. - Один из бронированных автомобилей Леблана десять минут назад прибыл к северному въезду холодильного комплекса. Внутри основного бункера удерживают двоих наших бывших охранников. Они избиты, связаны, но пока живы.

- Есть визуальное подтверждение? - отрывисто чеканит Нокс.

- Фотофиксация с оптического дрона, - Эвелин разворачивает планшет и кладет его перед нами.
На четком снимке виден мрачный, полуразрушенный промышленный комплекс на самом берегу реки, заставленный сотнями ржавых морских контейнеров. В одном из узких окон второго этажа отчетливо горит тусклый желтый свет.

- Почему люди Леблана не вывезли наличные и документы раньше? - быстро спрашиваю я, вглядываясь в экран.

- Потому что этот специфический контейнер-сейф невозможно открыть без одновременного использования двух независимых электронных ключей, - быстро поясняет Дэмиен. - Один ключ находился у ликвидированного управляющего складом, а второй - у главного финансового посредника Леблана.

- И они едут туда прямо сейчас, потому что смогли достать второй ключ? - уточняю я.

- Да. Расчетное время прибытия посредника - через двадцать минут, - подтверждает Эвелин.

- Вы уже отправили туда штурмовую группу? - тревожно спрашиваю я.

- Группа захвата уже на исходных позициях, - отрезает Дэмиен.

- А мы с тобой опять остаемся сидеть здесь и ждать? - с нажимом спрашиваю я, глядя на Нокса.

- Ты, Виэль, точно остаешься здесь, - резко чеканит Дэмиен, взглянув на меня с непреклонной жесткостью.

- Опять твой любимый приказной тон? Я не собираюсь снова сидеть в четырех стенах! - громко заявляю я.

- На этот раз я вообще не собираюсь с тобой спорить, Виэль, - чеканит Нокс.

- Отлично! Значит, спорить с тобой буду я! - не уступаю я.

- Я уже это заметил, - сухо роняет он.

Эвелин кладет планшет на стол между нами и переводит взгляд с Дэмиена на меня.

- Группа наблюдения доложила, что объект заблокирован, - строго перебивает она наш спор.

- Босс, тебе нужно сделать окончательный выбор прямо сейчас: мы либо накрываем терминал немедленно и забираем контейнер, либо позволяем человеку Леблана применить ключи, открыть сейф и отслеживаем весь последующий финансовый цепочный маршрут.

- Выбираем второй вариант, - без колебаний чеканит Дэмиен.

- Это колоссальный, ничем не оправданный риск, Дэмиен, - хмурится Эвелин.

- Этот риск - наш единственный шанс выйти на их главного теневого посредника в банках, - жестко аргументирует Нокс.

- А если посредник в последний момент заподозрит неладное и мгновенно сменит маршрут? - уточнила Эвелин.

- Он ничего не сменит, - уверенно роняет Дэмиен.
- Почему ты так безусловно уверен? - спрашивает Эвелин.

- Потому что Леблан свято убежден, будто мы до сих пор вообще не знаем о существовании этого резервного фонда. Он искренне верит, что его люди успеют тихо вывезти деньги без нашего вмешательства, - объясняет Нокс.

- А если информация о нашем интересе к терминалу уже утекла через внутренний канал? - подаю я голос.

- В таком случае тот, кто слил эту информацию, неизбежно проявит себя и окажется рядом с оперативной группой, - чеканит Дэмиен.

Я внимательно всматриваюсь в его суровое лицо.
- Ты хочешь использовать всю эту сложнейшую операцию, чтобы просто выманить и вычислить внутреннего предателя? - прямо спрашиваю я.

- Именно так, Виэль, - ровно подтверждает он.

- А если предатель не поключится к этой конкретной информации и не поедет туда? - уточняю я.

- В таком случае его мгновенно выманит вторая, искусственно созданная часть нашего плана, - ответил Дэмиен.

- Какая еще часть? - нахмурилась я.
Дэмиен медленно переводит свой серый, тяжелый взгляд прямо на меня.

- Ты лично заметила критическую ошибку в банковских документах Леблана. Теперь мы филигранно используем её против них, - тихо произносит он.

- И каким же образом? - переспрашиваю я.

- Мы прямо сейчас запустим через закрытую внутреннюю систему ложный приказ о якобы срочной заморозке их третьего транзитного счета. Предатель неизбежно перехватит эту фальшивку, запаникует и немедленно передаст информацию людям Леблана. А те в ответ судорожно изменят маршрут. И мы моментально увидим, кто именно из нашего окружения первым среагировал на этот документ, - детально объясняет Нокс.

