Нокс: Сделка

Дождь за окнами кабинета превращается в сплошной ледяной поток, который со скрежетом бьет в бронированные стекла пентхауса. Внутри помещения висит тяжелая, удушливая тишина, нарушаемая только монотонным гудением серверов да тихим, ритмичным шелестом страниц, которые медленно перелистывает Дэмиен. Он сидит в своем массивно кожаном кресле за столом из мореного дуба, погрузившись в изучение архивов и отчетов, словно разыгравшаяся десять минут назад психологическая дуэль у книжного стеллажа не имела для него ни малейшего значения.

Я сижу в глубоком кресле у противоположной стены, обхватив руками свои колени. Серые рукава моего слишком большого свитера закрывают ладони до самых кончиков пальцев. Я смотрю на его строгий, высеченный из серого гранита профиль, и внутри меня с новой силой закипает глухая, обжигающая ярость.

- Ты действительно собираешься молчать весь остаток ночи? - отрывисто спрашиваю я, ломая тишину. Мой голос звучит резко, разрывая царящее в кабинете напряжение. - Ты сидишь здесь с таким видом, словно мы находимся на недосягаемой высоте и ни одна пуля в этом мире не способна пробить эти стекла. Но я помню Женеву, Дэмиен. Помню, как горел отель «Beau-Rivage». Помню, как легко твоя идеальная охрана превратилась в мишени.

Дэмиен не поднимает взгляда от папки. Его пальцы, длинные и мозолистые, ровно удерживают край документа.

- Тишина в кабинете помогает сосредоточиться, Виэль, - спокойно, без единой эмоциональной окраски отвечает он. - В отличие от твоего бесконечного потока хаотичных упреков. Если ты хочешь оставаться в этой комнате, тебе придется научиться уважать чужое рабочее пространство.

- Рабочее пространство? - я издаю короткий, горький смешок и поднимаюсь из кресла, прижимаясь спиной к холодной стене. - Ты называешь это работой? Мы вернулись в Нью-Йорк четыре часа назад. За эти четыре часа ты не сделал ни единого звонка, не отправил ни одного человека на поиски Эвелин и Ашера, не объяснил мне, что именно происходит на наших границах. Ты просто сидишь и читаешь бумажки!

Дэмиен медленно закрывает папку. Раздается сухой, глухой хлоп по деревянной столешнице. Он поднимает на меня свой серый, невероятно холодный взгляд, в котором нет ни раздражения, ни гнева - только бесконечная, истощающая усталость и ледяная выдержка.

- Давай проясним несколько базовых вещей, Виэль, раз уж твой эмоции полностью затмевают твой разум, - его голос звучит низко, с вибрирующей, давящей хрипотцой. - Каждая папка, которую я открываю, содержит финансовые следы и имена людей, которые прямо сейчас переводят миллионы долларов на счета наемных группировок в Европе и Северной Америке. Каждый документ - это карта вероятных ударов. Я не делаю звонков по открытым линиям, потому что прямо сейчас три из пяти наших основных коммутаторов в Квинсе и Бруклине либо перехвачены, либо глушатся со стороны службы Пьера Леблана. Если я сделаю хотя бы один несанкционированный запрос о местонахождении Эвелин или Ашера с этой точки, я выдам координаты нашей основной явочной квартиры в Лионе и подставлю под удар тех бойцов, которые, возможно, всё еще пытаются их вытащить.

- И поэтому ты предлагаешь просто сидеть и ждать? - я делаю шаг вперед, упираясь ладонями в край его стола и наклоняясь к нему. - Просто ждем, пока кто-то пришлет нам подтверждение их смерти? Ашер остался в том коридоре ради нас! Он был окровавлен, у него заканчивались патроны! Он стоял там один против целой армии! И ты сейчас говоришь мне о коммутаторах в Квинсе?

Дэмиен подается вперед. Расстояние между нашими лицами сокращается до полуметра. Я ощущаю исходящий от него сухой жар, smell дорогого табака, антисептика и свежей ткани.

