Нокс: Сделка

Остаток ночи превращается в один непрерывный, лихорадочный бред.
После того как его последние слова замирают в полутьме спальни, Дэмиен не делает больше ни единого движения. Он замирает на секунду, глядя на меня сверху вниз - его серые глаза горят темным, опасным огнем, а губы все еще находятся в каких-то миллиметрах от моих. Я чувствую, как его дыхание сбивается, как напрягается каждый мускул его тела... а затем он резко, почти грубо отстраняется.

Дэмиен поднимается на ноги с такой легкостью, будто между нами только что ничего не было. Он берет со столика свой стакан с виски, бросает на меня быстрый, тяжелый, абсолютно нечитаемый взгляд и, не произнося больше ни слова, просто выходит из спальни. Дверь закрывается с тихим, финальным щелчком.

Я остаюсь одна в звенящей тишине. Кожа на шее и ключицах все еще горит там, где он касался меня губами, а сердце колотится так, будто я пробежала марафон. Я сворачиваюсь калачиком на огромной кровати, сжимая в кулаке ткань его рубашки, и до самого рассвета не смыкаю глаз, прокручивая в голове каждую секунду этой безумной ночи.

Утро настигает Манхэттен серым, морозным светом. За окнами пентхауса расстилается пелена тумана, скрывающая небоскребы.
Я спускаюсь в столовую ближе к девяти часам. На мне - строгий свитер с высоким горлом, скрывающий все следы ночных поцелуев, и обычные джинсы. Внутри все горит от нетерпения, злости и дикой смеси чувств, с которыми я так и не смогла разобраться за ночь.

Дэмиен уже там.
Он сидит во главе длинного полированного стола из черного мрамора, полностью собранный, безупречный и холодный. На нем надета идеальная темно-синяя тройка, часы Patek Philippe на запястье, а перед ним стоят планшет с финансовыми сводками и чашка свежесваренного черного кофе. Рядом молча дежурит Марсель, изучающий какие-то распечатки.

Дэмиен выглядит так, будто прошёл не тяжелую зачистку и ночные откровения, а полноценный восьмичасовой сон на курорте.
Когда я вхожу, он даже не поднимает головы от экрана.

- Доброе утро, Виэль, - ровным, сухим голосом произносит он, перелистывая страницу на планшете. - Марсель приготовил документы для перевода остатка суммы за Женеву. Сегодня закрываем финансовую часть.

От его ледяного тона меня обдает волной возмущения. Я делаю глубокий вдох, подхожу ближе к столу и скрещиваю руки на груди. Марсель, обладая феноменальным чутьем на назревающие скандалы, мгновенно кладет папку на стол, едва заметно кланяется и бесшумно исчезает из столовой, закрыв за собой двойные двери.

- Доброе утро, - отрезаю я, опираясь ладонями о край мраморного стола прямо напротив Дэмиена. - Это всё, что ты хочешь мне сказать?

Нокс медленно поднимает взгляд. Его серые глаза абсолютно чисты, в них нет ни намека на вчерашний жар. На лице застыла привычная, непроницаемая маска мафиозного босса.

- А что еще я должен сказать? - спокойно спрашивает он, делая глоток кофе. - Повара приготовили завтрак, если ты голодна. Через два часа у нас встреча с юристами.

- Дэмиен, прекрати паясничать! - не выдерживаю я, снижая голос до шипящего шепота. - Что это, черт возьми, было ночью?! Ты пришел в мою спальню в два часа ночи, наговорил кучу всего, а потом...

Дэмиен слегка щурится, аккуратно опускает чашку на блюдце и чуть накреняет голову набок. На его губах появляется едва заметная, снисходительная ухмылка, от которой у меня закипает кровь.

- Ах, ты об этом, - легковесно роняет он. - Виэль, выпей кофе. Ты слишком остро реагируешь на обычные последствия тяжелого дня.

- Обычные последствия?! - я подаюсь вперед. - Ты едва не... ты целовал меня! Ты сказал, что я застряла с тобой и никакие деньги меня не спасут! Ты утвердительно заявил, что трезв!

