Сын Уизли

Жизнь в Хогвартсе постепенно вошла в свой особый, размеренный ритм.
По утрам Лития просыпалась раньше всех. Корабль Дурмстранга, мягко покачивающийся на темных водах Чёрного озера, скрипел своими вековыми шпангоутами, словно живой дышащий зверь. В их каюте было прохладно, но уютно.

Пока Доминик ещё сладко спал, зарывшись с головой в пуховое одеяло, Лития тихо заваривала терпкий травяной чай. При свете магического светлячка она проверяла конспекты занятий, делала пометки красными чернилами на пергаментах своих студентов и готовила планы новых лекций.

Ровно через сорок минут на кровати начинал шевелиться маленький рыжий вихрь.
Одеяло откидывалось, и над краем матраса появлялась всклокоченная макушка.
- Ма-а-ам... - хрипло и сонно тянул Доминик.

Лития тут же откладывала перо и поворачивалась к сыну.
- Доброе утро, солнышко.

Мальчик неуклюже сползал с кровати, шлепал босыми ножками по ковру и забирался к ней на колени, утыкаясь горячим носом в её плечо.
- Уже пора на уроки?

- Скоро, милый.

- Тогда... - он сладко зевнул. - Тогда ещё пять минут.

Она тихо смеялась, прижимая к себе его теплое, пахнущее сном тельце.
- Хорошо. Только пять.

Каждый её день был расписан почти по минутам. С утра - совместные лекции с факультетами Хогвартса. После обеда - углубленные тренировки исключительно для делегации. Вечером - проверка работ и дежурства.

Но Доминик времени зря не терял. Четырёхлетний мальчишка уже чувствовал себя в огромном, пугающем замке как дома. Он с важным видом здоровался с портретами, которые умиленно махали ему в ответ. Домовые эльфы на кухне тайком всучали ему медовые пряники. Даже привидения Хогвартса проникались к нему симпатией.

А однажды на лестнице их подкараулил Пивз. Полтергейст с гиканьем спикировал с потолка, жонглируя чернильницами и строя жуткие рожи.
- Ииии! Рыжий шкет Дурмстранга! Сейчас я сделаю из тебя пятнистую жабу! - завопил Пивз.

Студенты вокруг испуганно отшатнулись. Но Доминик, стоявший рядом с матерью, лишь внимательно посмотрел на полупрозрачного хулигана, вздохнул и совершенно серьёзно заявил:
- Не получится.

Пивз осекся и завис в воздухе вверх ногами.
- Это почему же?!

- Потому что мама сказала, что ты нема... нематериальный, - по слогам выговорил мальчик умное слово. - Значит, ты просто цветной воздух. А воздух не кусается.

Пивз так растерялся от этой железобетонной детской логики, что выронил чернильницы (которые Лития ловко поймала невербальным заклинанием) и улетел сквозь стену, громко и обиженно ворча себе под нос.

Уроки профессора Фогель стремительно набирали популярность. Всё чаще у дверей её просторной аудитории собирались студенты Хогвартса, жаждущие посмотреть на методы преподавания Дурмстранга.

Лития никогда никого не прогоняла.
- Если вам действительно интересно - заходите, - говорила она, обводя взглядом толпу в дверях. - Но предупреждаю сразу. На моих уроках зрителей нет. Думать придётся всем.

Гермиона Грейнджер почти всегда занимала место в первом ряду, её перо строчило с неистовой скоростью. Гарри Поттер внимательно наблюдал за практикой, впитывая каждое защитное движение. Даже компания слизеринцев во главе с Малфоем регулярно появлялась на галёрке, хотя они и делали вид, что зашли исключительно из скуки.

На одном из таких занятий Лития положила на стол старинный, потемневший от времени серебряный медальон. Как только металл коснулся дерева, вокруг него тут же образовалась корочка изморози.

- Представьте, что перед вами неизвестный артефакт, излучающий враждебную ауру, - её голос звучал ровно и чётко. - Что сделаете первым?

- Уничтожу его, профессор! - уверенно ответил рослый шестикурсник из Дурмстранга. - «Редукто» или Адское пламя.

Лития чуть заметно улыбнулась уголками губ.
- Неправильно, Эйрик.

Она взяла указку и постучала по доске.
- Самый опасный волшебник - не тот, кто не знает заклинаний. Самый опасный волшебник - тот, кто действует раньше, чем начинает думать. Уничтожив проклятый артефакт физически, вы рискуете высвободить проклятие, запертое внутри, прямо себе в лицо.