- Ашер знал, на что идет, когда принимал присягу синдикату несколько лет назад - произносит он с пугающей, каменной непреклонностью. - Его обязанность - обеспечить мое выживание любой ценой. Если бы я развернулся и побежал назад в тот коридор, спасая его, Леблан получил бы всю верхушку организации на одном блюде. Ашер исполнил свой долг. Если он жив - он найдет способ подать сигнал по шифрованному протоколу «Дельта». Если он мертв - его имя будет вписано в реестр героев семьи, а его родственники в Бостоне получат пожизненное содержание. В моем мире эмоциональные порывы во время войны приводят лишь к массовым захоронениям. Ты хочешь, чтобы я раздал эмоциональные приказы? Хочешь, чтобы я отправил двадцать наших лучших людей на штурм женевских моргов и потерял их в первой же засаде?

- Я хочу видеть в тебе человека, а не калькулятор! - выкрикиваю я, чувствуя, как слезы злости застилают мне глаза. - Я хочу понимать, что человек, с которым я заперта в этом золотом гробу, имеет хотя бы каплю сострадания к тем, кто за него умирает! Ты учишь меня выживать, ты заставляешь меня держать в руках оружие, ты шутишь над моими страхами у книжных полок, но сам ты абсолютно мертв внутри!

Дэмиен смотрит на меня в упор несколько мучительных секунд. В его глазах вспыхивает и тут же гаснет опасный, темный огонь.

- Сострадание на поле боя - это роскошь, которую могут позволить себе только трупы, Виэль, - тихо, но с такой тяжестью в голосе говорит он, что слова падают на пол, словно свинцовые гири. - Если бы я проливал слезы над каждым преданным мне человеком или каждым погибшим соратником, я бы не продержался на посту дона и трех месяцев. Мой отец учил меня: когда вокруг тебя рушится мир, ты должен стать самым твердым предметом в комнате. Если ты размякнешь хотя бы на секунду - тебя раздавят твои же собственные люди. Ты думаешь, мне легко смотреть на эти пустые экраны? Ты думаешь, я не знаю цену Ашеру или Эвелин? Эвелин - моя кровь. Единственный родной человек, который у меня остался. Но если я прямо сейчас поддамся панике, которую ты так усердно пылаешь раздуть в этом кабинете, мы оба не доживем до следующего рассвета.

Я опускаю взгляд на его сжатые на столе кулаки. Желваки на его скулах ходуном ходят. Я вижу, чего ему стоит эта искусственная, железобетонная сдержанность. Он действительно держит всё внутри себя, спрессовывая боль и ответственность в тяжелый, опасный монолит.

- Тогда каков наш следующий шаг? - уже тише, без прежнего крика спрашиваю я. - Настоящий шаг, Дэмиен. Без метафор про твердые предметы.

- Наш следующий шаг - заставить их сделать ошибку, - Дэмиен указывает рукой на карту Манхэттена на экране ноутбука. - Леблан думает, что после Женевы я буду зализывать раны и прятаться. Он рассчитывает, что я потерял контроль над бруклинскими доками и финансовыми потоками в Нью-Джерси. Прямо сейчас его агенты в городе начинают аккуратно прощупывать наших капитанов. Они предлагают им передел сфер влияния. Если я продолжу отмалчиваться еще двенадцать часов, двое из пяти моих капо пеедут на его сторону, чтобы сохранить свои деньги.

- И что ты сделаешь?

- Я нанесу удар первым. Здесь, в Нью-Йорке. По его легальным активам.

- Но если ты проявишь активность, они поймут, что ты в городе!

- Именно этого я и добиваюсь, - уголок его губ дергается в жесткой усмешке. - Я хочу, чтобы они перестали искать меня в Европе и сосредоточили все свои силы на Манхэттене. Это даст Эвелин и Ашеру - если они живы и скрываются - окно возможностей, чтобы выйти из тени и добраться до наших резервных каналов во Франции. Я вызову весь огонь на себя.
Я смотрю на него с невольным ужасом.

- Ты хочешь превратить Нью-Йорк в тир? И использовать себя в качестве мишени?

- Это единственная стратегия, которая работает против превосходящих сил противника, - спокойно отвечает он, откидываясь на спинку кресла. - Ты привлекаешь внимание к главной фигуре, пока остальные фигуры завершают маневр.

Вдруг над нашими головами раздается резкий, оглушительный, вибрирующий звук.
Это не обычный звонок. Это сирена первичного контура тревоги, встроенная в стены пентхауса. В тот же миг яркий белый свет в кабинете гаснет, и помещение погружается в кроваво-красный сумрак аварийного освещения.

Я вскрикиваю от неожиданности и отшатываюсь от стола.

- Что это?!

