Сын Уизли

К началу ноября северная зима окончательно вступила в свои права, заковав скалистый фьорд Дурмстранга в монолитный синеватый лед. Полярная ночь опускалась на замок мгновенно: сумерки сгущались уже к двум часам дня, и тяжелые гранитные башни цитадели погружались в глубокий, бархатный сумрак.

Но внутри замка горели сотни факелов и массивные чаши с волшебным огнем. Купол Хранителя, созданный Литией, превратил суровую школу в неприступный, согретый изнутри оазис.

Утро для декана Гаммель началось с утреннего обхода. В ее длинной темно-синей мантии, подбитой белым песцовым мехом, Лития спускалась по широкой винтовой лестнице Главной башни. За ней чуть слышно семенил Доминик. Мальчик был одет в миниатюрный шерстяной камзол, а на его груди под воротником привычно урчал и поплевывал искорками теплого света египетский лев - подарок Билла.

- Мам, а Крам сказал, что сегодня на тренировке мы будем отрабатывать манёвр «Петля Скамандра»! - гордо сообщил Ник, подпрыгивая на каменных ступенях. - Он разрешит мне посидеть на нижней трибуне!

- Только в сопровождении профессора Вексель, Ник, - спокойно, но с незыблемой материнской строгостью ответила Лития, не замедляя шага. - На открытом стадионе сейчас гуляет штормовой ветер. Если я увижу, что ты развязал шарф хотя бы на пальчик - тренировка для тебя закончится в лазарете за чашкой горького костяного отвара.

Мальчик мгновенно сделал серьезное лицо и поправил шерстяной шарф до самого носа:
- Я понял, декан! Никакого отвара!

Лития едва заметно улыбнулась. Дисциплина Дурмстранга, сочетавшаяся с ее мягким, но непреклонным контролем, действовала на сына благотворно. В нем все отчетливее проглядывали черты Уизли - та же упрямая решительность и живой, пытливый ум, - но сдержанность и уважение к правилам он впитывал от нее.

На нижнем ярусе их встретил Виктор Крам. Пожилой ловец и капитан сборной выглядел собранным и сосредоточенным. В руках он держал стопку пергаментных отчетов по дисциплине младших курсов.

- Доброе утро, декан Гаммель, - Виктор склонил голову. - Патрули на внешних стенах сменились без происшествий. Защитный контур фьорда работает на максимуме. Никаких следов посторонней магии или чужих сов.

- Отлично, Виктор, - Лития приняла свитки. - Как настроения среди пятых курсов?

- Они тренируются упорнее обычного, - в глазах Крама вспыхнул суровый огонь. - Вести из Британии про эту... Амбридж и её запреты на практику разозлили ребят. Они понимают, что нам повезло. Вы не дали замку рухнуть в бюрократию, как это произошло в Хогвартсе

- Мы просто делаем свою работу, - тихо отозвалась Лития. - Пойдем в Большой зал. Пора открывать завтрак.

Завтрак в Большом зале проходил в привычном рабочем гуле. Студенты факультета Гаммель, сидевшие за дубовыми столами, оживленно обсуждали предстоящие факультативы по древним рунам и защитным чарам.

Около девяти утра сквозь верхние бойницы зала, преодолев защитные фильтры Купола, спланировала крупная полярная сова с ответом из Британии.

Доминик первым заметил птицу и заерзал на скамье:
- Мам! Сова! Это от папы!

Лития отложила чашку с крепким черным чаем и взяла письмо. Сургуч на конверте нес на себе не только личную печать Билла, но и штамп контрольной службы Банка Гринготтс. Это означало, что письмо прошло через особые защитные каналы.

Она аккуратно вскрыла конверт костяным ножом. Внутри лежал плотный пергамент, от которого едва уловимо пахло корицей, сухой дубовой стружкой и тем особым, узнаваемым ароматом, который всегда сопровождал Билла.
«Здравствуй, Лити.
Твое последнее письмо я перечитывал трижды. И фразу про «взрослую, разумную опору» - в первую очередь. Ты даже не представляешь, сколько силы дали мне эти слова. В Лондоне сейчас так мало настоящего и светлого, что твои вести с Севера становятся для меня единственным якорем.

