Лень или любовь?

Сирены выли, разрывая тишину ночи. На тактических экранах красные точки множились, как капли крови на белом полотне. Кайдзю класса «Гамма» двигался по северной границе, сметая всё на своём пути. Его броня была толще обычного, а скорость — неестественно высокой. Казалось, он не просто атаковал, а целенаправленно пробивался к чему-то.

— Цель движения? — рявкнул Гэн, застёгивая бронежилет и проверяя оружие.

Лина уже стояла у консоли, её пальцы летали по клавиатуре, а глаза быстро сканировали данные. Кресты в зрачках начали мерцать — не ярко, но достаточно, чтобы Гэн заметил.

— Судя по траектории, он идёт к старой станции водозабора. Там под землёй проходят резервные линии энергосети города. Если он их повредит...

— Город останется без света и воды. Плюс каскадное обрушение инфраструктуры, — закончил Гэн. — Понятно. Значит, нельзя дать ему дойти.

Он повернулся к отряду, который уже выстроился в коридоре:

— Мы идём на перехват. Тяжёлое вооружение — вперёд. Лина, ты со мной. Твои расчёты будут нашим компасом.

Они выехали на бронемашинах, разрывая темноту фарами. Ветер выл в щелях, а город за окнами казался чужим и беззащитным. Лина сидела рядом с Гэном, глядя вперёд с той же невозмутимостью, с которой смотрела на дождь в кабинете.

— Если придётся использовать способность, — сказал Гэн, не глядя на неё, — ты скажешь мне заранее. И не будешь пытаться сделать это в одиночку.

— Я скажу, — коротко ответила она.

Когда они достигли точки перехвата, кайдзю уже был там. Он возвышался над руинами старого склада, его массивная фигура заслоняла звёзды. Земля дрожала под его шагами.

— Огонь! — скомандовал Гэн.

Залпы ударили по броне монстра, но тот лишь пошатнулся и зарычал, сотрясая воздух. Снаряды оставляли вмятины, но не пробивали защиту. Стало ясно: обычными средствами его не остановить.

Лина вышла из машины первой, не дожидаясь приказа. Гэн хотел крикнуть ей вслед, но сдержался — он знал, что сейчас слова не помогут.

— Он использует резонанс, — бросила она, не оборачиваясь. — Его броня отражает удары, усиливая собственную инерцию. Нам нужно не бить, а... перенаправить.

Гэн прищурился:

— Объясни.

— Если ударить по нему одновременно с трёх направлений, но с разной частотой импульса, мы создадим микроразрыв в его защитной оболочке. На три секунды. Этого хватит, чтобы... — она на мгновение запнулась, но тут же продолжила твёрдо, — чтобы я смогла активировать зону подавления. Но только на три секунды. Не больше.

Гэн быстро отдал приказы, координируя группы. Три залпа должны были ударить одновременно, но с нужной разницей в миллисекундах. Ошибка в долю секунды — и всё пойдёт прахом.

— Готов? — спросила Лина, наконец глядя ему прямо в глаза. Кресты в них горели теперь холодно и ровно, как маяки в шторм.

— Готов, — ответил Гэн, сжимая рукоять оружия. — Но помни: три секунды. И ты возвращаешься.

Залпы грянули. Воздух загудел, пространство исказилось, и на долю мгновения броня кайдзю дрогнула, будто сама реальность споткнулась.

Лина подняла взгляд, и её глаза вспыхнули. Зона подавления начала расти — но не как прежде, не как неукротимая тьма. На этот раз она была чёткой, контролируемой, словно Лина держала её на невидимом поводке.

Кайдзю застыл. Его массивная фигура замерла в нелепой позе, будто время решило над ним подшутить.

Три секунды тянулись, как вечность. Гэн стоял рядом, готовый в любой момент схватить Лину и утащить прочь.

На последней секунде она опустила взгляд, и зона рассеялась, оставив после себя лишь тишину и запах озона.

Кайдзю рухнул, лишённый опоры, и больше не двигался.

Лина покачнулась, но Гэн успел подхватить её, не давая упасть.

— Ты... ты сделал это, — выдохнула она, глядя на него с удивлением, будто до последнего не верила, что у них получится.

— Мы сделали, — поправил он, помогая ей выпрямиться. — И в следующий раз ты не будешь смотреть на эти три секунды как на свой личный приговор. У тебя есть команда. У тебя есть я.

Она слабо улыбнулась, и в этой улыбке было больше тепла, чем Гэн ожидал увидеть в её лице.

— Принято, капитан.

Город за их спинами медленно возвращался к жизни. Сирены стихали, сменяясь голосами спасателей и гудением техники. А где-то впереди уже ждали новые угрозы. Но сейчас, в эту минуту, они стояли рядом — не как два одиноких воина, а как часть чего-то большего.