Крик|| Турбо|| СловоПацана||

Прошу вас оставлять звезды и комментарии, а подписка на мой тгк самая  лучшая мотивация, приятного чтения
____________________________________

🎵 ДДТ — «Осень»

После того как машина скрылась за поворотом, Алсу ещё несколько секунд стояла возле общежития. Она сама не понимала, зачем продолжает смотреть туда, где уже давно никого нет. В кармане лежал пустой кошелёк. Раньше там хранился маленький кусочек старой фотографии, который она годами носила с собой, даже не понимая до конца, почему он для неё настолько важен. Теперь его не было. Валера забрал его вместе со своей половиной. И почему-то Алсу не злилась. Это раздражало больше всего. Она должна была возмутиться. Должна была сказать, что он опять решил всё за неё и ведёт себя так, будто имеет право распоряжаться чужими вещами.

Но вместо этого она только вспоминала его взгляд, когда две половинки фотографии совпали. Не наглый. Не насмешливый. Настоящий. Алсу резко тряхнула головой, будто пытаясь выбросить эти мысли.

— Хватит, Беридзе, — тихо сказала она сама себе.

Она поднялась по ступенькам и зашла внутрь. В общежитии было привычно шумно. Кто-то смеялся на первом этаже, где-то хлопали двери, из кухни тянуло запахом жареного лука и дешёвого кофе. Обычная жизнь. Только у неё почему-то всё стало слишком сложным. Когда Алсу открыла дверь комнаты, первое, что она заметила — пустую кровать Наташи. Подруга так и не вернулась. Она тяжело вздохнула, сняла куртку и положила сумку на стул. Хотела заняться конспектами, но мысли снова и снова возвращались к одному и тому же.К фотографии. К Валере. К тому, что человек, которого она считала просто дворовым хулиганом, почему-то помнил её лучше, чем она сама.

Через пару часов дверь комнаты открылась. Алсу подняла голову. На пороге стояла Наташа. Но совсем не такая, какой она привыкла её видеть.Глаза красные. Волосы растрепаны. В руках большая сумка с вещами. Алсу сразу поднялась.

— Наташ? — Подруга ничего не ответила. Только поставила сумку возле кровати и села, опустив взгляд в пол. Несколько секунд в комнате стояла тишина. Алсу не стала торопить её. Она знала Наташу достаточно, чтобы понимать — если та молчит, значит ей действительно тяжело.

— Это Жёлтый... — наконец тихо сказала девушка. Алсу нахмурилась. — Что случилось? — Наташа сжала пальцы. — Он узнал, что я с тобой общаюсь. — И?

Наташа горько усмехнулась. — А то, что у него сразу всё в голове перемешалось. Начал говорить, что ты с Турбо связалась. Что из-за таких людей, как он, у них проблемы.

Алсу села рядом. — Но я вообще не имею отношения к их делам. — Я ему это сказала. — Наташа посмотрела на неё. — Я сказала: «Жёлтый, ты вообще понимаешь, что Алсу просто учится? Что она ничего не знает про ваши разборки?» А он меня даже слушать не хотел. — Она тяжело вздохнула. — Сказал, что я его двоюродная сестра и должна понимать, кто на какой стороне. — Алсу нахмурилась. — На какой стороне? Наташ подняла на нее глаза. — Да.

Наташа нервно усмехнулась. — Будто это какая-то война, а не жизнь. — Она отвернулась к окну. — Он начал говорить про Дом быта. Про Универсам. Что если я продолжаю общаться с тобой, значит я автоматически против своих.

Алсу молчала. Ей было сложно понять людей, которые настолько привыкли жить по дворовым правилам, что даже близких начинают оценивать через чужие конфликты.

— Он тебя выгнал?

Наташа кивнула. — Да. — Её голос стал тише.

— Сказал, что если мне так важна эта дружба, то я могу идти к тебе.

Алсу посмотрела на сумку возле кровати. — И ты ушла.

— Ась, я его знаю с детства.