Дэмиен тихо и низко усмехается, откидываясь на спинку кресла.
- Я был пьян, куколка, - абсолютно спокойно и нагло заявляет он, глядя мне прямо в глаза. - Очень пьян. После четырех выстрелов в суставы людей Леблана и полбутылки односолодового виски 25-летней выдержки на голодный желудок у любого человека могут смешаться ориентиры.

- Ты лжешь! - выдыхаю я, пораженная его бесстыдством. - Ты сам ночью сказал мне, что абсолютно трезв и пришел проверить мое упрямство! В твоем голосе не было ни капли алкоголя!

- Пьяный человек всегда говорит, что он трезв, Виэль, разве тебя этому не учили? - с бархатной, издевательской насмешкой отвечает Нокс, складывая пальцы домиком. - Я зашел, потому что искал отчеты Марселя. Увидел тебя в своей рубашке, у меня шум в голове, алкоголь в крови... Словом, обычный импульс. Не стоит строить иллюзий и переписывать условия нашего контракта из-за того, что я перебрал с бурбоном.

Я замираю, глотая воздух от такой вопиющей, дерзкой лжи. Он говорит это с настолько каменным, уверенным лицом, что на секунду можно было бы действительно поверить, будто ему все это приснилось. Но я помню силу его рук, помню жар его губ и то, как тяжело и ритмично билось его сердце.

- Значит, импульс? - тихо, с вызовом спрашиваю я, прищурившись. - Значит, ты просто перебрал с виски и перепутал спальню с баром?

- Именно, - сухо подтверждает Дэмиен, снова берет планшет и утыкается в экран, всем своим видом демонстрируя, что разговор окончен. - Забудь. Это была ошибка.

- Отлично, - я отталкиваюсь от стола и делаю шаг назад, натянув на лицо самую фальшивую из своих улыбок. - В таком случае, раз уж ты просто был пьян, а контракт сегодня закрывается... я попрошу Марселя забронировать мне билет на ближайший рейс в Испанию. На сегодня. Я всегда мечтала побывать в Барселоне, подальше от снегов, мрамора и мафиозных разборок.

Движение пальца Дэмиена по экрану планшета мгновенно замирает.
На секунду в столовой повисает такая тяжелая, опасная тишина, что кажется, даже воздух становится плотнее. Напряжение, исходившее от Нокса, можно нарезать ножом. Он медленно опускает планшет на стол. Его серые глаза, еще секунду назад бывшие холодными и равнодушными, снова темнеют, превращаясь в два куска грозового свинца.

Он поднимается из-за стола - медленно, во весь свой огромный рост, нависая над пространством столовой.
- В Испанию? - его голос понижается на октаву, и в нем больше нет ни капли той наигранной, ленивой насмешливости. Только чистая, жесткая и угрожающая сила. - Какая, к черту, Испания, Виэль?

- Солнечная, - дерзко повторяю я, подбоченившись и не отводя взгляда. - Я мечтала об этом южном побережье ещё задолго до того, как ты втянул меня в свои схемы. И раз ты сам сказал, что дело закрыто, Рид в тюрьме, а твои ночные выкрутасы - просто "алкогольный импульс", меня здесь больше ничего не держит. Зачем мне задерживаться в доме человека, который не умеет держать себя в руках, когда выпьет?

Дэмиен делает несколько неторопливых шагов вокруг стола, сокращая расстояние между нами. Каждое его движение излучает хищную грацию. Он останавливается в шаге от меня, опуская тяжелый взгляд на мой высокий воротник.

- Ты никуда не летишь, - отрезает он тихо, но со стальной чеканкой в каждом слове.

- Это еще почему? По контракту...

- Забудь про чертов контракт! - резко, повысив голос, перебивает он, и его властная натура властно рвется наружу. Дэмиен сбрасывает свою маску бизнесмена. - Ты остаешься в Нью-Йорке. Со мной.