- То есть ты планируешь сознательно подбросить нашему окружению ложную формулировку? - уточняю я.

- Да, именно так.

- И сделать это через кого? - прищуриваюсь я.

- Через тебя, Виэль, - спокойно чеканит Дэмиен.

Я медленно опускаю планшет на стол, пораженная его словами.
- Что? Через меня?

- Твои глубокие знания банковских протоколов и формулировок выглядят максимально естественно, - поясняет Дэмиен, подавшись вперед. - Ты несколько лет лично работала с закрытыми финансовыми бумагами в Женеве, прекрасно видела структуру подписей и насквозь понимаешь внутреннюю логику движения счетов. Если ты прямо сейчас под руководстом Эвелин составишь правильную, но фальшивую формулировку, она органично попадет во внутренний документ.

- А потом предатель украдет его из базы? - догадываюсь я.

- Именно так, - подтверждает Нокс.

- А если я сделаю ошибку и составлю документ неправильно, твои люди помчатся не в то место! - с тревогой говорю я.

- Именно поэтому я лично разберу с тобой каждую цифру и каждую деталь, - твердо отвечает Дэмиен.

Я пристально смотрю ему в глаза:
- Ты правда доверяешь мне настолько важную вещь, Дэмиен?

- Я безоговорочно доверяю твоей уникальной способности замечать те мельчайшие детали, которые сдуру пропускают все остальные, - произносит Дэмиен.

Это не выглядит как банальный комплимент. Но из уст Дэмиена Нокса это звучит как высочайшая форма признания.

- Хорошо, - выдыхаю я, поправляя огромные рукава его рубашки. - Объясняй свою схему.
Эвелин немедленно раскрывает тяжелую папку. На столе перед нами появляются сложнейшие финансовые таблицы, номера закрытых счетов, схемы переводов и цепочки офшорных компаний. Мы втроем начинаем буквально по косточкам разбирать систему Леблана.

Дэмиен говорит быстро, отрывисто, но ни разу не перебивает и не торопит меня. Эвелин задает четкие уточняющие вопросы. Я въедливо сравниваю даты, захожу в структуру банковских кодов, нахожу прямые несостыковки и лично исправляю пару строк в терминале.

Спустя час напряженной работы на экране планшета появляется готовый, безупречно сформулированный ложный документ.

- Вот так должно выглядеть? - тихо спрашиваю я, поднимая глаза.

Дэмиен наклоняется к экрану планшета почти вплотную. Его раненое, перевязанное плечо оказывается буквально в сантиметре от моего. Я отчетливо ощущаю исходящее от него сухое тепло, запах свежесваренного кофе, чистой хлопковой ткани и того самого аптечного антисептика, которым врачи обработали его рану.

- Да, Виэль. Именно так. Безупречно, - тихо и весомо произносит он.

- Ты абсолютно уверен, что предатель клюнет на это? - уточняю я.

- В этом документе мы заложили три тонкие ошибки, - поясняет Нокс. - Одна настоящая, а две другие для любого профессионала должны выглядеть как случайная халатность исполнителя.

- Боже, я искренне начинаю ненавидеть твою изощренную работу, Дэмиен, - искренне признаюсь я.

- Зато у тебя всё это получается просто великолепно, - с едва уловимой усмешкой отзывается он.

- Ты опять повторяешь эту фразу! - возмущаюсь я.

- Я всего лишь очередной раз фиксирую очевидный результат, - парирует Нокс.

- У тебя максимально странный, извращенный способ хвалить людей, Нокс! - чеканю я.

- Главное, что этот способ отлично работает, - суховато роняет он.

- Ничего он не работает! Во всяком случае, не со мной! - гордо заявляю я.

- И тем не менее ты всё еще сидишь рядом со мной и делаешь эту работу, - тонко подмечает он.

- Я сижу здесь исключительно ради этого вкусного кофе! - отрезаю я, вскидывая подбородок.

- Ну разумеется. Только ради кофе, - спокойно соглашается он.
Он произносит это настолько умиротворенно, что я прекрасна понимаю: он не поверил ни единому моему слову.

Эвелин аккуратно забирает планшет с готовым файлом.

- Я немедленно запускаю документ через наш внутренний шифрованный канал, - отрывисто говорит Эвелин. - Если предатель действительно активен в этой сети, фальшивый приказ о заморозке утекнет наружу в течение ближайшего часа.

- А если документ так и останется нетронутым? - уточняю я.

- В таком случае мы сможем точно узнать, что в высшем эшелоне нашей группы нет прямой утечки, - ответил Дэмиен.

