Ошибка

Я помогала Тоби в химии расчищать стол в подсобке, где хранилось множество пробирок и всяких баночек.

— А преподавательница тут совсем не убиралась, — заметила, хмуро протирая стол.

— Профессор Ренье была очень занятым человеком, — ответил Тоби, просматривая колбочки.

Ну да... Наша профессор была не только преподавателем, но и доктором каких-то там наук.

— Ты знала, что у нее был сын?

— Ну, слышала что-то, — пожала плечами, не придавая этому значения.

— Помню, как увидел ее плачущей в аудитории под вечер. Жалко было ее.

— Почему жалко?

— Умер он, — вздохнул Тоби.

Остановилась. Мать, потерявшая ребенка... Что может быть больнее?

— Сейчас она, наверное, уже с ним, — прошептала. — Скорее всего, тоже стала зомби.

— Наверное.

Отодвинула стол, чтобы вымыть за ним пыль от штукатурки и грязь. Выжала тряпку и принялась отмывать пол.

— Ты хочешь сделать из этой подсобки себе комнату, что ли? — пошутила, потому что смысла в такой уборке, кажется, не было.

— Нет, но навести порядок стоило бы.

Вздохнула, подняла голову и сузила глаза.

— И позвал меня... будто у меня других хлопот нет.

— Каких? Ходить рядом с Илаем или сидеть на крыше? — Тоби выгнул бровь и повернул голову.

— Возможно. Но убираться — это задача синих, а не моя, — проворчала, продолжая мыть пол.

— Ничего страшного. Я ведь тоже убираюсь. К тому же, чтобы наладить контакт, нужно больше времени проводить вместе.

— Илай будет ревновать, — хмыкнула.

— Пусть траву потрогает.

Фыркнула и снова принялась тереть пол. Тоби вернулся к колбочкам, аккуратно протирая их тряпкой, и в подсобке повисла уютная тишина, нарушаемая только шорохом и нашим дыханием.

— Я хотела предложить помыть Мэтта, — проговорила, вставая; колени слегка хрустнули. — Он грязный, поэтому и стремно. Когда станет чище, будет легче.

Тоби задумался и замер.

— И правда... Заодно можно изучить тело.

— Изучить тело — это уже звучит как вскрытие, — поморщилась.

— Нет, просто осмотреть. Кожу, вены, реакцию на воду. Это многое скажет о его состоянии, — Тоби оживился, как всегда, когда дело касалось науки. — К тому же, если он станет чище, возможно, изменится и его поведение. Грязь — это запах. Запах — стресс. А стресс для него — агрессия.

— Но как мы его помоем? Это же не котенок.

— В перчатках, с оружием, и только когда он будет в фазе покоя. Ну и, желательно, с твоей помощью.

Опять я — приманка, поводырь, мостик между мирами.

***

Машина катила по улицам города и остановилась около магазинчика. Зак быстро проверил. Вошли и принялись собирать все, что могли.

— Интересно, сколько людей найдет вторая группа? — прошептала я, складывая пачки сигарет.

— Мне кажется, несколько. Надеюсь, что несколько, — ответила Ника, стоя у стеллажа с веревками и складывая их в коробку.

— Надеемся на лучшее, — отозвался Зак. — И на то, что никто из нас не наткнется на эту банду.

Работали быстро, почти не разговаривая. Каждый понимал: чем дольше торчим на одном месте, тем выше шанс, что кто-то нас заметит. Люди или зараженные — неважно. И те и другие могли стать смертью.

— Спички, зажигалки, свечи, — перечислял Зак, сгребая все с полок. — Батарейки. Фонарики. Это на вес золота.

Заметила за прилавком небольшой радиоприемник — старый, но целый. Схватила и сунула в рюкзак.

— Если поймаем сигнал — узнаем, что происходит в мире.

— Если в мире еще что-то происходит, — буркнула Ника, но без злости. Просто устало.

Уже собирались уходить, когда снаружи раздался шум двигателя. Все замерли. Зак поднял руку, призывая к тишине, и выглянул в окно.

— Машина. Черная, с крестом на капоте.

Сердце ухнуло вниз. Кажется, молитвы не сработали.

Несколько зараженных выходили из переулков, когда те стали шуметь. Зак быстро схватил нас с Никой за руки и увел за стеллажи. Ника зажала рот ладонью и прикрыла глаза.

