Сын Уизли

Замок Дурмстранг встретил сентябрь суровым, накрапывающим дождем, который к вечеру сменился первой крупной крупой. Однако внутри цитадели благодаря активному Куполу Хранителя царил непривычный уют.

Под руководством Литии жизнь школы вошла в строгую, до автоматизма отточенную колею. Внешние контуры, подпитанные рунической магией факультета Гаммель, гудели ровным, басовитым тоном, уберегая замок не только от суровых штормов, но и от попыток проникновения извне. Студенты - от первачков до выпускников - постепенно забыли о панике, вызванной позорным побегом Каркарова. В коридорах снова звучал смех, в залах тренировок звенели учебные клинки и щелкали защитные чары, а Виктор Крам на правах старшего ученика лично следил за дисциплиной на тренировках по квиддичу.

Маленький Доминик чувствовал себя в замке настоящим маленьким хозяином. У него появились свои «обязанности»: он сопровождал маму на утренних обходах башен, строгим взглядом проверял, ровно ли стоят шеренги младшекурсников, и часами просиживал в кабинете трансфигурации, где профессора с радостью усаживали его за рисунки.
Однако мысли Литии то и дело улетали далеко на юг, в туманную Британию.

Газеты, прилетавшие со специальными международными курьерами, приносили всё более тревожные вести. «Ежедневный пророк» захлебывался от ядовитой пропаганды Министерства магии. Корнелиус Фадж, охваченный параноидальным страхом потерять кресло Министра, развернул настоящую травлю против Альбуса Дамблдора и Гарри Поттера.

Возвращение Волан-де-Морта упорно отрицалось, а любой, кто смел говорить правду, объявлялся сумасшедшим или предателем.
А затем пришла весть, от которой даже суровые инструкторы Дурмстранга нахмурились: Министерство магии Британии издало Декрет о образовании и назначило в Хогвартс своего представителя - Долорес Амбридж, занявшую пост преподавателя Защиты от Темных искусств.

Лития сидела в своем кабинете за массивным дубовым столом, перечитывая утренний выпуск «Пророка». В её прозрачно-голубых глазах застыло глубокое презрение.

- Чинуша в розовом кардигане намерена учить детей защитной магии по книжкам без практики... - тихо пробормотала Лития, качая головой. - Они там в Министерстве окончательно лишились разума. В такое время лишать подростков боевой подготовки - это не просто глупость, это преступление.

В этот момент в дверь тихо постучали.
- Входите, - отозвалась Лития, убирая газету.

В кабинет бесшумно вошел филин с оттиском печати Ордена Феникса на конверте. Это было очередное письмо от Билла.

Лития взяла письмо. Её пальцы ненадолго задержались на сургучной печати.
Они с Биллом не были вместе. Между ними всё еще стояли годы разлуки, невысказанные обиды, разные миры и неопределенное будущее. Лития не спешила открывать свое сердце до конца и бросаться в воспоминания о прошлом. Но она больше не возводила между ними глухую ледяную стену. Напротив - в её ответах всё чаще проскальзывали те едва заметные искры тепла, уважения и заботы, которые Билл ловил с жадностью человека, заблудившегося в пустыне.

Она развернула пергамент. Почерк Билла - размашистый, уверенный, но местами слегка неровный - уже стал для неё привычным.
«Здравствуй, Лити.
Надеюсь, северные метели пока не слишком сильно донимают вас с Ником. В Лондоне погода отвратительная - беспрерывный проливной дождь и грязь, но это ничто по сравнению с той дрянью, что происходит в Министерстве.
В Хогвартсе начался пятый курс. Гарри приходится очень несладко. Фадж прислал туда свою цепную собаку - Долорес Амбридж. Рон и Джинни пишут в письмах, что эта женщина превращает уроки Защиты в сухую теорию. Ученикам запрещают даже доставать волшебные палочки! Наш отец в Министерстве ходит по лезвию ножа, а Дамблдора связывают по рукам и ногам дьявольские Декреты.
Недавно Амбридж назначили «Генеральным инспектором» Хогвартса. Теперь эта розовая жаба сует свой нос во все сферы жизни школы, проверяет учителей и угрожает увольнениями. Снегг еле сдерживается, чтобы не подлить ей в чай отраву.
Я продолжаю работать в Гринготтсе и одновременно дежурить для Ордена. На днях перебирал старые египетские фолианты по снятию барьерных заклятий - нашел пару интереснейших схем резонанса, о которых мы с тобой когда-то спорили. Если найдешь минутку - напиши, что думаешь по поводу интеграции руны Иса в стабилизирующий контур. Мне очень не хватает твоей ясной головы и твоего взгляда.
Как Ник? Не сильно скучает по Лондону? Передай ему, что я соорудил для него кое-что интересное из старого египетского амулета - пришлю со следующей совой.
Береги себя, Лити. Я знаю, что ты сильная и держишь Купол, но всё равно... не перегружай себя. Когда я думаю о том, что вы с сыном под надежной защитой, мне гораздо проще дышать в этом министреском безумии.
Всегда твой (если позволишь),
Билл.»

Лития перечитала письмо дважды.
Её губы тронула едва заметная, мягкая улыбка. Ей нравилось, как деликатно и уважительно Билл держит дистанцию. Он не давил, не требовал немедленного прощения, не клялся в вечной любви на каждом шагу. Он просто был рядом - в каждом строчке, в каждом вопросе о сыне, в каждой профессиональной детали.