- Или что ваш предатель оказался гораздо умнее и хитрее, чем ты о нем думаешь, - качаю я головой.

- Самые умные люди неизбежно совершают самые глупые ошибки, - чеканит Нокс.

- Особенно когда они свято уверены, будто они умнее всех вокруг, верно? - прищуриваюсь я.

- Ты сейчас намекаешь на кого-то конкретного, Виэль? - приподнимает бровь Дэмиен.

- Разумеется, Нокс. На тебя, - без колебаний отвечаю я.
Эвелин быстро собирает распечатанные бумаги в папку.

- Я оставлю вас ненадолго. Но имейте в виду: Ашер по прогнозам хирурга очнется примерно через час. Виэль, если ты всё еще хочешь его навестить - можешь зайти.

- Да, я очень хочу его увидеть, - тут же отзываюсь я.

- В таком случае - строго после того, как доешь свой завтрак, - непреклонно чеканит Эвелин.
Я уже набираю воздух в легкие, чтобы привычно возразить, но Эвелин предупреждающе поднимает указательный палец.

- И это не жесткий приказ твоего босса, Виэль. Это человеческая просьба женщины, которая только что вернулась из ада и меньше всего на свете хочет смотреть, как ты от истощения падаешь в обморок прямо у кровати Ашера.

- Хорошо, Эвелин. Я поняла, - сдаюсь я.

- Вот и отлично, - выдыхает она и быстро выходит из спальни.
Я молча беру с подноса тёплый кусок свежего хлеба и с аппетитом откусываю его. Дэмиен вроде бы смотрит в свой планшет, но я замечаю, как его пальцы прекращают перелистывать файлы до тех пор, пока я не делаю второй нормальный глоток кофе и не съедаю омлет.

- Ты что, серьезно контролируешь, ем я или нет? - прищуриваюсь я.

- Нет, - бесстрастно отвечает Нокс.

- Тогда почему твои руки остановились, как только я взяла хлеб? - допытываюсь я.

- Чистейшее совпадение, - ровно роняет он.

- Ну да, разумеется. Совпадение, - ухмыляюсь я.

Следующие десять минут ем в абсолютной тишине. После всей той дикой ночной бойни, копоти и страха этот момент кажется почти сюрреалистичным островком нормальной жизни: горячий кофе, документы, серый утренний свет из окна и молчаливый человек напротив, который из последних сил делает вид, будто ему абсолютно всё равно, восстанавливаю я силы или нет.

Но нормальная жизнь в окружении Дэмиена Нокса никогда не длится долго.
На планшете Эвелин, который она оставила на краю стола, сдавленно пиликает зашифрованный сигнал. Дверь спальни расхихивается, и Эвелин возвращается в комнату с предельно каменным лицом.

- Ложный приказ перехватили, - отрывисто чеканит она.
Дэмиен мгновенно поднимает тяжелый взгляд.

- Через сколько минут после запуска? - сухо спрашивает он.

- Ровно через девять минут, - отвечает Эвелин.

- Кто конкретно получил доступ к документу? - чеканит Нокс.

- Сигнал ушел через один из пяти внутренних административных идентификаторов, - отчитывается она.

- Чье конкретно имя привязано к этому ключу? - жестко требовал Дэмиен.

Эвелин внимательно вглядывается в строчки на экране, и её брови слегка сдвигаются.
- Саймон Рид.

Дэмиен на секунду полностью замолкает. В комнате виснет тяжелая, звонкая тишина.

- Саймон? Он же отвечает за всю охрану северных складов, - тихим голосом произносит Эвелин. - Он работает в нашей структуре почти шесть лет.

- Значит, теперь его стаж составляет ровно пять лет и десять месяцев, - ледяным, смертоносным тоном произносит Дэмиен.

- Ты абсолютно уверен, что это именно Саймон слил файл, а не кто-то использовал его терминал? - быстро спрашиваю я, чувствуя, как в воздухе снова пахнуло смертью.

- Если бы его терминал взломали, он был обязан в течение двух минут запросить системное подтверждение, - чеканит Дэмиен.

- А если его прямо сейчас удерживают силой и заставили это сделать под пытками? - настойчиво говорю я.

- В таком случае он лично скажет мне, кто конкретно его заставил, - отрезает Нокс.

Я с тревогой смотрю на карту.
- Вы будете допрашивать его прямо сейчас? - тихо спрашиваю я.

- Да, - ровно отвечает Дэмиен.

- Немедленно? - уточняю я.

- Нет. Сначала мы дадим ему шанс довести операцию до конца и привети нас прямо к верхушке Леблана, - чеканит он.