— Смотри, какая цыпочка идет! — крикнул неприятный мужской голос. — Давай, красотка, иди ко мне!

Раздался чавкающий звук удара чем-то тяжелым. Потом рычание нескольких тварей. Слушала, затаив дыхание. С одной стороны, страха почти не было — я понимала, блять, что уже привыкли ко всему. Но с другой... так говорить о зараженном человеке... Это могли только психи, которым совсем плевать на все. Холодок пробрал до костей

— Не заигрывайся, — раздался прокуренный голос, и услышала, как кто-то сплюнул. — Не хочется сдохнуть, как третьи.

Третьи? Имен нет, что ли? Зак смотрел в щель, в руке уже был пистолет. Ника дышала тихо.

— Да там орущая сучка была, — второй голос приблизился, будто обладатель стоял уже у входа в магазин. — Жан, тот, что уцелел, рассказал: группа молоденьких... еще сказал, ничего такие телочки.

Значит, мы перешли им дорогу еще в том супермаркете... «Телочки»... К горлу подступил вкус рвоты.

Сжала пачку сигарет так, что хрустнула упаковка. Слишком громко. Зак медленно повернул голову, глаза — «не двигайся». Все замерли.

— Слышал? — раздался голос уже внутри магазина. Совсем близко.

— Хрустнуло что-то. Может, крыса.

— А если не крыса?

Тяжелые шаги. Чувствовала, как Ника рядом перестала дышать. Зак поднял пистолет, целясь в проход. Подхватила с пола какую-то железную арматуру, что валялась среди мусора.

— Эй, кто тут? — крикнул один из них. — Выходите, не тронем!

Конечно, не тронут. Как те девушки, которых они увозили в лагерь.

Зак едва заметно покачал головой: не высовываться. Зажмурилась и мысленно молилась, чтобы они ушли. Но шаги становились громче.

— О, а я придумал, — шаги остановились совсем близко. — Телок заберем. Мужиков — в устье.

— Тебе лишь бы телок.

— Мне нравятся молоденькие. А ты думал, я только за убийство сидел?

В горле пересохло. Сидел... сидевшие...

Меня затрясло. Ника вцепилась в мою руку, ногти впились в кожу до боли. Зак, не сводя глаз с прохода, медленно поднял руку и показал три пальца. Потом два. Потом один. Резко вышел из-за стеллажа, вскидывая пистолет.

— Ни с места! — голос Зака прозвучал так жестко, что даже я вздрогнула.

Зак выстрелил в потолок. Звук ударил по ушам и эхом прокатился по магазину. Один из бандитов отшатнулся, второй схватился за оружие, но Зак уже целился ему в голову.

— Брось! Быстро!

— О, да тут и правда крыса, — оскалился тот, что говорил про «телок». — Герой, да?

— Заткнись. Брось ствол, иначе вынесу мозги.

Выглянула из-за стеллажа. Их было двое. Но снаружи могли ждать остальные. Я медленно, стараясь не шуметь, подняла арматуру.

— Девочки, выходите, — позвал бандит. — Я вас уже слышу. Хватит прятаться.

Посмотрела на Нику — та дышала рвано. План созрел в голове мгновенно. Я коснулась своей шеи, и девушка, немного помедлив, кивнула. Мы вышли из укрытия.

— О-о-о, а вот и красотки, — протянул бандит, разглядывая нас, как товар на витрине. — Ну вы только посмотрите. Одна красивее другой.

— Закрой пасть, — спокойно сказала я, не сводя глаз.

— Огонь, — облизнул губы. — Люблю таких. Любят кусаться. Потом по-другому поют.

Зак взвел курок.

— Еще слово — и ты поешь на том свете.

Второй бандит, тот, что молчал, медленно поднял руки, но взгляд метался между нами и дверью. Видела, как прикидывает, успеет ли дернуться.

Ника подняла голову, посмотрела на бандитов и разрыдалась.

— Зак... может, они нам помогут... я пойду к вам добровольно... только не убивайте нас...

— Ты дура? — нахмурился Зак, в голосе — искреннее недоумение.

Ника сделала шаг к мужчинам. В теле вдруг появилась такая хрупкость. Они смотрели на нее, как на мясо.

— Я все-все сделаю... а вы пообещайте, что не убьете нас... Моя подруга тоже абсолютно все сделает...