- А если я откажусь? - я вздергиваю подбородок, чувствуя, как внутри разгорается азарт. - Что ты сделаешь, Дэмиен? Запрешь меня? Заплатишь мне еще миллион? Или снова придешь ночью и будешь утверждать, что выпил лишнего?

Нокс тихо, опасно рычит себе под нос. Он делает шаг впритык, вынуждая меня запрокинуть голову. Его пальцы сжимаются на моем подбородке - жестко, властно, буквально присваивая меня себе этим движением.

- Ты играешь с огнем, куколка, - шепчет он, наклоняясь к самому моему уху, и я чувствую жестокое, сжигающее тепло его тела. - Ты прекрасно знаешь, что я не был пьян. И ты прекрасно знаешь, почему я ушел вчера ночью. Потому что если бы я остался еще на одну минуту... ты бы сегодня вообще не смогла встать с этой кровати.

Я замираю, ощущая, как по спине пробегает жаркая волна.
- Так признай это, - выдыхаю я ему прямо в губы. - Признай, что я нужна тебе.

Дэмиен усмехается - темной, наглой усмешкой хищника, который не собирается отдавать свою добычу. Его губы на мгновение касаются моей щеки возле самого уха.

- Мечтай дальше, Виэль, - тихо роняет он, отпуская мой подбородок, но продолжая нависать надо мной. - Выпей свой кофе. И даже не думай собирать вещи. Твой рейс отменен. Все твои рейсы отменены на ближайшие лет пятьдесят.

Не успеваю я ответить на его наглую строчку, как двойные двери столовой с грохотом распахиваются. В помещение почти влетает Марсель. Его обычно идеальный галстук чуть сбит, а лицо бледнее обычного. В руках у него шифровальный планшет, индикатор которого мигает тревожным красным цветом. За Марселем быстрым шагом входит взволнованная Эвелин - ее пальцы судорожно сжимают защищенный телефон.

- Босс, у нас катастрофа, - быстро говорит Марсель, игнорируя возникшую между нами острую паузу. - Перехват из порта Нью-Джерси. Саймон Рид перед самым арестом успел слить базы данных. Он выгрузил архив женевского филиала и все личные файлы на закрытый аукцион.
Дэмиен мгновенно преображается. Вся ленивая насмешливость испаряется за долю секунды. Он поворачивается к Марселю, словно натянутая струна.

- Кто купил архив?

- Испанский картель Валенсия, - чеканит Марсель, тяжело дыша. - Они вскрыли файл два часа назад. И они расшифровали всё, Дэмиен. Абсолютно всё.

- Что значит "всё"? - вмешивается Эвелин, подбегая ближе. Ее голос звенит от напряжения. - Они нашли списки поставщиков?

- Хуже, - Марсель переводит тяжелый взгляд на меня, и от этого взгляда у меня по спине пробегает ледяной холодок. - Саймон прикрепил к архиву досье на Виэль. Картель Валенсия теперь знает весь расклад. Они выяснили, что Виэль - никакая не опасная, влиятельная женщина и не реальная возлюбленная американского босса. Они узнали, что ты просто нанял её на роль своей любовницы за миллион франков. И что она лишь притворялась опасной дамой из высшего мафиозного круга на приемах и встречах.

В столовой повисает мертвая тишина. Я чувствую, как земля уходит из-под ног.

- И это еще не всё, - продолжают слова Марселя обухом по голове. - Они пробили её прошлое до самых истоков. Они знают, что Виэль - сирота. У неё нет за спиной семьи, нет влиятельного клана, нет ни единого человека, который мог бы встать на её защиту в этом мире. В глазах картеля она - абсолютно незащищенная, обычная актриса из приюта, сыгравшая роль фальшивой любовницы. Но при этом... она видела лица всех твоих капо и знает пароли от закрытых женевских счетов.

- Черт... - выдыхает Эвелин, хватаясь за край стола. - Сирота без клана и семьи. Нанятая девушка для роли. Для испанцев это идеальная мишень.