- Ты опять сознательно оставляешь ему пространство для смертельной ошибки! - качаю я головой.

- Я оставляю пространство исключительно для грамотного наблюдения, - парирует он.

- Дэмиен, ты хоть раз в жизни можешь отвечать нормально, без этих сухостных военных формулировок?! - выдыхаю я.

- Могу, - ровно отвечает он.

- В таком случае скажи мне честно: тебе искренне больно и неприятно от того, что Саймон оказался предателем? - прямо спрашиваю я, глядя ему в глаза.
Дэмиен на мгновение замирает, фиксируя мой взгляд.

- Да, - тихо и честно отвечает он.
Я, признаться, вообще не ожидала от него такой открытости.

- Почему? - шепотом спрашиваю я.
- Потому что шесть лет совместной работы - это более чем достаточно, чтобы начать считать человека своим, - тихо, но жестко роняет он.

- И ты... теперь лично его убьешь? - спрашиваю я, сжимая кулаки.

- Если расследование подтвердит, что он предал нас осознанно и за деньги - да. Я лично его ликвидирую, - без единого колебания чеканит Нокс.

- А если выяснится, что его шантажировали родными? - настойчиво допытываюсь я.

- В таком случае я найду того, кто его шантажировал, - отрезает он.

- И что ты сделаешь с этим человеком? - тихим голосом уточняю я.

- То же самое, - отрезает Дэмиен.
Эвелин выключает планшет.

- Передовая группа у холодильного терминала заняла позиции и ждет сигнала, - четко докладывает она.

Дэмиен встает из-за стола, берет со стула свой тяжелый пиджак, но когда пытается продеть рукав раненой левой рукой, его лицо на секунду искажается от резкой боли, и он замирает. Я молча, без лишних слов поднимаюсь с кресла, подхожу к нему вплотную и аккуратно подхватываю плотную ткань пиджака, помогая продеть руку.

- Не нужно, Виэль, я справлюсь сам, - сухо говорит он, пытаясь отстраниться.

- Ты можешь прямо сейчас глупо спорить со мной или просто молча позволить мне помочь тебе надеть этот чертов пиджак. Выбирай! - строгим тоном чеканю я.

Дэмиен пристально смотрит на меня сверху вниз, а затем молча закрывает рот и позволяет мне аккуратно накинуть пиджак на его широкие плечи.

- Не привыкай оказывать мне подобные услуги, - тихим, бархатным голосом роняет он.

- Ты мне это уже говорил ровно три часа назад, Нокс, - напоминаю я.

- Значит, эта замечательная фраза отлично работает, - суховато парирует он.

- Нет, Дэмиен. Это просто означает, что ты начинаешь банально повторяться, - ухмыляюсь я.

Эвелин, стоящая у дверей, переводит взгляд с меня на Дэмиена, явно изо всех сил пытаясь сдержать ехидную улыбку.

- Вы двое вообще осознаете, что за последние пять минут успели поругаться и помириться ровно три раза подряд? - суховато поинтересовалась Эвелин.

- Мы совершенно не ругались, - моментально отрезает Дэмиен, поправляя манжеты.

- Ну разумеется, - с иронией кивает Эвелин. - Вы просто проводили очередной высокоинтенсивный обмен стратегическими колкостями.

- Именно так, - подтверждаю я, аккуратно поправляя воротник его пиджака. И тут же замечаю свежее красное пятно: - Дэмиен, у тебя на бинте снова проступила кровь!

- Я в курсе, - сухо роняет он.

- Значит, ты ни на какой холодильный склад лично не пойдешь! - строгим тоном заявляю я.

- Я пойду, - отрезает он.

- Дэмиен! - возмущаюсь я.

- Я буду осуществлять общее руководство снаружи комплекса, - уточняет Нокс.

- Снаружи - это конкретно где? - прищуриваюсь я.

- В бронированной машине, - ровно отвечает он.

- Под максимальной охраной? - уточняю я.

- Да, Виэль. Под максимальной охраной.

- В таком случае я еду вместе с тобой, - твердо заявляю я.

- Нет, - отрезает Нокс.

- А я совершенно не просила у тебя разрешения! - с вызовом чеканю я.

- Я это уже прекрасно понял, - суховато роняет он.

Эвелин подняла свою папку.
- Я беру Виэль с собой в командный автомобиль, - спокойно вмешивается Эвелин. - Она реально нужна нам под рукой для моментальной проверки свежих финансовых документов на месте.

Дэмиен медленно переводит свой серый, тяжелый взгляд с Эвелин на меня.

- Вы обе решили устроить коллективный заговор и проверить, насколько вообще хватит моего ангельского терпения? - сдержанно спросил он.