Я подавилась воздухом. Я думала, мы будем визжать, привлекая тварей.

— Идет, — согласился мужик.

— Парня нам не надо, — сказал второй. — Можешь идти. Даем тебе шанс.

Повернула голову к выходу и увидела там пятерых мужчин. Пиши пропало... блять, блять, блять!

— Зак, уходи, — прошептала я.

Зак не двинулся. Только рука с пистолетом чуть дрогнула, но он не опустил.

— Я не оставлю вас, — процедил сквозь зубы.

— О, какой благородный, — ухмыльнулся бандит, тот, что говорил про «телок». — Мы же сказали: у тебя есть шанс. Вали, пока добрые.

— Я не повторяю дважды, — добавил второй, щелкнув затвором.

Ника стояла между нами и ними, опустив плечи, будто сломленная. Я не могла понять: играет она или правда сдалась.

— ЗАК, БЛЯТЬ, ПРОВАЛИВАЙ! — закричала я, понимая, что мы в полной заднице. — ИДИ ОТСЮДА!

— Нет, — покачал головой.

— ТЫ ИДИОТ?! — кричала, толкая к выходу. — СВАЛИ ОТСЮДА, ДЕГЕНЕРАТ!

Мужики уже начинали посмеиваться, наблюдая за нашей перепалкой. Для них это было шоу. А я понимала: если Зак не уйдет, его убьют или утащат в то самое «устье». Он был нужен нашему университету.

— Не, ну меня это заебало, — мужик зашел с улицы, вскинув калаш. Вид у него был омерзительный: без одного глаза, сигарета в зубах, лысый, весь в наколках. — Тебе дают шанс уйти, а ты стоишь тут, как петух. Даю три секунды. Если не смоешься в нору — застрелю тебя, а потом изнасилую каждую девку, выпущу им кишки и отдам зараженным.

Внутри все оборвалось. Это был не блеф — такие, как он, не бросают слов на ветер. Я видела это в его единственном глазу: пустом, злом, давно потерявшем все человеческое.

— Один.

Зак не шелохнулся. Лишь приподнял подбородок, глядя бандиту прямо в лицо. Его палец лежал на спусковом крючке, но я понимала: даже если он выстрелит первым, пятеро с калашами изрешетят нас за секунду.

— Два, — лениво произнес одноглазый, выпуская дым в потолок.

— ЗАК, ЕСЛИ ТЫ, БЛЯТЬ, НЕ УЙДЕШЬ, МЫ СДОХНЕМ! — завизжала Ника, срывая голос.

Я зверела от его тупости, блять. От этого к чертовой матери ненужного упорства. Ему четко дали понять, что с нами сделают. А он стоит. Блять. НЕНАВИЖУ ЕГО!

Рассмеялась от тупости, истерический смех попыталась заглушить ладонью.

— Тр...

— Чего церемонитесь, — раздался глухой голос. Вошел мужик с длинными черными волосами до плеч, в плаще, со шрамом на пол-лица. Глаза серые, кожа смуглая.

— Капитан, да тут у нас представление, — улыбнулся тот, что говорил про «телок». — Санта-Барбара.

Под этим взглядом серых глаз меня пробрало до самых костей, вздрогнула. Капитан посмотрел на Зака.

Одноглазый выстрелил. Зак заорал и рухнул на колено, хватаясь за простреленную ляжку. Кровь тут же залила штанину, растеклась по полу темной лужей.

— ЗАК! — закричала Ника, рванувшись к нему, но один из бандитов перехватил за локоть и отшвырнул обратно.

Я видела, как Зак, стиснув зубы, пытается подняться, но нога не слушалась. Капитан подошел к нему неторопливо, как хищник, который знает, что жертва уже никуда не денется. Опустил взгляд на него, затем перевел на нас.

— Девочки, — произнес негромко, но так, что по спине побежали мурашки. — Встаньте ближе друг к другу.

Я боялась даже дышать. Ника прижалась ко мне, и я почувствовала, как трясет.

— Не заставляйте повторять, — добавил тем же глухим, ровным голосом.

Зак попытался вскинуть пистолет, но одноглазый пнул его по руке, и оружие отлетело в сторону. Услышала, как Зак выругался сквозь сжатые зубы.

— Это из-за тебя, Зак... — прошептала Ника. — Наигрался в героя? ДА КОМУ, БЛЯТЬ, НУЖЕН БЫЛ ТВОЙ МЕРТВЫЙ ГЕРОИЗМ?!