Она положила письмо в верхний ящик стола - туда, где уже лежала небольшая стопочка его предыдущих посланий.

Спустя час Лития вышла на главную тренировочную площадку Дурмстранга. Это был широкий каменный плац, вырубленный прямо в скале над ревущим морем.
Здесь собрался весь пятый и седьмой курсы. Ученики в подбитых мехом тренировочных камзолах стояли в строю. Во главе строя возвышался Виктор Крам.

- Декан на плацу! - громко выкрикнул Крам, и студенты мгновенно вытянулись в струнку.

Лития прошла вдоль строя. Ее синие волосы развевались на холодном ветру, но сама она не замечала холода.
- До меня доходят вести из Британии, - громко и четко произнесла Лития, оглядывая молодых волшебников. - В Хогвартсе Министерство магии запретило студентам практиковать боевые заклинания. Они учат их теории по книгам. Они делают из них беспомощных жертв.

По строю дурмстранговцев прокатился глухой, презрительный ропот.
- Мы в Дурмстранге, - продолжала Лития, - не преклоняем колени перед глупыми чиновниками. Тьма не станет ждать, пока вы дочитаете третью главу учебника. Тьма бьет без предупреждения. И пока я являюсь деканoм и Хранителем этих Врат - каждый из вас будет уметь щитом и мечом защитить свою жизнь!

Она взмахнула палочкой - и в воздухе над плацем мгновенно материализовались полдюжины ледяных манекенов, от которых веяло настоящим боевым азартом.
- Разойтись по парам! - скомандовала Лития. - Отработка связки «Протего Хоррибилис» и отбивающих сглазов! Виктор, возглавь первую группу! Работаем на поражение!

На плацу мгновенно закипела работа. В воздух взметнулись снопы ярких вспышек, зазвенели заклинания, закружились магические щиты. Лития ходила между парами, жестко, но справедливо исправляя малейшие ошибки в движениях кисти, корректируя стойку и постановку дыхания.

Доминик, укутанный в теплую шубку, сидел на скамейке под защитным навесом вместе с профессором Вексель и с восторгом наблюдал за тренировкой. В его маленьких ручках была деревянная палочка, и он с важным видом повторял движения матери, шепотом шевеля губами.

Глядя на своих учеников, Лития чувствовала гордость. Дурмстранг жил. Он закалялся. И пока Британия погружалась в болотную тину министерской бюрократии и интриг Долорес Амбридж, здесь, на суровом Севере, ковался настоящий щит будущей войны.

Поздним вечером, когда замок затих и Доминик, уставший после насыщенного дня, уснул в своей кровати, Лития снова села за рабочий стол.

Она зажгла свечу, достала перо и лист плотной бумаги. Посмотрела на ящик, где лежало письмо Билла, помедлила секунду... и начала писать.
«Здравствуй, Билл.
Твои новости из Хогвартса вызывают у меня лишь глубокое отвращение и тревогу. Назначение этой Амбридж Генеральным инспектором - это абсолютный крах разумной политики Фаджа. Лишать детей практики в такое время - безумие. Если бы кто-то попытался ввести подобный декрет в Дурмстранге, Попечительский совет вышвырнул бы такого инспектора со скалы в фиорд в тот же день.
Сегодня я проводила сугубо практические занятия по боевым барьерам для пятого курса. Твой брат Рон и его друзья сейчас оказались в очень опасном положении. Если Министерство не дает им учиться - передай через Орден, пусть ищут способы заниматься тайком. В наше время мы в Дурмстранге умудрялись отрабатывать запрещенные чары даже в подвалах, когда Каркаров лютовал.
Что касается твоего вопроса по руне Иса... Твоя идея с резонансным контуром интересна, но ты допускаешь классическую ошибку южных разрушителей заклятий. Иса - это не просто лед, это абсолютная статика. Если ты интегрируешь её в подвижный стабилизатор без связующей руны Райдо - весь твой контур просто растрескается при первом же мощном ударе. Попробуй наложить её через крест Перт. Это даст гибкость.

Доминик передает тебе привет. Он нарисовал для тебя очередной рисунок - на этот раз замок под синим сиянием и человека на корабле. Он искренне верит, что ты приплывешь на этом корабле. Я не стала его разочаровывать.

Спасибо за заботу, Билл. Купол держится крепко, но я обещаю не перегружать себя сверх меры. Береги себя в Лондоне. Там, судя по всему, становится опаснее, чем на нашей заснеженной скале.
Лития.

P.S. Твой амулет из Египта Ник ждет с нетерпением. Но смотри, чтобы там не было древних сглазов - я проверю его лично перед тем, как отдать сыну.»

Лития перечитала написанное. Приписка в конце получилась чуть более теплой и ироничной, чем она планировала изначально. Она на секунду занесла перо, чтобы зачеркнуть постскриптум... но затем лишь слабо улыбнулась, свернула пергамент и запечатала его своей деканской печатью.

Она вышла на балкон своей башни. Холодный северный ветер подхватил отправленную сову. Лития смотрела, как птица исчезает в ночной тьме, перелетая через сияющий, грандиозный Купол Хранителя.

Снаружи бушевал шторм, но где-то там, за тысячу миль к югу, разгорался совсем другой пожар. И Лития знала: рано или поздно их дороги с Биллом снова пересекутся. Не потому, что так требовал долг - а потому, что они сами медленно, шаг за шагом, строили мост над пропастью прошлых лет.