Спасибо за деканские советы по поводу Отряда Дамблдора. Я передал твои рекомендации Гарри и Рону через Сириуса. Ребята прислушались: Гермиона Грейнджер придумала гениальную вещь - она зачаровала старые фальшивые галеоны заклятием Протеевых чар. Теперь даты на монетах меняются, сообщая членам Отряда время и место следующей тайной встречи, а само место они постоянно меняют. Твой опыт дурмстранговских подполий им очень пригодился!

Но обстановку в Хогвартсе это не разряжает. Амбридж назначена Инспектором с расширенными полномочиями. Она сформировала из слизеринцев так называемый «Инспекционный отряд» - дала малолетним шпионам право снимать баллы и назначать взыскания. Джинни пишет, что в школе атмосфера доносов и страха. Наш брат Рон держится молодцом, но дается это с трудом.

Что касается Банка и Ордена... На днях я участвовал в ревизии нижних сейфов Гринготтса. Пожиратели Смерти пытаются нащупать каналы финансирования через подставных лиц в Министерстве. Нам удалось перекрыть два крупных перевода, предназначенных для вербовки наемников в Восточной Европе. Так что твой Купол над Дурмстрангом - это настоящая кость в горле для сторонников Волан-де-Морта. Они не могут прощупать Север, и это приводит их в бешенство.
Как наш Ник? Я был невероятно тронут, узнав, что он показывает льва Виктору Краму! Передай Краму мое уважение - как разрушитель заклятий, я знаю, как трудно заставить сухой камень отдавать мягкое тепло без разрушения структуры.
Лити... береги себя. Не перегружай себя ночными дежурствами на башнях. Я знаю твою привычку брать все на свои плечи. Но помни: ты не одна. Слышишь? Даже за тысячи миль - ты не одна.
Всегда твой,
Билл.»

Лития опустила письмо. Ее пальцы слегка сжали край пергамента.
«Ты не одна...»

Эти слова отозвались внутри нее странной, забытой волной тепла. Годами - с момента их расставания и рождения Доминика - она привыкла быть единственным щитом для себя и сына. Она привыкла принимать решения единолично, держать удар и не ждать помощи. И вот теперь, читая эти строки, Лития впервые поймала себя на мысли, что ей больше не нужно доказывать миру свою абсолютную автономию. Билл не пытался отнять у нее силу или занять место главы - он просто встал рядом, надежно и спокойно.

После полудня Лития проводила выездное занятие по заградительной магии для выпускного седьмого курса.
Плац перед замком был полностью покрыт коркой гладкого, прозрачного льда. Ветер с фьорда выл, словно раненый зверь, бросая в лица магов пригоршни колючего снега. Полярное солнце висело над горизонтом багровой полосой.

Двенадцать старшекурсников стояли в строю, держа палочки наточенными боевыми хватами.
- Сегодняшняя тема - импульсные барьеры типа «Каве Инимикум» в условиях отрицательных температур и штормового ветра, - громко, перекрывая гул стихии, произнесла Лития. Ее синие волосы, убранные в строгую косу, развивались на ветру, но осанка оставалась безупречно прямой. - Британское Министерство считает, что защитную магию можно выучить по параграфам книжки Долорес Амбридж. Посмотрим, спасут ли вас книжные параграфы, когда противник атакует из тумана!

Она взмахнула палочкой - и из снежного вихря на краю плаца выскочили три иллюзорных теневых гончих, сотканных из черного тумана и боевых сглазов.

- Формировать дугу! - скомандовал Крам, мгновенно реагируя. - Первое звено - левый фланг, щиты! Второе - заклятия связывания!

Студенты сработались мгновенно. В воздух взметнулись снопы серебряных и лазурных вспышек. Зазвенел лед, под ногами магов закружились рунические круги. Лития двигалась между учениками, резко и точно корректируя движения.