- В их перехваченной шифровке прямо написано, - ледяным тоном добавляет Марсель, - что за Виэль объявлена охота. Валенсия запустили в Нью-Йорк три группы ликвидаторов. Они считают, что раз она просто наемная актриса и сирота, Дэмиен не станет рисковать людьми и ресурсами ради неё. Они хотят похитить её, выбить пароли и убрать. Для них она - лёгкая добыча, у которой нет собственной мафиозной семьи.

Я отшатываюсь, упираясь спиной в край мраморного стола. Сердце делает болезненный кувырок, а в ушах начинает оглушительно шуметь.

- Сирота... просто нанятая девушка... притворялась любовницей... - шёпотом повторяю я, ощущая, как к горлу подкатывает липкий страх. - Они... они правда думают, что я ничья и за меня некому заступиться?

Дэмиен медленно поворачивается ко мне. На его лице застывает жестокое, ледяное выражение властности. В его серых глаза вспыхивает темное, тяжелое чувство - не любовь, а чистый, опасный инстинкт собственника, у которого пытаются отобрать его имущество.

Дэмиен подступает ко мне вплотную. Его фигура полностью закрывает от меня свет панорамных окон.

- В Испанию, значит, хотела? - его голос понижается до опасного, глухого рокота. - Мечтала о Барселоне, Виэль?

Он резко, жестко хватал меня за талию, притягивая к себе так близко, что я ударяюсь грудью о его твердый торс. Его вторая рука сжимает мой затылок, пальцы въедаются в мои волосы, безжалостно фиксируя мое лицо напротив своего.

- Слушай меня внимательно, куколка, - чеканит он прямо мне в губы, и его взгляд сквозит властной, темной уверенностью.

- Пусть эти испанские ублюдки думают всё, что им угодно. Пусть считают, что ты была просто ролью, что ты сирота и у тебя ничего нет. Но никто не смеет забирать то, что принадлежит мне. Ни одна мразь из Валенсии не прикоснется к моей вещи.

- Дэмиен... - задыхаясь, выдыхаю я, пораженная этой холодной, темной угрозой.

- Ты больше не уйдешь, Виэль. Забудь о свободе, - тихо, со стальной, непробиваемой властью роняет он, глядя на меня как на ценный трофей, который он теперь никогда не выпустит из рук. - Ты теперь полностью под моим контролем. Моя трофейная кукла, мой личный секрет. Я не отдам тебя никому - ни испанцам, ни всему чертовому миру.

Он поворачивает голову к Марселю, даже не ослабляя хватки на моих волосах:

- Перекрой все аэропорты и мосты. Объяви максимальный уровень угрозы. Призови всех бойцов первой линии. Если увидите хоть одного человека Валенсии в радиусе пяти кварталов - уничтожайте на месте. Покажите им, что бывает с теми, кто пытается украсть у Нокса.

- Понял, босс, - Марсель мгновенно разворачивается и выбегает из столовой, на ходу отдавая приказы по рации.

- Эвелин, спускайся в нижний крытый блок к Ашеру и заблокируй периметр, - отдает следующий приказ Дэмиен.
Эвелин кивает и, бросив на нас короткий, тяжелый взгляд, быстро исчезает за дверью.

Мы остаемся в столовой вдвоем. Дэмиен медленно перемещает пальцы с моих волос на подбородок, чуть сжимая его и вглядываясь в мое бледное лицо с каким-то новым, тяжелым, разгорающимся голодом.

- Зачем ты это делаешь? - тихо спрашиваю я, пытаясь отстраниться от его жесткой хватки. - Я была просто наемной актрисой! Зачем тебе рисковать людьми ради меня?

Дэмиен наклоняется еще ниже. Его губы обжигают мою кожу возле самого уха - нагло, грубо и без малейшего намека на нежность.

- Потому что мне плевать на контракт, Виэль, - его низкий, прокуренный шепот вибрацией отдает в мою шею. - Ты останешься в этом пентхаусе, в моей спальне и под моим замком. Ты моя, куколка. И я перебью весь испанский картель просто для того, чтобы показать им, где твое место. Рядом со мной.