Дэмиен реагирует мгновенно, без единой секунды промедления. Его раненая рука слегка вздрагивает, но правая уже выхватывает из подстольного фиксатора тяжелый пистолет с глушителем. Он поднялся с кресла бесшумно и плавно, превратившись из аналитика в смертоносного хищника.

- Охрана внешнего периметра снята, - коротко, отрывисто произносит он, подбегая к настенной панели управления у двери. Он прикладывает палец к сканеру. На экране вспыхивает красная надпись:

*«ОБРЫВ СВЯЗИ С СЕКТОРОМ А. ПРОНИКНОВЕНИЕ НА ЭТАЖ»*.

- Они уже в здании? - мой голос срывается на шепот. В груди снова поднимается липкая, хорошо знакомая паника. - Но как? Ты же сказал, что этот пентхаус - крепость! Здесь же биометрия, кодовые замки, лифты с частным доступом!

- В крепость нельзя пройти снаружи, если тебе не откроют изнутри, - цедит Дэмиен сквозь зубы. Его лицо становится страшным. - У нас предатель среди личной охраны. Кто-то отключил глушилки на техническом этаже и сбросил коды доступа к частному лифту.
Он подбегает ко мне, с силой хватает за локоть и утягивает за массивную колонну из черного мрамора, расположенную у стен.

- Слушай меня очень внимательно, Виэль, - его голос звучит низко, прямо над моим ухом, и его дыхание обжигает мою щеку. - Сейчас не время для споров, упреков и размышлений о гуманизме. Доставай оружие из кармана. Сними с предохранителя. Палец держи вдоль корпуса, пока не увидишь цель.

Я судорожно ныряю рукой в карман свитера, доставая пистолет. Металл кажется невероятно холодным. Мои пальцы дрожат, но я заставляю себя передернуть затвор, загоняя патрон в патронник. Сухой, металлический щелчок отдается в ушах.

- Куда мы пойдем? - шепчу я, прижимаясь спиной к шероховатой поверхности колонны. - Главный выход перекрыт?

- Главный лифт уже поднимается, - Дэмиен опускается на одно колено, выглядывая из-за колонны в сторону входной группы кабинета. - В коридоре идет бой. Слышишь?

Я прислушиваюсь. Сквозь толстые дубовые двери кабинета доносятся глухие, частые хлопки - выстрелы из оружия с глушителями. Затем раздается тяжелый гул падающего тела и звон разбитого хрусталя в главной гостиной. Моя личная охрана - те двое парней у входа - либо уже мертвы, либо связывают нападавших боем.

- Они пришла за тобой? - спрашиваю я.

- Они пришли за нами обоими, - жестко отрезает он. - Леблан не оставляет свидетелей. Если они возьмут пентхаус, они сожгут его вместе со всем содержимым.

Дэмиен достает из кармана брюк небольшое прямоугольное устройство с одной красной кнопкой и нажимает её. По всему кабинету раздается сухой щелчок: массивные книжные стеллажи вдоль правой стены слегка сдвигаются вперед, открывая за собой узкий, темный проход, ведущий вниз, в толщу стены.

- Служебный туннель к аварийному подъемнику в технической шахте здания, - объясняет он. - Быстро. Входи первая.

- А ты?

- Я иду за тобой. Двигайся!

Я вбегаю в узкий проход. Внутри пахнет бетонной пылью, сухим кабелем и машинным маслом. Туннель настолько узкий, что мои плечи почти касаются шершавых стен. Дэмиен шагает следом и нажимает рычаг на внутренней стороне стеллажа. Массивная книжная полка со скрипом возвращается на место, со скрежетом вставая в пазы и закрывая нас от основного кабинета.

Мы оказываемся в абсолютной, непроглядной темноте.

- Не шевелись, - шепчет Дэмиен совсем рядом. Я чувствую его руку на своем плече. - Ждем.

В ту же секунду за стеной, в кабинете, который мы только что покинули, раздается оглушительный грохот. Входная дубовая дверь выбита направленным взрывом. До нас доносятся тяжелые, быстрые шаги нескольких пар армейских ботинок, выкрики на французском и жесткие команды.

- Чисто! - орет чьи-то хриплый голос за стеной. - Кабинет пуст! Ноутбук на столе, экраны работают!

