Сын Уизли

Праздничный ужин в честь начала Турнира Трёх Волшебников постепенно подходил к концу.
Густой гул голосов под высокими сводами Большого Зала затихал. Студенты Хогвартса, неохотно поднимаясь со своих мест, всё ещё обсудили грандиозное появление гостей. Кто-то спорил о шансах Виктора Крама, кто-то восторженно наглаживал шелковые мантии девушек из Шармбатона, а кто-то не переставал бросать любопытные взгляды на стол Слизерина.

Там, среди угрюмых и подтянутых парней из Дурмстранга, сидела Лития Фогель.

Она ждала, пока основной поток учеников покинет зал. Четырёхлетний Доминик уже совсем без сил устроился у неё на коленях, уткнувшись носом в тёмную меховую накидку и тихонько посапывая.

- Лития?
Она повернула голову. Из-за стола гостей Министерства к ней быстрым, но сдержанным шагом подходил Перси Уизли. Его парадная мантия была идеально отглажена, а на лице играла самая теплая, искренняя улыбка.

- Извини, если отвлекаю, - тихо проговорил Перси, глядя на спящего ребенка. - Я подумал... путь к Чёрному озеру в темноте не самый простой. Ты ведь не против, если я провожу вас до корабля?

Лития тихо рассмеялась, осторожно поправляя бордовую мантийку сына.
- Если честно, Перси, я буду только рада. За пять лет замок немного изменился, а тропинки у озера в тумане спутать проще простого.

Они медленно вышли из душного, наполненного запахами воска и корицы зала в прохладный вечерний коридор.

На улице царствовал конец октября. Холодный северный ветер слегка раскачивал верхушки Запретного Леса, а над гладью Чёрного озера стелилась молочно-белая дымка. В воздухе пахло прелой листвой, озоном и близкими заморозками.

Повисло то самое особое, уютное молчание, которое бывает только между людьми, не видевшимися долгие годы. Каждому хотелось спросить о тысяче вещей, но ни один не знал, с чего начать.

- Пять лет... - первыми тишину нарушил Перси, заложив руки за спину и размеренно чеканя шаг. - Даже не верится, Лития. Кажется, ещё вчера ты сидела в нашей гостиной и спорила с Биллом о заклинаниях...

Сердце Литии отзвуком этого имени пропустило короткий удар, но внешне она никак этого не показала.
- Мне тоже кажется, что прошло не больше пары месяцев, Перси. А на деле - целая жизнь.

- Мы часто вспоминали тебя в Норе, - продолжал он. - Особенно мама. Она до сих пор при каждом удобном случае уверяет всех, что никто в мире не умеет замешивать тесто для яблочного пирога лучше тебя. Даже флегматичные разговоры о Министерстве её так не увлекают, как воспоминания о твоих советах по кулинарным чарам.

Лития не удержалась и звонко рассмеялась, звук её голоса чистым колокольчиком разнёсся над угасающим озером.
- Передай Молли, что для меня это высшая похвала. Правда.

- О, лучше скажи ей это лично, - Перси хитро посмотрел на неё сбоку. - Мама убьёт нас с папой, если узнает, что ты пробыла в Англии хотя бы неделю и не заглянула в Нору. Она уже обо всём догадывается - ты же знаешь её интуицию.

Лития сжала губы. Нора... Дом, где её однажды приняли как родную. Место, пропитанное теплом, запахом сушёной чабреца и смехом.
- Я... я обязательно найду время, Перси. Скоро.

- Поймаю тебя на слове, - улыбнулся он.

Они вышли к самому урезу воды. Из тумана, подобно древнему левиафану, вырисовывался огромный, тёмный корпус галеона Дурмстранга. В его иллюминаторах горел мягкий янтарный свет, а на палубах призраками мелькали тени дежурных старшекурсников.

- Невероятное зрелище, - прошептал Перси, затаив дыхание. - Сказочный корабль.

- За эти четыре года он стал для меня настоящим домом, - призналась Лития, глядя на колыхание черных мачт.

- А Хогвартс?

Лития перевела взгляд на возвышавшийся на скале замок, чей силуэт искрился сотнями горящих окон.
- А теперь у меня, кажется, два дома.

В этот момент Доминик у неё на руках сладко потянулся, выпростал маленькую ручку из-под меховой накидки и зашевелился.
- М-м-м... Мам?.. - пролепетал он, тряся рыжими кудряшками. - Мы уже приплыли?

- Пришли, мой хороший, - ласково шепнула Лития, прижимая его к себе. - Смотри, кто нас проводил.