Наташа вытерла слезу. — Он не плохой человек. Правда. Просто он слишком сильно за всё держится. За этот двор, за свою компанию, за свои правила.

Она замолчала.

— Но сегодня я впервые испугалась не его. А того, что он вообще меня не увидел.

Алсу осторожно обняла подругу. — Ты останешься здесь. — Наташа подняла глаза — Ась...— Нет. Даже не начинай. Ты моя подруга. — На лице Наташи впервые за вечер появилась слабая улыбка. Но этот момент длился недолго.

Через несколько минут тишину комнаты разорвал резкий звук. БДЫЩ. Что-то ударилось в стекло. Девушки одновременно вздрогнули. Алсу первая поднялась с кровати.

— Что это было?

Она подошла к окну и осторожно отодвинула занавеску. Сначала она увидела только двор. Мокрый асфальт. Снег вперемешку с дождём. Тусклый свет фонаря. А потом её взгляд остановился. У подъезда стояли несколько человек. И среди них был Валера. Только сейчас он выглядел совсем не так, как несколько часов назад.

Он стоял, тяжело упёршись руками в колени. Капли мокрого снега мгновенно таяли на его растрёпанных волосах. Рядом Вова Адидас пытался удержать на весу Марата, который буквально висел у него на плече, бессильно волоча по грязи ноги в рваных спортивках. Из его бедра торчала тёмная рукоять складного ножа, а ткань вокруг промокла от крови.

Чуть в стороне, подпрыгивая от холода и нервно оглядывая двор, стоял Пальто. С опущенной рукой — бросок он уже сделал.
Алсу отшатнулась от окна. Сердце упало куда-то вниз.

— Там парни... — выдохнула она, оборачиваясь. Голос прозвучал сухо и чуждо. — Марат... у него нож в ноге. И Турбо.

Наташу будто подменили. Слёзы, сумки, Жёлтый — всё испарилось в одну секунду. Никакой растерянности. В стрессовой ситуации в ней мгновенно включился медик: взгляд стал острым, собранным и холодным. — Вахтёрша их не пропустит, — быстро отрезала Наташа, натягивая халат и туго завязывая волосы. — Тётя Валя дура, но не слепая. Я сейчас слечу вниз и скажу, что в левом крыле на втором этаже дебош. Как только услышишь, что она ушла — отпирай дверь.

Она выскочила в коридор, даже не дождавшись ответа.

Алсу высунулась в форточку, обжигая лицо сырым морозным воздухом.

— К главному входу! Быстро! — крикнула она вполголоса.

Валера запрокинул голову. Лицо бледное, под губой запеклась тёмная струйка, но взгляд оставался цепким, тяжелым. Он коротко кивнул и крепче подхватил Марата. Через полминуты снизу донеслись панические причитания Наташи и тяжелый топот вахтёрши. Алсу слетела по лестнице, сорвала засов и толкнула дверь. Парни ввалились в фойе, принеся с собой ледяной сквозняк, запах табака и тяжелый железный дух крови.

— На третий. Быстро, — шепнула Алсу, задвигая засов.
В комнате мгновенно стало тесно. — Пальто, засов задвинь и от окна отойди, — отдал короткую команду Вова. Голос у него был глухой, говорить ему явно было больно — переднего зуба не хватало, а правое плечо висело как-то не так.

— Да я держу, держу... — зашипел Андрей, втискиваясь спиной в дверь и вытирая рукавом разбитый нос. — Ну и заварушка. Нас чуть на запчасти не разобрали, а мы ещё через коменду прорываемся...

Марата аккуратно уложили на кровать. Парень был белый как мелок, губы сжаты в одну линию, но он старался не стонать, только зубами скрипел.

— Наташ, что делать? — Алсу мгновенно достала из-под кровати аптечку, ощущая, как от вида крови у самой подгибаются колени. Она была всего лишь студенткой на первой практике и в такой ситуации не собиралась строить из себя главного врача.

— Алсу, держи свет. Нужно аккуратно... Перекись, бинты, ремень для жгута давай, — отрывисто сказала Наташа. Голос звучал хоть и напряжённо, но без тени недавней истерики. — Андрей, держи ему ноги. Вова, плечи.