- Поднимай локоть, Петер! Слишком широкий замах - теряешь полсекунды! - чеканила она. - Анна, держи контур! Если твой щит дрогнет - соседнее звено накроет отраженной волной!

Через полтора часа напряженной практики тренировка была окончена. Теневые гончие развеялись, а вымокшие, уставшие, но гордые студенты тяжело дышали, вытирая пот со лбов несмотря на мороз.

- Отличная работа, - Лития оглядела строй. - Ни один барьер не пробит. На сегодня всё. В замке вас ждет горячий сбитень и бульон. Разойтись!

Ученики с благодарным гулом направились к воротам. Крам застрял на пару минут, помогая собрать тренировочные артефакты.
- Декан Гаммель, - тихо проговорил Виктор, подавая ей диагностический жезл. - Вы великолепно держите их в тонусе. Если в Британии действительно начнется открытая война... наши выпускники будут готовы лучше любого аврора.

- Я просто хочу, чтобы они выжили, Виктор, - тихо и честно ответила Лития, всматриваясь в сгущающуюся тьму за пределами Купола. - Каждый из них.

Поздним вечером в деканских покоях горел лишь один светильник да яркие угли в камине.
Доминик уже спал в своей небольшой спальне. Мальчик крепко обнимал плюшевого гиппогрифа, а на его груди тихо мерцал и ровно похрюкивал египетский лев, создавая вокруг детской кроватки ауру абсолютного уюта и тепла.

Лития сидела в кресле у огня с бокалом горячего пряного вина. На её коленях лежал чистый пергамент и перо.

За окнами замка бушевала настоящая полярная пурга. Снег бился в толстые витражные стекла, но внутри комнаты царила благословенная тишина. Лития макнула перо в чернила и начала писать.

«Здравствуй, Билл.
Твое письмо пришло вовремя. Спасибо за вести о фальшивых галеонах Гермионы Грейнджер - это действительно изящное и тонкое решение. Передай ей мое личное одобрение как деканa. У этой девочки великолепное магическое мышление.

У нас сегодня был тяжелый день. Я выводила седьмой курс на обледенелые кручи. Мы отрабатывали штормовые барьеры под прямым воздействием стихии. Смотрела на них и думала: им всего по семнадцать-восемнадцать лет. Они должны думать о балхах, о первой любви, о полетах на метлах... а я учу их отражать боевые проклятия. Но иной дороги сейчас нет.

Ты спрашиваешь, как я? Я держусь, Билл. Купол забирает много сил, но реакция Сердца Дурмстранга стабильна. А твои слова... про то, что я не одна...

Лития сделала паузу. Она долго смотрела на пляшущие языки пламени в камине. Ее пальцы сжали перо чуть сильнее обычного. Затем она продолжила:
...эти слова значат для меня больше, чем я могу выразить на этой бумаге.

Годами я привыкала быть единственным взрослым в своей жизни, единственной защитой для Ника. Перестроиться и поверить, что за моей спиной есть кто-то еще - непросто. Но благодаря твоим письмам, твоей заботе о сыне и твоей ненавязчивой, взрослой поддержке... я начинаю чувствовать эту опору.

Ник растет с каждым днем. Он чрезвычайно гордится твоим львом. Сегодня во время ужина он заявил профессору Вексель, что когда вырастет, станет "разрушителем заклятий и деканом одновременно", чтобы быть похожим и на папу, и на маму.

Береги себя в Гринготтсе и на дежурствах Ордена. Ситуация в Министерстве накаляется, и я знаю, что твоя семья находится на переднем крае. Если Рону, Джинни или Гарри понадобится какая-то редкая защитная литература из дурмстранговских закрытых архивов - дай мне знать. Я найду способ передать свитки.

С теплом из заснеженного замка,
Лития.»

Она запечатала письмо синим воском. На этот раз её рука не дрогнула, а на губах застыла спокойная, светлая улыбка.

Разлука всё еще разделяла их тысячи миль льда и тумана, но невидимый мост между ними с каждым днем становился все прочнее и шире.