В аудитории воцарилась абсолютная тишина. Доминик, сидевший за отдельным маленьким столиком и усердно рисовавший сову, поднял голову, с гордостью глядя на маму.
- Ваша первая задача - изолировать предмет. Вторая - прочесть его контур. Смотрите.

Она взмахнула палочкой, и медальон окутался золотистой сферой, на которой тут же проступили черные рунические письмена проклятия. Гермиона в первом ряду восхищенно ахнула.

Но настоящая буря началась в ночь на Хэллоуин, когда пришло время Кубку Огня назвать имена чемпионов.
Большой Зал был переполнен, воздух искрил от напряжения. Лития сидела за столом Слизерина по правую руку от Каркарова. Доминик уютно устроился возле неё, сонно покачивая ногами и жуя карамельное яблоко.
Когда синее пламя Кубка покраснело и выбросило первый кусок пергамента с именем Виктора Крама, стол Дурмстранга взорвался оглушительным ревом. Лития первой поднялась на ноги.

- Поздравляю, Виктор, - она крепко пожала его широкую ладонь, когда он проходил мимо.

- Спасибо, профессор Фогель, - парень заметно волновался, но старался держать спину прямо.

- Мы верим в тебя.

Затем были выбраны Флёр Делакур и Седрик Диггори. Трибуны ликовали, напряжение спало. Директор Дамблдор уже начал свою поздравительную речь, Каркаров самодовольно ухмылялся, а ученики начали подниматься со своих мест.
И вдруг...

Пламя Кубка снова взметнулось к зачарованному потолку, сменив цвет на угрожающе багровый.
По залу прокатился удивлённый гул. В воздух вылетел четвёртый, слегка обугленный клочок пергамента.

Альбус Дамблдор поймал его длинными пальцами. Провисела долгая, мучительная пауза.
- Гарри Поттер.

Тишина в Большом зале стала такой плотной, что казалось, её можно резать ножом. Было слышно только потрескивание факелов на стенах.
Лития медленно повернула голову к гриффиндорскому столу. Гарри сидел неподвижно. Он был смертельно бледен. Растерянный, испуганный мальчишка, который, казалось, сейчас провалится сквозь каменный пол.

Лития слишком хорошо знала человеческую психологию. Так не выглядит человек, добившийся своей цели обманным путем. Так выглядит человек, которого только что толкнули в пропасть, и он сам не понимает, за что.

На следующий день Хогвартс раскололся надвое. Одни восхищались «хитростью» Поттера, другие обвиняли его в тщеславии и желании вечно быть в центре внимания.

Лития возвращалась после консультации в библиотеке, когда заметила Рона Уизли. Он сидел один на широком каменном подоконнике в пустом коридоре, глядя на струи проливного ноябрьского дождя, барабанящие по стеклу. Его плечи были уныло опущены.
- Рон?

Он вздрогнул и поднял голову.
- А, это ты... Привет, Лития.

- Можно? - она указала на свободный край подоконника.

- Угу... - буркнул он, неохотно подвигаясь.

Лития села рядом, аккуратно расправив подол тёмного платья. Несколько минут они слушали только шум дождя.

- Ты правда веришь, что Гарри сам бросил своё имя в Кубок? - тихо спросила она, не глядя на него.

Рон тяжело и сердито вздохнул:
- Ну а кто ещё? Он же... Он же всегда впереди. Он же Мальчик-Который-Выжил. У него сейфы золота, шрам, слава. Все только о нём и говорят. А я... вечно просто друг Гарри Поттера.

Лития повернулась и внимательно посмотрела в его обиженные голубые глаза.
- Ох, Ронни... Зависть - паршивое зелье, оно отравляет только того, кто его пьёт.

- Я не завидую! - вспыхнул он.

- Тогда ответь мне на один вопрос. Ты знаешь его лучше, чем кто-либо в этой школе. Почему, когда Дамблдор назвал его имя, Гарри выглядел таким потерянным? Почему он был в ужасе, Рон?

Рон нахмурился, его гневная уверенность дала трещину.
- Не знаю, Лити...

Она мягко коснулась его плеча.
- А ты подумай. Тот, кто жаждет славы, упивается ею в момент триумфа. Гарри не торжествовал. И мне кажется, кто-то очень опасный сделал это за него. А как всё произошло... однажды мы это узнаем. Но сейчас твоему другу очень одиноко.

Рон опустил глаза на свои руки, явно борясь с собой. Слова Литии пробили брешь в его упрямстве.
- Ладно... - она легко сменила тему, не давя на него. - Лучше расскажи мне про дом. Как мама? Как папа?

