Капля крови на белом

Совет директоров прошел как в тумане.

Я сидела по правую руку от Романа, закутанная в кашемир и шелк делового костюма, который стоил больше, чем моя жизнь до встречи с ним. Юристы говорили о котировках нефти, я же смотрела на свои руки, лежащие на столе. Пальцы слегка дрожали - остаточный тремор после ночи. Каждый раз, когда я меняла положение тела, садясь глубже в кресло, поясница отзывалась тупым эхом напоминания о его метке.

Роман сидел неподвижно, как мраморная статуя тирана. Он изредка бросал на меня взгляды поверх голов советников. В этих взглядах не было тепла, только тяжелый, густой контроль. Словно он проверял: на месте ли она? Не рассыпалась ли?

Когда совещание закончилось, он встал первым. Короткий кивок мне - «за мной» - и мы вышли в пустой коридор офиса. Звуки наших шагов отражались от стеклянных стен.

Мы вошли в его личный лифт. Двери сомкнулись, отрезая нас от мира цифр и акций. Роман нажал кнопку экстренной остановки. Кабина замерла между этажами.

Он прислонился к зеркальной стене, скрестив руки на груди. Его лицо снова превратилось в непроницаемую маску хищника. - Ты молчала три часа, - констатировал он. - Это рекорд для женщин твоей категории. Обычно они начинают требовать бриллианты уже через пятнадцать минут после оргазма.

Я повернулась к нему. Солнечный свет падал из потолочного окна лифта, очерчивая его силуэт. Я набрала в легкие воздух, пытаясь унять дрожь в голосе.

- Ты кончил в меня, - это прозвучало не как вопрос, а как обвинение или медицинский диагноз.

Роман моргнул. Маска дала микроскопическую трещину. Удивление промелькнуло в его глазах быстрее молнии, прежде чем смениться привычным льдом. Он оттолкнулся от стены и шагнул ко мне. Сокращение дистанции заняло долю секунды, но для меня оно растянулось в вечность.

- У тебя феноменальная память, - протянул он, нависая надо мной. Его ладони опустились на стекло по обе стороны от моей головы, заключая в ловушку. - И обостренное чувство собственности проявляешь именно ты, хотя формально принадлежу здесь всё еще я. Тебе напомнить правила про ложь?

- Не уходи от ответа, - я вскинула подбородок, заставляя себя смотреть ему прямо в глаза. - Зачем? Это был... расчет? Очередная калибровка активов? Или способ пометить территорию изнутри?

Его ноздри дрогнули. Запах моего страха всегда действовал на него как бензин на огонь. Лицо приблизилось вплотную, наши дыхания смешались.

- Понравилось чувствовать себя использованной? - прошипел он, его голос стал низким, вибрирующим от едва сдерживаемой ярости. - Хочешь услышать красивую сказку про то, как я потерял контроль? Как первобытный инстинкт размножения взял верх над разумом CEO?

Он резко схватил меня за бедра и одним рывком поднял вверх. Мои ноги автоматически обхватили его талию. Холод стекла прижался к обнаженной коже ягодиц (чулки остались в спальне). Теперь мои глаза были вровень с его.

- Смотри на меня внимательно, Анастасия, - процедил он. - Я никогда ничего не делаю случайно. Каждое мое действие имеет коэффициент полезного действия.

Одной рукой он продолжал удерживать меня под ягодицы, другой расстегнул пуговицу на своих брюках. Ткань распахнулась. Между нами теперь была лишь тонкая преграда белья.

- Зачем я это сделал? - спросил он риторически, глядя, как расширяются мои зрачки при виде того, насколько сильно он хочет меня снова, прямо сейчас, в остановленном лифте небоскреба. - Потому что мог. Потому что твоя узость сводит с ума даже мою рациональность. Потому что мысль о том, что мой код прописан внутри тебя, вызывает эрекцию сильнее, чем падение индекса Dow Jones.

Он двинул бедрами вперед, прижимаясь ко мне сквозь ткань. Я задохнулась, впиваясь пальцами в его плечи.

- Но главное, - его губы оказались у моего уха, зубы слегка прикусили мочку, посылая разряд тока вниз живота. - Главное потому, что сегодня утром я проснулся и понял одну вещь. Контракт защищает тебя юридически. Полиция, адвокаты, деньги отца - всё это хлам. Если кто-то захочет забрать тебя у меня, бумажки их не остановят.

Он отстранился ровно настолько, чтобы видеть мое лицо. Его серые глаза потемнели до цвета грозового неба. Абсолютное безумие плескалось на дне.

- А вот ребенок, Настя, - произнес он убийственно спокойным голосом. - Ребенок с моими генами - это лучший сейф в мире. Никто не рискнет тронуть мать наследника империи Романовых. Моя сперма внутри тебя - это самая надежная страховка твоей жизни, которую можно купить. Добро пожаловать в высшую лигу безопасности.

Удар пришелся ниже пояса. Не физический - ментальный. Воздух выбило из легких. Он смотрел на меня не как на любовницу. Он смотрел на меня как на инкубатор. Идеальный сосуд для продолжения своего рода.

- Ты чудовище, - выдохнула я, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота, смешанная с болезненным возбуждением внизу живота от трения наших тел.

- Мы это уже выяснили, - усмехнулся он, зло и победно. - Вопрос в том, примешь ли ты этот риск. Потому что таблетки тебе никто не купит. Я хочу знать, что каждый твой вдох принадлежит мне. Даже если этот вдох создает новую жизнь.

Он начал медленно опускать меня обратно на пол, но не отпускал. Его взгляд требовал ответа.

В голове шумело. Страх перед отцом, которого могли убить, боролся со страхом перед этим человеком, который хотел уничтожить мою личность, растворив её в своей ДНК.

Но где-то глубоко под слоем паники пульсировала темная, иррациональная радость. Он считает меня достаточно хорошей, чтобы оставить в себе.

- Что будет, если... - голос сорвался, пришлось сглотнуть. - Если я забеременею?

Роман улыбнулся. Впервые за утро эта улыбка не пугала, а выглядела почти собственнической лаской. - Тогда правило номер один отменяется навсегда, - прошептал он. - Ложь убивает. А правда такова: ты перестанешь быть моим проектом, Настя. Ты станешь моей королевой. Матерью моего волчонка.

Прежде чем я успела осмыслить масштаб этого сумасшествия, он накрыл мои рот своим. Поцелуй был глубоким, влажным, доминирующим. Он трахал языком мой рот, заявляя права, пока его рука скользнула под юбку, пальцы жестко раздвинули складки ткани и нашли самое мокрое доказательство того, что её тело полностью согласно с логикой монстра.

Лифт дернулся и поехал дальше. Наше время истекло. Игра продолжалась на новом уровне ставок.