Андрей мгновенно навалился на ноги

— Марат, если ты меня брыкнёшь, я сам тебя дорежу.

Марат только зло блеснул глазами сквозь боль, но молча впился зубами в свернутое полотенце.

— Главное — не дёргать лишний раз, — Наташа опустилась на колени у кровати. Руки её заметно дрожали, но она изо всех сил старалась держать себя в руках. — Алсу, жгут выше раны затягивай, сразу после того как я выдерну. Готова?

— Готова, — Алсу замерла с ремнём в руках, ощущая, как от напряжения пересохло во рту.
— На счёт три. Раз... два... три!

Наташа точным рывком вытащила лезвие. Марат глухо замычал в полотенце, выгибаясь дугой. Алсу мгновенно захлестнула ремень, пережимая бедро, и залила порез перекисью, пока Наташа накладывала повязку и принималась аккуратно стягивать края раны иглой.

— Живой, младший, — тихо проговорил Вова, когда Марат бессильно откинулся на подушку.

— Теперь ты, Адидас, — Наташа поднялась, вытирая руки. — Чего с плечом?

— Выскочило, — лаконично ответил Вова. — Вставить надо.

— Алсу, помогай, подержи его, — бросила Наташа.

Алсу подскочила к Вове, крепко фиксируя его за здоровое плечо, пока Наташа точным движением вправляла сустав. Раздался тошнотворный хруст. Вова лишь зажмурился и тяжело задышал сквозь выбитый зуб, но не издал ни звука.

— Нормально работаете, — коротко бросил он, переводя дух.

— С тебя зуб, — брякнул Андрей от двери, но тут же заткнулся под строгим взглядом Адидаса.

Алсу тем временем повернулась к табурету у окна.

Там сидел Валера. Свитер на его левом боку промокался тёмным. Когда Андрей помог ему задрать ткань, Алсу закусила губу — порез по рёбрам был длинным.

— Чего вылупилась, Беридзе? — хрипло выговорил Турбо, заметно бледнея, но упорно держа пацанский фасон. — Ерунда. Царапина.

— Молчи лучше, — строго сказала Наташа, подступая с нитками. — Алсу, обработай ему края и держи салфетку. Я зашью.
Алсу взяла вату со спиртом. Ей всё ещё было сложно до конца понять этого человека: то он ведёт себя так, будто знает её всю жизнь и имеет право распоряжаться её фотографией, то сидит здесь, полуживой, и продолжает делать вид, что ему всё равно.

Когда жгучий спирт коснулся раны, Валера даже не шелохнулся. Лишь пальцы сжались в кулаки так, что костяшки побелели, да на скулах ходили желваки. Он смотрел прямо перед собой, игнорируя боль и присутствие девчонок.

Наташа работала быстро. Стежок, ещё один. Валера сидел неподвижно, будто ничего не происходило, но Алсу, стоявшая совсем рядом, заметила, как у него отчаянно и часто забилась жилка на шее, а лбом проступила холодная испарина. Он скрывал всё до последнего, пытался держать лицо перед парнями и перед ней.

— Затянула, — тихо сказала Наташа, срезая нить и накладывая бинт.
Валера медленно выдохнул.

— Я же говорил, ерунда, — хрипло ухмыльнулся он, пытаясь расправить плечи, но тут же едва заметно сдал назад, дернувшись от острой боли.

— Ага, конечно. Ерунда, — Алсу нахмурилась, глядя на него с нескрываемым раздражением и злой жалостью. — Опять строишь из себя железного? Тебе стежки только что наживую наложили, а ты всё улыбаешься!

Валера мельком глянул на неё. В его глазах на секунду проскользнуло что-то уязвимое, но он тут же перекрыл это привычной ухмылкой.

— Не шуми, Беридзе. Пацаны не жалуются.

— Дурак ты, Валера, — отрезала Алсу, но аккуратно поправила повязку у него на боку, стараясь случайно не задеть шов.