Мальчик поднял головку, протирая кулачками большие синие глаза. Он внимательно, почти с военной строгостью посмотрел на Перси и, вздохнув, совершенно серьезно сказал:
- Здравствуйте, дядя.

Перси от неожиданности чуть не споткнулся о прибрежный камень, но тут же мягко просиял:
- Здравствуй, малыш. Как тебя зовут?

- Доминик! - гордо рапортовал четырёхлетний волшебник, крепче обнимая Литию за шею. - А у мамы на корабле есть настоящая каюта! С окошком под воду!

- Очень красивое имя, - искренне ответил Перси. - И каюта, уверен, просто замечательная.

- Доминик, это Перси, мой очень старый и хороший друг, - добавила Лития.

- Друг? - переспросил мальчик, ещё раз пытливо изучив веснушчатое лицо Перси. - Тогда здравствуйте ещё раз, дядя Перси!

Перси рассмеялся - искренне и громко, забыв на миг об иерархии Министерства:
- Какой воспитанный и серьёзный молодой человек, Лития! Ты выращиваешь настоящую гордость.

- Мы стараемся, - улыбнулась она. - Спасибо за прогулку, Перси. Доброй ночи.

Попрощавшись, Перси отправился обратно к замку, а Лития шагнула на деревянный трап. Позади осталась Англия, но впереди её ждала ночь в каюте, где сквозь толщу воды просвечивали рунические фонари Дурмстранга.

На следующий день погода выдалась удивительно сухой и свежей. Небо затянуло дымчатыми облаками, но холодный ветер утих.

За эти годы Лития не просто преподавала Защиту от Тёмных Искусств. Она сдала высшие гильдейские экзамены по Древним Рунам, Артефакторике и Техникам Рассеивания Тёмных Заклятий - трём фундаментальным дисциплинам своего факультета «Гаммель».

И когда основные уроки в Хогвартсе завершились, она решила провести факультативное занятие для своей делегации не в душных стенах, а прямо на открытом воздухе - у подножия древних буков неподалеку от теплиц.

Занятие было последним в расписании, и Лития применила легкую магическую трансфигурацию: массивные камни и сухие бревна превратились в длинный дубовый стол и две аккуратные лавки по бокам. Они занимали совсем немного места, но создавали невероятно удобную рабочую зону.

Прямо в воздухе над травой, повинуясь её палочке, застыла огромная грифельная доска, на которой сами собой расчерчивались золотистые рунические схемы.

- Запомните, - звенел её спокойный голос над лужайкой. - Тёмный артефакт не ищет сильного мага. Он ищет невнимательного. Всегда проверяйте контур нейтрализации до того, как коснетесь предмета пальцами!

Студенты Дурмстранга - суровые, подтянутые парни в бордовых мантиях - наперебой конспектировали, слушая декан с абсолютным почтением.

Доминик сидел на самом краю лавки. На нём была надета всё та же маленькая школьная мантия, а в руках он усердно сжимал кусочек угля, с невероятной важностью перерисовывая руны в свой собственный крошечный блокнот.

Мальчик искренне верил, что участвует в настоящей колдовской работе наравне со взрослыми.
К концу урока вокруг площадки образовалось кольцо из любопытных зрителей - студентов Хогвартса. Пришли пару слизеринцев, несколько когтевранцев с пергаментами, пуффендуйцы и... целый отряд гриффиндорцев.

Как только Лития взмахнула палочкой, завершая демонстрацию и отпуская доску, из толпы зрителей с оглушительным криком вырвались две высокие фигуры:
- ЛИТИЯ-А-А!

Не успела она обернуться, как на неё наскочили близнецы Уизли. Фред и Джордж сгребли её в охапку, чуть не оторвав от земли.
- Эй! Осторожнее, разбойники! - смеясь и задыхаясь, проговорила Лития, пытась высвободиться. - Вы же меня сейчас сломаете!

- Не сломаем! - хохотал Фред. - Ты же у нас теперь стальная, декан Дурмстранга!

- Мы искали тебя весь день! - подхватил Джордж. - Ты вообще понимаешь, что обещала научить нас рассеивающим чарам еще на нашем третьем курсе?!

- Я помню, помню всё! - Лития покачала головой, с любовью разглядывая их повзрослевшие, веснушчатые лица. - Вы невероятно вымахали.

Следом к ней подошёл Рон. Он выглядел смущённым, переминался с ноги на ногу, но когда Лития сама шагнула к нему и тепло обняла, он искренне улыбнулся:
- Привет, Лития.

- Ронни... Мерлин, ты вытянулся выше своих братьев!

- Только не говори это Фреду, а то он надеет мне кастрюлю на голову, - усмехнулся Рон.

