Сын Уизли

Октябрь на севере Скандинавии выкрасил скудную растительность вокруг Дурмстранга в багрово-золотые тона. Штормы утихли, уступив место звенящей, прозрачной осенней тишине. Купол Хранителя, возведенный Литией, мерцал над замком едва заметной серебристой дымкой, надежно укрывая цитадель от чужих глаз.

В один из таких спокойных дней международный совиный курьер приставил к окну Литии крупную, важную на вид птицу с кожаной сумкой. Внутри находилась не только регулярная почта, но и продолговатый сверток, тщательно обернутый в промасленный пергамент и перевязанный ремешками с египетскими символами.

Доминик, который в этот момент сидел на коврике у камина и увлеченно конструировал из маминых старых свитков «защитный бастион», мгновенно вскинул голову.
- Мам! Это от папы?! Это тот амулет?!

- Тихо, Ник, - Лития подошла к столу и сначала, как и обещала в письме, достала палочку.

Она провела над свертком сложную цепочку диагностических чар. Серебряные нити её магии мягко обволокли подарок. Никаких темных сглазов или древних проклятий Египта - Билл ювелирно очистил предмет. Оставил он лишь легкое, согревающее заклятие, от которого веяло сухим теплом далеких пирамид.

Лития улыбнулась и распутала ремешки:
- Держи, герой. Проверку прошел.

Мальчик подскочил и с восторгом принял подарок. Это была небольшая, искусно вырезанная из светлого песчаника фигурка спящего льва на прочном кожаном шнурке. Едва Доминик сжал её в кулачке, фигурка приятно потеплела, а лев внутри камня тихо, по-кошачьи заурчал и потянулся, словно живой.

- Ва-а-ау... - выдохнул Доминик, сияя от счастья. - Он живой! И он греет!

- Это защитный амулет с берегов Нила, Ник, - тихо произнесла Лития, гладя сына по волосам. - Он защищает от дурных снов и холодного ветра. Папа сам его чаровал.

- Я никогда-никогда его не сниму! - мальчик тут же надел шнурок на шею и побежал к зеркалу показывать подарок своему плюшевому гиппогрифу.

Лития тем временем развернула письмо Билла.

Письмо Билла на этот раз было длиннее обычного. Текст был написан торопливым, убористым почерком - чувствовалось, что Билл писал его поздно ночью, в перерывах между дежурствами для Ордена.
«Здравствуй, Лити.
Во-первых, рад, что твой строго-деканский досмотр прошел успешно! Я бы ни за что не прислал сыну ничего опасного, но твою бдительность оцениваю по достоинству. Надеюсь, Нику понравился лев - я провозился с его чарами два вечера в мастерских Гринготтса.
Отдельное спасибо за подсказку по руне Иса! Ты была абсолютно права. Связка через Перт сработала идеально. Инспекторы Банка были в восторге от новой схемы стабилизации, а я в очередной раз убедился, что в вопросах древней магии тебе нет равных.
А теперь к главным новостям из Хогвартса. В Британии события набирают сумасшедший оборот.
Амбридж окончательно сошла с ума. В Хогвартсе она издала Декрет о образовании № 24, запрещающий любые студенческие организации, кружки и общества. За нарушение - немедленное исключение.
Но наши ребята оказались не промах. Гермиона Грейнджер вместе с Роном и Гарри организовали тайное общежитие - они называют себя «Отрядом Дамблдора». Позавчера в Хогсмиде, в сомнительном трактире «Кабанья голова», собралось почти три десятка студентов из Гриффиндора, Пуффендуя и Когтеврана. Гарри согласился лично учить их настоящей боевой магии - от простых разоружающих чар до Патронуса и щитов.
Джинни и Рон тоже там. Я одновременно горжусь ими и сходу седею от страха: если Амбридж или её шпионы из числа слизеринцев пронюхают об этом отряде - последствия будут катастрофическими.
Пожиратели Смерти тем временем начинают действовать активнее. Нам поступают сигналы о странных перемещениях на границах. Фадж продолжает прятать голову в песок, но мы в Ордене готовимся к худшему.
Пиши мне, Лити. Твои письма для меня - как глоток чистого воздуха среди этой грязи и чиновничьего бреда.
Береги нашего Львёнка.
Твой Билл.»

Лития отложила пергамент и задумчиво посмотрела в окно, за которым кружились первые редкие снежинки.

«Отряд Дамблдора...» - мысленно повторила она. В её глазах вспыхнуло смешанное чувство тревоги и искреннего уважения к британским подросткам. Наладить тайное обучение практической магии прямо под носом у министерского инспектора - это требовало огромного мужества.

Позже, во время обеденного перерыва, Лития сидела в Большом зале Дурмстранга. По обе стороны от неё за деканским столом располагались инструкторы, а на скамьях факультета Гаммель кипела обычная жизнь.

Доминик, сидевший под боком у матери, гордо демонстрировал Виктору Краму свой урчащий амулет:
- Смотри, Вик! Это папа из Египта прислал! Он настоящий лев, он меня защищает!

Виктор Крам, обычно суровый и молчаливый, серьезно осмотрел фигурку и уважительно кивнул мальчику:
- Хорошая работа, Доминик. Твой отец - очень сильный волшебник. Чтобы наложить такое мягкое урчащее заклятие на сухой песчаник, нужно безупречно чувствовать структуру камня.

Лития едва заметно улыбнулась, слушая этот разговор. Ей было приятно, что Крам - один из её лучших учеников - относится к Биллу с уважением, даже не будучи с ним лично знакомым.

Вечером, уложив сынишку спать, Лития вновь села за рабочий стол. Она достала пергамент и обмакнула перо в темные чернила.
«Здравствуй, Билл.
Лев просто замечательный. Ник не расстается с ним ни на минуту - даже за столом во время обеда рассказывал Виктору Краму, какой у него умелый папа. За это тебе отдельное спасибо. Ты даришь ему ощущение того, что ты рядом, даже за тысячи миль.
Твои новости про Отряд Дамблдора... Билл, это безумно опасно, но это единственное правильное решение, которое могли принять эти дети. Гермиона Грейнджер восхищает меня своей решительностью. Лишать подростков права защищать свою жизнь - это преступление Фаджа, и то, что Гарри взял на себя роль учителя, делает ему честь.
Но будьте предельно осторожны. Декрет № 24 - это только начало. Инспекторы вроде Амбридж питаются паранойей. Она обставит школу стукачами. Передай Рону и Джинни от меня один деканский совет: пусть никогда не отрабатывают заклинания в одном и том же месте по расписанию. Место занятий должно меняться, а связные чары должны быть защищены от считывания.
У нас в Дурмстранге выпал первый настоящий снег. Покров запечатал скалы. Купол работает безупречно - мы перевели внешние контуры в зимний автономный режим.
Знаешь... сегодня, когда я смотрела, как Ник счастливо засыпает, сжимая твой амулет, я поймала себя на мысли, что мне жаль. Жаль, что мы потеряли столько лет на глупые обиды. Но я рада, что сейчас - сквозь письма, сквозь расстояние - мы наконец-то учимся быть взрослой, разумной опорой для нашего сына.
И... для себя самих.
Береги себя в Лондоне, Билл. Не лезь на рожон во время дежурств. Ты нужен не только Ордену.
Лития.»

Лития перечитала строчку «И... для себя самих». Её щеки слегка обдало нежным румянцем - впервые за все эти месяцы она позволила себе настолько прямую, открытую признательность. Она не стала ничего зачеркивать.
Она свернула письмо, опечатала его синим воском с гербом Гаммеля и отправила сову в темное, усыпанное звездами северное небо.