Вот переписанный вариант — сохранил твою крутую структуру и диалоги, но добавил немного кинематографичной детализации, запахов, ритма и той самой скрытой электрической искры между Алсу и Турбо:
В комнате мгновенно повисла тяжелая, плотная тишина.

Ещё час назад здесь висели только девчачьи платья, пахло мылом «Красная Москва» и лежал открытый учебник по анатомии. А теперь на полу валялись окровавленные ватные шарики, разило резким медицинским спиртом, а на кровати Наташи отлёживался Марат — белый, как штукатурка, но изо всех сил давящий из себя «железного».

Алсу медленно опустила иглу в металлический лоток и вытерла пальцы, испачканные в йоде. Руки всё еще слегка поддрагивали.

— Всё. Никому не дергаться, — тихо, но твёрдо сказала она. — Особенно тебе, — взгляд метнулся к Марату.

— Да я вообще как новый, — хрипло отозвался тот, не меняя позы и не открывая глаз.

— Ты пять минут назад был «как новый», пока сознание едва не потерял.

Марат уткнулся носом в подушку и буркнул:

— Ну... бывает.
Вова в углу тяжело выдохнул, держась за ушибленное плечо, и глухо усмехнулся:

— Все вы орлы, пока юшка не потекла.

— Сам бы молчал, Адидас, — отрезал

Андрей от двери, вытирая рукавом ссадину на щеке. — У самого зуба нет.

— Зато при своих остался, — огрызнулся Вова.

— К сожалению, — едва слышно пробормотал Пальто.

На секунду напряжение в комнате спало. Всплыла эта их привычная дворовая пикировка — защита, за которой пацаны привыкли прятать хреновое положение дел.
Но ровно на секунду.

За дверью — прямо по плиткам гулкого коридора — раздался тяжелый, медленный шаг.

Разговоры срубило мгновенно.

Валера дернул подбородком и замер. Вова перестал улыбаться, мгновенно подтянувшись в комок. Андрей у двери словно врос спиной в косяк, даже переставая дышать.

Алсу ощутила, как внутри всё снова стянуло ледяным узлом.

Шаги дошли до их двери. Замерли на мгновение... и так же тяжело пошли дальше, в сторону лестницы.
Выдохнули все одновременно.

— Долго мы тут сидеть не можем, — глухо бросил Валера, ломая паузу.
Алсу повернулась к нему:

— В смысле?

— В прямом, Беридзе. Ноги есть — надо сваливать.

Он попробовал подняться с табурета, но тут же едва заметно сдал назад — свежий шов на рёбрах отозвался острой болью. Валера на секунду мёртвой хваткой вцепился пальцами в край стола, чтобы не качнуться.
Алсу заметила это мгновенно.

— Сядь на место.

— Нормально всё.

— Валера, сядь.

Турбо вскинул глаза. Взгляд цепкий, тяжелый, испытующий. Но спорить вдруг не стал — медленно опустился обратно, тяжело и рвано дыша через нос.

— Вот именно поэтому ты отсюда до утра никуда не пойдёшь, — чеканя каждое слово, произнесла Алсу.

— Ты мне приказывать собралась?

— Да. Собралась.

Андрей у двери даже глаза зажмурил от такой дерзости.

Валера смотрел на неё долго. Без злости, без привычной уличной спеси — скорее с немым, ошарашенным удивлением. На районе его либо слушались, либо предпочитали не связываться. А тут стоит девчонка из мединститута с пачкаными в спирте руками и строит его, как первогодку.

— Смелая стала, Беридзе? — уголок его губ едва заметно дернулся.

— Нет. Просто устала от того, что вы все думаете, будто кто громче орёт — тот и главный.

Валера медленно перевёл дыхание. В его глазах на дно ушла привычная дворовая жесткость, уступив место чему-то до странного тихому и пристальному. — Вредная ты.

— А ты упрямый.

И на этот раз спорить действительно никто не стал.

___________________
Тгк: https://t.me/KrikTyrboOrAlsy