Но не успел он закончить, как сзади метнулась огненно-рыжая молния - и четырнадцатилетняя Джинни буквально повисла на шее Литии, уткнувшись носом в её сапфировые волосы.

- Лити! Я так скучала! Вы все уехали, и в Норе стало так пусто!

Лития аккуратно отстранила девушку, с искренним восхищением разглядывая её:
- Джинни... Какая же ты стала красавица! Ты только посмотри на себя! Настоящая роза. Через пару лет от парней в Хогвартсе отбоя не будет, поверь моему опыту.

Джинни мгновенно вспыхнула до кончиков ушей, но счастливо просияла, а близнецы со смехом заухали.
Рядом стояли ещё трое. Высокий темнокожий парень ослепительно улыбнулся:
- Ли Джордан, профессор! Много слышал о вас от этих двух сумасшедших!

- Очень приятно, Ли, - улыбнулась она.

Следом стоял мальчик с растрёпанными чёрными волосами, округлыми очками и знаменитым шрамом.
- Гарри Поттер, - скромно представился он, протягивая руку.

- Рада знакомству, Гарри, - Лития пожала его ладонь с особенным теплом. - Я много читала о тебе.

- Надеюсь, не только из газет, -
усмехнулся Поттер.

И, наконец, девочка с густой копной каштановых волос, чьи глаза горели абсолютным жадным интересом к парящей доске:
- Гермиона Грейнджер, профессор Фогель! Ваша техника снятия рунических блокировок... это же методика Парацельса в модификации XIV века?!

Лития приподняла бровь, искренне поражённая:
- Именно она, Гермиона. Приятно видеть в Хогвартсе людей, читающих дальше стандартной программы!
Студенты Дурмстранга, видевшие, как их декана окружили хогвартсцы, шагнуть ближе.

- Профессор Фогель, - басом спросил один из старшекурсников-северян, - вам помочь с транспортировкой трансфигурированной мебели? Или с доской?

- Спасибо, парни, - Лития тепло кивнула своим ученикам. - Я справлюсь сама, отдыхайте перед ужином.

В этот самый момент из-под дубового стола выскочила маленькая фигура.
- МАМА-А-А! - зазвенел на всю поляну детский голос.

Доминик, сжимая в ручке свой исчерканный пергамент, на полной скорости рванул к Литии. Она мгновенно опустилась на одно колено, подхватила сына на руки, подняла в воздух и закружила под его звонкий, счастливый хохот.
- Ну что, мой главный рунолог? Все схемы записал?

- Все! - выдохнул Доминик, крепко обнимая её за шею. А потом повернулся, наткнулся взглядом на стоящую перед ним шеренгу рыжеволосых людей и буквально лишился дара речи.

Он перевел взгляд с Фреда на Джорджа, затем на Рона, потом на Джинни. Его синие глазенки округлились.
- О... - совершенно серьезно выдал четырёхлетний мальчуган. - И вы тоже рыжие?!

Поляна на секунду замерла, а потом близнецы синхронно взревели от смеха.
- Представляешь, парень?! - Фред гордо выпрямил спину. - Мы тоже сегодня утром посмотрели в зеркало и ахнули!

- Это семейная традиция! - с самым важным видом подтвердил Джордж. - Самые лучшие люди на свете - рыжие!

Доминик тронул свою кудрявую шевелюру, еще раз взглянул на них и важно кивнул:
- Я тоже так думаю!

- Какой же он невероятно милый... - прошептала Джинни, прижимая руки к груди и с обожанием глядя на малыша.

В этот момент Рон шагнуть чуть ближе. Он внимательно, почти въедливо всмотрелся в лицо мальчика - в форму его подбородка, упрямый разлет бровей, россыпь веснушек на носу и характерный изгиб губ.
- Странно... - тихо, вдумчиво пробормотал Рон.

Лития почувствовала, как внутренности сковал ледяной панцирь, но лицом не дрогнула ни на миллиметр.
- Что именно странно, Рон?

- Да так... - Рон почесал затылок. - Просто... он до жути похож на Билла. Вот прямо один в один, если вспомнить старые колдографии, где Биллу лет пять.

На лужайке на мгновение воцарилось тяжелое молчание. Лития Лишь крепче прижала к себе Доминика, не произнеся ни единого слова, но её глаза потемнели до цвета ночного океана.
Фред тут же влепил Рону лёгкий подзатыльник:
- Да у тебя бред, младший! Все рыжие дети похожи друг на друга!

- Точно, - подхватил Джордж. - Тебе везде Билл мерещится, потому что ты его драконий брелок вчера потерял!