- Где Нокс?! - отзывается второй голос, более глубокий и властный. - Он не мог уйти через окна, этаж заблокирован снаружи! Ищите потайные двери! Проверяйте стеллажи, простукивайте стены! Быстрее, пока не приехала городская полиция или его люди!

Я задерживаю дыхание. Сердце бьется в горле, на лбу выступает липкий пот. Нападавшие находятся буквально в полуметре от нас, за тонкой деревянной панелью стеллажа. Я слышу, как они переворачивают столы, рвут бумаги, сбрасывают книги с полок. Один из них подходят совсем близко к нашему укрытию. Я слышу тяжелый скрежет его автомата о стекло шкафа.

Дэмиен рядом со мной не издает ни единого звука. Его хватка на моем плече становится железной, он буквально вжимает меня в бетонную стену, закрывая своим телом. В его правой руке зажат пистолет, ствол которого направлен в сторону щели между панелями.

- Здесь какая-то панель! - выкрикивает наемник прямо за стеной. - Механизм сдвига! Дайте сюда взрывчатку!

- Уходим вниз, - шепчет Дэмиен мне прямо в ухо. - Бегом по лестнице. Не оглядывайся.
Он толкает меня вперед по узким металлическим ступеням, уходящим круто вниз в темноту. Мы начинаем быстро спускаться. Позади нас, сверху, раздается оглушительный гул нового взрыва - наемники выбивают стеллаж. В туннель врывается сноп огня, туча пыли и крики врагов.

- Быстрее, Виэль! - рычит Дэмиен, двигаясь за мной и ведя слепой огонь вверх по лестнице.
Грохот выстрелов в замкнутом пространстве бетонной шахты оглушает. Звук бьет по ушам, в воздухе мгновенно воцаряется удушливый запах сгоревшего пороха. Я лечу вниз по ступеням, спотыкаясь, хватаясь окровавленными перчатками за ржавые перила. Ноги в удобных ботинках скользят, но адская смесь страха и адреналина не дает мне упасть.

Мы сбегаем на три этажа ниже, выскакивая на технологическую площадку технического лифта. Дэмиен прижимает электронную карту к замку. Двери лифта с тяжелым гулом расхихиваются.

- Внутри! - орет он, буквально заталкивая меня в кабину.
Он вскакивает следом, бьет ладонью по кнопке нижнего яруса, и лифт с сокрушительной скоростью устремляется вниз, в подвалы здания.

Я прижимаюсь спиной к металлической стене лифта, тяжело, со свистом дыша. Руки дрожат так сильно, что пистолет едва не выпадает из моих пальцев. Дэмиен стоит рядом, его черная рубашка на плече снова пропиталась свежей, яркой кровью, лицо бледное, на лбу капли пота, но в глазах горит дикий, безумный азарт.

- Это были люди Леблана? - выдыхаю я, пытась утереть пот со лба рукавом свитера. - Твои капо... они предали тебя?
- Не капо, - хрипло отвечает Дэмиен, проверяя магазин своего оружия. - Эту группу вел Жюльен. Я узнал голос его старшего оперативника. Леблан решил не ждать, пока я начну действовать в Нью-Йорке. Он решил ударить первым, прямо в сердце моей территории.

- И что теперь? Твой пентхаус захвачен! У нас нет ничего - ни вещей, ни нормальной связи, ни охраны!

- У нас есть жизнь и оружие, - Дэмиен поворачивается ко мне, и его серые глаза впиваются в мое лицо. - И у нас есть преимущество. Они думают, что загнали нас в угол. Они думают, что мы будем бежать из города через подземные гаражи.

Кабина лифта с резким скрипом останавливается на подземном уровне -3, где располагаются служебные коммуникации и закрытые боксы. Двери раздвигаются, открывая темный, пахнущий сыростью и бетоном коридор.

- А что мы сделаем на самом деле? - спрашиваю я, выходя за ним в полумрак подвала.

- На самом деле мы перекроем им выходы и запрем их в этом здании, - тихо, с ледяной, страшной улыбкой произносит Дэмиен. - Жюльен пришел в мой дом. Он совершил главную ошибку в своей жизни. Из этого пентхауса живым не выйдет ни один из его людей.

Я смотрю на него, чувствуя, как страх внутри меня окончательно трансформируется в твёрдую, холодную решимость. Я перехватываю пистолет удобнее, проверяю предохранитель и киваю.

- Покажи мне, где у тебя переключатель системы блокировки, Нокс. Я готова играть по твоим правилам.