Голос сорвался. Ника обхватила себя руками, ногти впились в плечи, и по щекам потекли злые, бессильные слезы. Я стояла рядом, онемев, а внутри все кипело от ужаса и злости. Зак сидел на полу, зажимая рану, и молчал. Его грудь тяжело вздымалась, лицо побледнело, но он не плакал.

— Насмотрелся фильмов, герой хуев, — продолжала Ника, уже тише, но каждое слово падало, как нож.

Ника зарыдала, я сжимала зубы, глядя в пол.

— Нет чтобы уйти... рассказать нашим... потом уже пытаться спасти... ты как козел эгоистичный решил отстоять честь... — шептала она, раскачиваясь. Казалось, она сходит с ума. — Мне нахуй твоя честь не сдалась... Мы же обговаривали: если видим их — не строим героев...

— Сучка слишком голосит, — сказал Капитан. — Дай ей удовольствие, — махнул рукой бандиту, что говорил про «телок».

Удовольствие?... Он что, ее...

Бандит расплылся в мерзкой ухмылке и шагнул к Нике. Рванулась, но второй схватил за руки, заломив их за спину. Ника завизжала, попятилась, но наткнулась спиной на стеллаж.

— Не трогай ее! — заорала, пытаясь вырваться, но держали крепко, до синяков.

— Тише, красотка, — бандит прижал Нику к полке, рванул куртку. Ткань затрещала. — Будет больно или приятно — решать тебе.

— УБЛЮДОК! — Ника плюнула в лицо.

Тот ударил ее по лицу, и девушка всхлипнула, сползая вниз. Я дергалась, кричала, но меня лишь сильнее выкручивали. Зак на полу застонал, попытался ползти, но одноглазый наступил на раненую ногу, заставив заорать.

Капитан стоял в стороне и смотрел. Словно все происходящее его не касалось. Словно это было обычное дело. Бандит стащил Нику на пол, навис сверху. Ее крик разрезал воздух. Зажмурилась, не в силах это видеть, но крик все равно проникал под кожу, выжигал изнутри.

— А сучка-то девственница... — прохрипел мужик, застонав.

Желудок скрутило так, что перед глазами поплыли черные точки. Вырвало. Слышала, как Ника уже не кричала — только скулила, уткнувшись лицом в грязный пол, а он продолжал, с омерзительным, влажным звуком, вбиваясь внутрь.

— Блять, да она течет... — рычал, сжимая бедра.

Я вырывалась, захлебываясь слезами и рвотой, но меня держали, не давая даже отвернуться. Зак хрипел на полу, пытаясь подняться, но снова ударили. Капитан все так же стоял и смотрел, сунув руки в карманы.

— Кончай и собираемся, — бросил спокойно. — Пахнет, как от падали.

В магазин вошел один из его людей — я поняла по бандане. Но... он был зараженным. И он напал на мужика, который стоял рядом с тем, кто сейчас насиловал Нику. Раздался вой боли.

Кровь брызнула на пол. Мужчины заорали, отвлеклись, и это дало мне шанс. Рванулась из ослабшей хватки, врезала локтем тому, кто меня держал, и бросилась к Нике. Бандит все еще нависал над ней, но уже оборачивался на шум. Схватила с пола упавшую арматуру и со всей дури врезала по спине. Тот взвыл, скатился с Ники, и снова ударила — по голове, по плечам, куда попадала.

— СДОХНИ! — кричала, опуская арматуру снова и снова, пока он не затих.

Ника лежала на полу, в разорванной одежде, дрожащая, вся в крови и синяках. Рухнула рядом, накрыла собой, закрывая от происходящего.

— Все, все... я тут, — шептала, хотя сама тряслась как осиновый лист.

Зак, превозмогая боль, дополз до пистолета. Выстрелил в одноглазого — попал в плечо. Тот заорал, выронил оружие. Второй зараженный уже ворвался в магазин следом за первым, и бандиты, забыв про нас, открыли огонь. Пули свистели, крошили полки, стекло взрывалось фонтанами осколков. Подхватила Нику, пытаясь оттащить ее за стеллаж. Та смотрела пустыми глазами и даже не моргала. Внутри все оборвалось — лишь бы жила, лишь бы выдержала.

— Зак, уходим! — крикнула.