- Да я не потерял! - начал оправдываться Рон, и разговор мгновенно съехал на бытовую перепалку.

Лития молчала, гладя сына по спине. Тайну пока удалось удержать. Но она понимала: кольцо сжимается, и с каждым днем смотреть в глаза этой семье становится всё сложнее.

Дни потекли вереницей.
Жизнь на берегу Чёрного озера обрела особый, суровый ритм. Каждое утро Лития выводила свой факультет на жесткие тренировки. На глазах у изумленных учеников Хогвартса, наблюдающих из окон замка, декан «Гаммеля» демонстровала поразительную магаческую силу: она одновременно держала зеркальные щиты против заклятий четырёх старшекурсников, ловко контратакуя и рассеивая их чары на лету.
В ней не было ни капли слабости. Лития Фогель могла дать жесточайший отпор любому дуэлянту - и её ученики гордились ею безмерно.

Но наступал вечер, и строгий декан превращалась в самую нежную маму на свете.

На ужинах в Большом Зале Доминик стал настоящей звездой. Суровый Игорь Каркаров, морщась от удовольствия, подсовывал мальчику лучшие кусочки запеченной оленины; домовые эльфы Хогвартса выстраивались в очередь, чтобы принести «маленькому скандинавскому мистеру» свежие тарталетки с ягодами; а ученики с разных факультетов подмигивали ему через весь зал.

Но где бы Доминик ни находился, его глаза всегда искали одну фигуру. Стоило Литии отлучиться на минуту за преподавательский стол, мальчик замирал. А едва она возвращалась:
- Мама! - он со всех ног летел к ней, впечатываясь в её колени. Лития всегда опускалась на корточки, подхватывала его, зарываясь носом в его пахнущие морошкой кудри, и весь мир вокруг переставал для них существовать.

A в первые же выходные ноября произошли две встречи, окончательно растопившие лед в ее душе.

Сначала прямо во двор Хогвартса, шумно спотыкаясь о собственную мантию, влетела Нимфадора Тонкс.

- ЛИТИ-И-И! - заорала Дора на весь замковый двор, плевав на статус официального мракоборца Министерства.

Они бросились навстречу друг другу и сцепились в безумных, отчаянных объятиях.

- Ты! Ты, негодяйка! - Тонкс шмыгала носом, смеясь и одновременно вытирая слезы. - Четыре года! Четыре года без нормального сливочного пива и твоих ночных глупостей!

А потом Тонкс увидела Доминика. Она буквально упала перед ним на колени, охая и ахая, подхватила его на руки и принялась безбожно тискать, целуя в румяные веснушчатые щеки.

- О Мерлин! Какой сладкий гном! Смотри, что я умею! - волоси Тонкс на глазах у завороженного мальчика мгновенно сменили цвет с каштанового на ярко-розовый, затем на ультрамарин, а нос превратился в пятачок.

Доминик хохотал так, что заливался весь двор, и наотрез отказался слезать с рук "тёти Доры".

А в воскресенье к воротам замка пришли двое скромно одетых пожилых людей.
Отец и мать Литии стояли у кованых решеток, боясь шагнуть дальше. Когда Лития увидела их из окна каюты, она бросила все пергаменты и, забыв про деканское достоинство, побежала по побережью

- Мама! Папа!
Они обнялись у самых ворот - крепко, до хруста костей, плача и прося прощения за долгие годы молчания и расстояний.

- Девочка наша... Красавица наша... - шептала мать, гладя ее сапфировые волосы. - Ты справилась. Ты выстояла.

- Мам? - тихо раздался сзади детский голос

Доминик осторожно подошел ближе, прячась за пол мантии Литии. Он посмотрел на седого мужчину с добрыми глазами и на пожилую женщину, чей взгляд был полон слез и бесконечной любви.
Лития опустилась на корточки перед сыном, сглатывая слезы счастья:
- Доми... Помнишь, я рассказывала тебе сказки про дедушку и бабушку? Которые живут в самом красивом зеленом саду?

- Помню... - мальчик просиял. - Это они?

- Мы, милый. Это мы, - мать Литии опустилась на траву, прямо в своем пальто, и раскрыла объятия.
Доминик не раздумывал ни секунды.

Он сделал два быстрых шага и доверчиво уткнулся носом в её тёплую шаль. А дедушка осторожно, с невероятной трепетом обнял их обоих своими большими, рабочими руками, ероша рыжие кудряшки внука.
Лития стояла рядом, смотрела на свою воссоединенную семью под серым английским небом и впервые за пять лет почувствовала: холод окончательно отступил.
Она была дома.