- Вовсе нет, - с улыбкой отвечает Эвелин. - Мы просто единогласно решили, что ты уже достаточно долго принимал все ключевые решения в полном одиночестве.
Дэмиен молчит несколько длинных секунд, переводя взгляд с моего упрямого лица на невозмутимую Эвелин.

Затем коротко, едва заметно кивает.
- Хорошо. Но Виэль строжайше остается внутри бронированного автомобиля. Эвелин идет со мной только до внешнего периметра. Дальше работает исключительно штурмовая группа, - отрывисто чеканит он свой ультиматум.

- Такая формулировка меня вполне устраивает, - соглашаюсь я.

- Это вовсе не означает, что ты имеешь право выходить из машины при первых звуках стрельбы! - строго предупреждает Нокс.

- Я тебя прекрасно услышала, Дэмиен, - ровно говорю я.

- И ты реально выполнишь мой приказ? - прищуривается он.

- Посмотрим по обстоятельствам, - с ухмылкой выдаю я.

Дэмиен смотрит на меня с тяжелым вздохом, но на этот раз, к моему удивлению, больше не спорит.

Спустя двадцать минут мы на лифте спускаемся на подземную парковку. Я сажусь на заднее кожаное сиденье бронированного внедорожника рядом с Эвелин. Дэмиен привычно занимает переднее пассажирское кресло. Его личная охрана быстро рассаживается в две тяжелые машины сопровождения.
Когда тяжелые стальные ворота подземного гаража наконец поднимаются, в салон через климат-контроль прорывается сырой, морозный воздух нью-йоркского утра.

Город уже окончательно проснулся. Сотни автомобилей плотным потоком движутся по улицам, люди спешат на работу, маленькие кафе открывают свои двери. Ни один человек на улице даже не догадывается, что в этом незаметном черном кортеже прямо сейчас едет человек, готовый до основания разрушить жестокую империю Пьера Леблана, и девушка в его огромной байковой рубашке, которая теперь помогает ему вести эту войну.

Я поджимаю ноги и через внутреннее зеркало заднего вида встречаюсь взглядом с серыми глазами Дэмиена.

- Эта рубашка тебе катастрофически велика, Виэль, - тихо говорит он, удержав мой взгляд в зеркале.

- Зато она надежно закрывает абсолютно всё, что нужно закрыть, - парирую я, пряча пальцы в подвернутых рукавах.

- Ты вполне могла выбрать в гардеробе любую другую, нормально сидящую вещь, - суховато роняет он.

- Ты сам небрежно бросил ее на диван в четырех метрах от меня, Нокс! - напоминаю я.

- Но ты всё-таки встала, вышла из ванной и пошла за ней через всю спальню, - тонко подмечает он.

- А ты всё-таки откровенно и не мигая смотрел мне вслед, - не остаюсь я в долгу.

На его обычно суровых губах появляется едва заметная, но невероятно теплая усмешка.
Эвелин, сидящая рядом со мной, демонстративно отворачивается к тонированному окну и качает головой.

- Господи, я уже искренне жалею, что села именно в эту машину, - с легким стоном произносит Эвелин.

- Ты в любой момент можешь пересесть в машину сопровождения, Эвелин, - ровно отзывается Дэмиен с переднего сиденья.

- Ага, чтобы вы двое продолжали разговаривать друг с другом так, будто это не скрытый, откровенный флирт, а строгий военный протокол? - поддевает нас Эвелин.

Я чувствую, как мои щеки снова заливает горячий румянец.

- Это совершенно не флирт, Эвелин! - протестую я.

- Ну разумеется, не флирт, - абсолютно спокойным тоном соглашается Эвелин . - А я за всю свою жизнь ни разу не была в плену.

Дэмиен бросает короткий взгляд на дорогу перед собой.

- Обе замолчали. Немедленно, - строгим тоном командует он.

- Не командуй! - абсолютно одновременно, в один голос громко отвечаем мы с Эвелин.
И впервые за эту сумасшедшую, пропитанную кровью и страхом ночь в салоне бронированного автомобиля раздается настоящий, искренний женский смех.
Он короткий, немного усталый, почти неловкий. Но он живой.
И пока наш кортеж стремительно несется по заснеженным улицам в сторону холодильного терминала в Нью-Джерси, пока Эвелин держит на коленях важные папки с документами, пока Дэмиен до секунды просчитывает каждый шаг предателя, а я грею руки в длинных рукавах его тяжелой рубашки, мне впервые начинает казаться, что мы действительно сможем пройти через этот ад и пережить абсолютно всё, что ждет нас впереди.