Рон впервые за день улыбнулся.
- Мама всё так же пытается накормить всех вокруг, будто готовится к долгой зиме. А папа на прошлой неделе притащил в гараж какую-то магловскую штуковину под названием «микро-волновка» и пытался заставить её работать с помощью заклинания щекотки.

Лития тихо и искренне рассмеялась.
- Совсем не изменились

- Ни капельки.

Когда они расстались, Рон выглядел гораздо спокойнее, а в его взгляде появилась задумчивость. Фраза Литии «Почему он был в ужасе?» прочно засела в его голове.

Позже вечером Лития наконец исполнила своё давнее обещание. Она перехватила Фреда и Джорджа после ужина.

- Ну что, господа Уизли... Помните, я кое-что обещала вам пять лет назад?

Оба брата замерли, а затем их лица озарились абсолютным восторгом.
- Неужели?!

- То самое заклинание локального рассеивания иллюзий?!

Она завела их в пустой класс и в течение часа методично показывала сложный взмах палочкой. Близнецы повторяли снова и снова. Они были гениальны в неформальной магии, и вскоре искры из палочки Джорджа успешно развеяли трансфигурированную Литией иллюзию каменной стены.

- Получилось! Лити, ты просто лучшая! - Фред сгреб её в охапку.

- Спасибо, - Джордж сиял так, словно ему вручили Орден Мерлина. - Теперь завхозу Филчу нас ни за что не поймать!

- Пользуйтесь с умом, - строго сказала она.

- Мы постараемся, профессор Фогель, - в один голос ответили они с самыми невинными лицами.

Лития прищурилась:
- Не верю ни единому слову.

Все трое рассмеялись. Отсмеявшись, Джордж вдруг стал серьезным.
- Знаешь, Лития... Мы ведь не просто так собираем все эти заклинания. Мы с Фредом... мы хотим открыть свой собственный магазин.

- Магазин? - Лития заинтересованно подняла брови.

- Да! «Всевозможные Волшебные Вредилки Уизли». Свои изобретения. Забастовочные завтраки, портативные болота... - воодушевленно затараторил Фред. - Мама, конечно, в ярости. Говорит, что мы должны идти в Министерство, как Перси. Но мы хотим... чтобы люди заходили к нам мрачными, а выходили с улыбкой. Особенно сейчас, когда в мире становится так неспокойно

Лития смотрела на их горящие энтузиазмом лица. В них было столько жизни, столько светлой энергии.
Она искренне, тепло улыбнулась.
- Это очень похоже на вас.

- Думаешь, у нас получится? - с затаенной надеждой спросил Джордж.

- Я не просто думаю. Я уверена. Если кто и способен превратить хулиганство и смех в настоящее, высокое искусство... то только вы двое

Близнецы переглянулись. В их глазах блеснула влага. Кажется, эти слова поддержки от человека, которым они так восхищались, значили для них гораздо больше, чем все галеоны мира

Тем временем Хогвартс стремительно приближался к дате первого испытания. Ученики строили десятки безумных догадок, преподаватели стали подозрительно серьезными и нервными.

Чемпионы почти не появлялись в общих гостиных, готовясь круглыми сутками. Виктор Крам стал мрачнее тучи, пропадая в библиотеке и на пробежках вокруг озера.

Однажды поздним вечером, кутаясь в теплую мантию, Лития нашла его на пустом внутреннем дворе. Парень стоял у парапета, вглядываясь в черную полосу Запретного Леса. Ветер трепал его короткие волосы.

- Не спится, Виктор? - тихо спросила она, подходя ближе

Он вздрогнул, но не обернулся.
- Нет, профессор.

- Боишься?

Виктор опустил голову и честно кивнул. Для всего мира он был бесстрашным ловцом, но для неё он оставался её учеником.

Лития положила руку на его широкое плечо.
- Это нормально. Не бойся своего страха, Виктор. Страх обостряет инстинкты. Бойся только одного - потерять голову. Пока ты дышишь и умеешь думать - ты справишься с чем угодно.

Виктор глубоко, судорожно вдохнул холодный воздух, и его плечи немного расслабились.
- Спасибо, профессор Фогель

- Иди отдыхать. Завтра тебе понадобятся абсолютно все твои силы.

Она смотрела, как его широкая спина скрывается в дверях замка. Ледяной осенний ветер развевал её синие волосы. Где-то там, на корабле, её ждал Доминик, чтобы, как всегда, крепко обнять перед сном.

До первого испытания Турнира Трёх Волшебников оставались считаные дни. И никто из них ещё не знал, что впереди, в деревянных загонах на опушке леса, скоро будут яростно реветь настоящие драконы.