Капитан отступал к выходу, прикрываясь своими людьми. Но зараженные все прибывали. Банда оказалась зажата между нами и ордой, которая врывалась в магазин с улицы.

— ЗАК, СВИСТНИ! — крикнула через хаос. — ТАК, ЧТОБЫ ИХ НЕ ПАРАЛИЗОВАЛО, А ПРИВЛЕКЛО!

Зак, зажимая раненую ногу, набрал в грудь воздух и свистнул — резко, пронзительно. Орда взревела. Те твари, что ломились в магазин, на секунду замерли, задергали головами, а потом, будто по команде, бросились. Капитан выругался, выхватывая пистолет. Один зараженный прыгнул на него, повалил, но он успел выстрелить в голову. Еще двое разрывали одноглазого, тот орал так, что волосы вставали дыбом. Бандиты палили во все стороны, но их становилось меньше с каждой секундой.

Подхватила Нику, взвалила руку себе на плечо и потащила к заднему выходу, прячась за упавшими стеллажами. Зак, хромая, двинулся следом, целясь в любого, кто преграждал путь.

Вырвались через черный ход в узкий проулок. Позади грохотали выстрелы, рычание, крики. Ника обмякла в моих руках.

— Машина! — Зак кивнул в сторону нашего минивэна, припаркованного за углом.

Почти волоком тащила Нику. Сзади, из магазина, доносились такие звуки, от которых кровь стыла в жилах.

Дошли до машины. Буквально запихнула Нику на заднее сиденье; Зак, превозмогая боль, забрался следом и захлопнул дверь. Рванула за руль, завела двигатель и вдавила педаль в пол. Минивэн сорвался с места, визжа шинами. В зеркалах мелькнул магазин, из которого вырывались зараженные, и фигура Капитана, поднимавшегося с пола в окружении двух тварей. Не стала смотреть, чем это закончится. Мне было плевать. Ника лежала на сиденье, свернувшись в комок, и молчала.

— Ника, — позвала, дрожащим голосом. — Ника, ты слышишь меня?

В ответ — только тихий всхлип. Значит, слышит. Уже легче. Гнала по пустым улицам, петляя между брошенными машинами, пока за нами не осталось ничего, кроме дыма и криков. Зак выругался, зажимая раненую ногу.

— Я доеду, — прошептала, сама не зная, кого успокаиваю.

Машина летела к университету. Молилась, чтобы больше не встретить ни одной черной банданы. Хватит.

Ворота открылись, и я уже не могла не рыдать. Остановилась во дворе. Ребята выходили встречать нас, явно ожидая, что мы привезли добычу... Я открыла дверь и чуть не рухнула, когда увидела Хавьера — он смотрел со ступеней и выискивал взглядом Нику.

— Позовите Тоби... — прошептала хрипло. — Зак ранен... У Ники, возможно, кровотечение...

Хавьер побледнел. Сорвался с места и бросился к машине.

— Ника! — распахнул заднюю дверь и осторожно, но быстро вытащил девушку на руки.

Та не сопротивлялась, только всхлипнула и вцепилась в куртку. Одежда была разорвана, на бедрах и ногах — кровь.

— Где Тоби?! — заорал, не оборачиваясь. — Тоби, БЫСТРО!

Меня трясло. Подбежали Кэтрин и Сара, кто-то уже звал Тоби. Зак сам выполз из машины, но его тут же подхватили двое парней.

— Что произошло? — раздался голос Питера.

Открыла рот, но не смогла выдавить ни слова. Только показала рукой в сторону машин, будто там остался весь кошмар. Перед глазами стоял тот магазин, кровь, перекошенное лицо Ники и этот звук — влажные, омерзительные шлепки.

— Банда, — наконец выдавила.

Хавьер уже уносил Нику в здание, на ходу. Зак, стиснув зубы, опирался на Демьяна. Тоби выскочил из дверей с аптечкой, злой и сосредоточенный.

— Оба в медпункт. И объясните, наконец, что за херня произошла, — бросил, но голос дрогнул.

Закрыла глаза и сползла по капоту вниз, на холодную землю. Все тело дрожало. Где-то рядом был Илай — почувствовала запах еще до того, как коснулся плеча.

— Хелена, — присел рядом, взял мое лицо в ладони. — Ты ранена?

Покачала головой.

— Там... они... — зажмурилась. — Ника... ее...