Капля крови на белом

Нефтяные вышки мы купили за сорок минут.

Я сидела в кресле для переговоров, сжимая подлокотники так, что побелели костяшки, и смотрела на графики добычи. Роман стоял у окна, спиной к залу. Его силуэт излучал абсолютную власть. Люди, владевшие активами стоимостью в миллиарды долларов, подписывали бумаги дрожащими руками, потому что утром их «друг» Виктор вернулся из поездки по Бирюлеву с лицом цвета асфальта и запахом хлорки. Страх - лучший адвокат.

Но я чувствовала не триумф. Я чувствовала пульсацию между ног при каждом движении. Шелковая подкладка юбки терлась о кожу, напоминая о том, что произошло в лимузине. Ткань его была безнадежно испорчена: тонкий шелк порвался там, где лезвие ножа Романа срезало лоскут. Моя блузка была застегнута на все пуговицы, но под ней скрывались следы его пальцев на груди.

Когда последняя подпись легла на бумагу, Роман убрал свой Montblanc во внутренний карман пиджака. - Бумаги юристам, - бросил он своей свите. - Анастасия, со мной.

Мы вышли в коридор. Охрана расступилась перед нами, как море перед Моисеем. Мы зашли в пустой VIP-зал ожидания аэропорта (Роман предпочитал частные рейсы). Двери закрылись, отрезая нас от суеты.

Здесь пахло кожей диванов и дорогим парфюмом. Он прислонился к стене, скрестив руки на груди. Солнечный свет из панорамного окна падал на его лицо, подчеркивая усталость - единственную эмоцию, которую он позволил себе показать за весь день.

- Сними это, - кивнул он на мою блузку.

- Прямо здесь? - мой голос прозвучал хрипло. Грани стирались. Страх стал привычкой.

- Здесь нет камер, - отрезал он. - И мне осточертело смотреть на этот воротник. Ты выглядишь как жертва офисного планктона. А ты теперь принадлежишь акуле.

Он оттолкнулся от стены. В два шага преодолел расстояние между нами. Его пальцы начали расстегивать пуговицы моей блузки. Методично. Одну за другой. Это было интимнее любого секса. Процесс обнажения без спешки. Когда последняя пуговица выскользнула из петли, он развел полы ткани в стороны. Лифчик был черным, кружевным. На правой чашке остались багровые отпечатки его пальцев - свидетельство утреннего безумия в лифте.

- Идеально, - прошептал он, проводя кончиком пальца по красному пятну. - Теперь переоденься.

На кожаном диване лежала коробка Tiffany & Co. Рядом висел чехол с одеждой. Внутри коробки оказалось колье. Платина. Бриллианты чистой воды складывались в узор, напоминающий колючую проволоку или терновый венец. Оно выглядело невероятно тяжелым и опасным.

- Повернись, - скомандовал он.

Я послушно встала спиной к нему. Холодный металл коснулся шеи. Замок щелкнул. Ощущение тяжести успокаивало. Это был новый поводок. Более дорогой, чем вчерашний кашемир.

- Юбка тоже, - сказал он мне в затылок. - Она разорвана. Наденешь то, что в чехле.

Я осталась стоять посреди зала в одном белье и чулках, пока он методично избавлялся от следов нашей войны на моем теле. Он снял с меня остатки старого костюма почти брезгливо, словно снимал бинты с гнойной раны.

Новое платье было алым. Кроваво-красным. Цвет власти, цвет опасности, цвет того засоса на моем бедре. Плотный корсет приподнимал грудь, талию он утягивал до невозможности дышать. Спина оставалась открытой.

Роман одел меня сам. Его пальцы касались кожи деловито, но каждое прикосновение посылало разряд тока вниз живота. Когда он затянул шнуровку корсета на спине, я почувствовала себя бабочкой, пришпиленной к бархатной основе.

- Дыши мелкими глотками, - посоветовал он, завязывая узел. - Кислородное голодание обостряет чувства.

Он развернул меня к зеркалу. Из отражения смотрела женщина, которой не существовало двадцать четыре часа назад. Дорогая, хищная, с глазами дикого зверя. Колье впивалось в шею. Красное платье облегало каждый изгиб.

- Ты похожа на предупреждение, - произнес Рома, стоя позади меня. Его отражение встретилось с моим взглядом. - Предупреждение о смертельной опасности. Мне нравится.

Он взял со столика бокал с водой. Протянул мне. - Пей. У тебя обезвоживание. После сегодняшних... упражнений.

Я сделала глоток. Вода показалась сладкой. - Зачем ты это делаешь? - спросила я тихо, не отрываясь от зеркала. - Лимузины. Ножи. Разорванные костюмы. Заставляешь меня сидеть на совете директоров, когда я едва могу ходить...

Роман допил свою воду одним глотком. Поставил стакан. - Потому что мир состоит из волков и овец, Настя, - ответил он, подходя вплотную сзади. Его ладони легли мне на плечи, тяжелыми якорями удерживая на месте. - Овцы думают, что если будут соблюдать правила дорожного движения, волки их не тронут. Но волкам плевать на знаки. Они просто жрут.

Он наклонился ниже, его губы коснулись мочки моего уха. - Я делаю из тебя волчицу. Самый редкий вид. Опасный настолько, что другие хищники предпочтут обойти стороной. Те, кто видит сейчас твое платье, видят шлюху олигарха. Но те, кто посмотрит тебе в глаза завтра, увидят женщину, которая пережила ночь со мной и попросила добавки. Это лучшая защита, которую я могу купить.

Он выпрямился. Момент близости закончился. Передо мной снова стоял CEO. - Кроме того, - добавил он, поправляя манжету своего рукава, обнажая часы Audemars Piguet. - Это весело. Разве нет?

Это не было вопросом. Это был вызов.

Мой телефон завибрировал на стеклянном столике. Неизвестный номер. Я проигнорировала его, но он зазвонил снова. И снова.

Роман заметил движение. - Кто это? - спросил он. В его голосе зазвенел холодный металл. - Не знаю. Номер скрыт.

Телефон звякнул в четвертый раз. Роман протянул руку быстрее, чем я успела моргнуть. Он разблокировал экран одним движением большого пальца. Сообщение. От неизвестного отправителя. Всего одна фотография.

Лицо отца. Заплаканное, небритое, искаженное ужасом. И красная цифра обратного отсчета в углу экрана. 04:59:58

Ниже текст: «Контракт аннулирован только в одну сторону, щенок. Привози девочку на старую лесопилку. Или смотри, как папаша кормит рыб».

Кровь отхлынула от моего лица. Стакан выпал из ослабевших пальцев. Хрустальный звон потонул в оглушительном реве крови в ушах.

Рома прочитал сообщение. Его лицо изменилось. Человеческое выражение исчезло полностью. Осталась только гладкая, белая маска ярости. Зрачки расширились, затопив радужку тьмой.

Время контракта закончилось. Началось время охоты.

- Виктор, - голос Романа прозвучал ровно, но звук этого голоса заставил бы замерзнуть лаву. - Машину к трапу. Вызывай чистильщиков. Код "Красный".

Он схватил меня за локоть. Хватка причиняла боль даже сквозь плотную ткань красного платья. - Правило номер одиннадцать, Анастасия, - прошипел он, таща меня к выходу. Его глаза горели тем самым огнем, который я видела в первый день в библиотеке. - Никогда не верь тому, кто говорит, что контракт закрыт.

Двери VIP-зала распахнулись. Аэропорт гудел обычной жизнью, не подозревая, что Король вышел на тропу войны.