Ошибка

Добрались до остальных выживших — еще семерых, и все они оказались в аудитории химии. Тоби чуть ли не визжал от радости: все они были химиками и биологами.

Разделились на команды и очистили этажи от стекла и грязи, вымыв все ядреной хлоркой. Аудитории приводили в порядок по очереди.

А потом свершилось то, чего мы ждали больше всего, — добрались до столовой и пополнили запасы до неприличия: крупы, мука, замороженное мясо, которое еще держалось благодаря генератору. Столовая стала нашим спасением.
Наладили дежурство: рубка теперь была дежурной частью, люди сменялись там каждые четыре часа, следя по камерам. Демьян перетащил туда несколько компьютеров, чтобы каждый человек следил за каждым корпусом.

Несколько раз выходили к парковке, осматривая машины, которые могли бы пригодиться для вылазки — найти помощь или добраться до магазина в пяти минутах езды. В один из дней пришло спасение в виде дождя: набрали воды, выстирали одежду и на крыше развели костер, чтобы высушить. Теперь хотя бы ходили в более-менее чистом.

~~~~~~

Запись №1

День 1. 17:49

Эмиль вел себя агрессивно. Я не понимала, что я с ним сделала... почему он стал таким? Пришлось запереть дверь, чтобы он не вышел и не устроил погром. Смотрела по камерам, как мой мальчик ходит, все обнюхивает. Черные вены расползлись по всему телу. Щелкал зубами. Что я наделала... это ошибка в формуле? Не может быть... ведь под микроскопом все было в порядке... что-то было не так с моей вакциной...
~~~~~~

Лежали с Илаем в кабинете директора на втором этаже разложив диванчик в комнате отдыха. Мы сделали с ним себе мини комнату чтобы побыть вдвоем когда хотели. Порой спали постоянно тут. Как-то перестало быть страшно. Но конечно заперали двери на замок найдя ключ.

Смотрели видео что листал Илай в своей галерее.
Там наши видео с Дубая, Египта ой да куда мы только не летали.

— Вот это мне нравится,— проговорил закидывая руку за голову.

Гладила его по груди я же давно не интересуясь видео.

— Хотя нет вот с Японии. Где ты под сакурой,— бормотал перематывая видео.

— Ага.. очень красиво,— прошептала. скользя по прессу тот сразу напрягся немного показав очертание кубиков, что возбудило сильнее.

Закинула на него ногу, прижавшись к его бедру.

— А еще вот эта фотография,— он показывал где я с лицом ужаса смотрю на змею что подносили ко мне и я там реально визжала. Еще эта дурацкая вспышка.

— Да помню помню,— прошептала чмокнув его в ключицу, рука уже скользнула под одеяло и Илай напрягся.

— Хелена.

— М? — замерла.

Илай скосил на меня глаза.

— Резинки нет, — сказал он и снова уставился в экран.

— Ц... и что? — моя рука скользнула в его трусы. Илай чуть дрогнул, когда я обхватила его полувозбужденный член. — Ты можешь продолжать смотреть видео, милый.

Шумно выдохнул, телефон чуть дрогнул в его руке.

— Ты же хотел показать мне видео. Показывай.

Илай сглотнул, пытаясь сосредоточиться на экране, но я чувствовала, как под моими пальцами он твердеет все больше, как напрягаются мышцы его живота.

— Вот тут мы... — начал, но осекся, когда я чуть ускорила движение. — Блять, Хелен...

— Что? — невинно спросила, прикусывая его плечо. — Мы вроде сейчас в Бразилии.

Моя рука опустилась ниже, пальцы перекатили яички. Илай вздрогнул, кадык дернулся, ноги раздвинулись. Отключил телефон, и тот упал ему на грудь. Илай прикрыл глаза. Я поцеловала в щеку и начала стягивать с него трусы.

Илай открыл глаза и повернул голову. Мое сердце забилось как безумное при виде его слегка покрасневшего лица. Меня всегда это возбуждало: даже спустя столько лет отношений Илай краснел, как маленький мальчик, когда дело доходило до секса. Я любила это больше всего — что он, снаружи несокрушимый, со мной становился уязвимым.

— Илай, трусы, — прошептала хрипловатым голосом.

Парень стянул с себя трусы, приподнялся на локте, взял меня за подбородок и поцеловал. Рука зарылась мне в волосы и чуть потянула, заставив волны разряда пройти по телу. Не разрывая поцелуя, его ладонь скользнула под резинку моих трусов. Я тут же начала их снимать.

Илай поцеловал шею, затем грудь поверх лифчика. Проделал дорожку из поцелуев вниз, попутно раздвигая ноги и обжигая дыханием промежность. Вздрогнула, устроив ноги на его плечах, когда язык коснулся клитора. Закусила губу.

Моя рука легла на его волосы, поглаживая и накручивая пряди на пальцы. Я тихо застонала, когда он надавил сильнее и чуть ускорился языком. Пальцы на ногах сжались, по телу разлился жар.

— Илай... — потянула за волосы, отстраняя. — Нет-нет-нет... мы не будем заканчивать так.

— Хелен, я тебя берегу, — прошептал, вытирая рот.

— Мы будем аккуратны, — облизнула губы.

Илай замер на мгновение, вглядываясь в мое лицо. В полумраке комнаты его темные глаза казались черными, но я видела в них все — и желание, и страх, и нежность.

— Кончишь на меня просто, — прошептала, устраиваясь поудобнее.

Он выдохнул и навис надо мной. Я обхватила его бедра ногами, прижимая к себе, и когда он вошел, я задрожала — от ощущения наполненности, но больше всего от ощущения его, без защиты.

Парень замер, давая привыкнуть. Его лицо залилось краской еще сильнее. Я улыбнулась. Илай начал осторожно и нежно двигать бедрами. Во мне закипала ярость от таких движений, меня душило нетерпение. Сейчас мне хотелось не нежности — я хотела, чтобы он меня вылюбил. Потянула за волосы.

— Нужно жестче...

Илай выпрямился, раздвинул мои ноги пошире, согнув их в коленях, и начал двигаться резче. Закусила палец, глядя снизу вверх на его смущенное лицо, а он жадно осматривал все тело. Его пальцы нашли клитор и принялись тереть, заставляя тихо застонать.

Я провела рукой по его торсу. Илай лег обратно на меня, подсунув ладони под ягодицы. Его лицо спряталось у меня в шее, и я наконец услышала то, что так любила в такие моменты. Его стоны — тихие, хрипловатые, почти жалобные. Илай Уитмор, который в обычной жизни не показывал слабости, сейчас стонал мне в шею, и от этих звуков по телу бежали мурашки.

Запустила пальцы в его волосы, притягивая ближе, и он толкнулся глубже. Дыхание обжигало кожу, губы скользили по моей шее, по ключице, по плечу — куда доставали.

— Илай, хочу смотреть тебе в глаза, — прошептала в ухо.

Парень поднял голову, являя мне совершенно разбитое лицо, и я чуть не кончила прямо сейчас. Задохнулась. Он смотрел на меня из-под полуопущенных век — красный, с приоткрытыми губами, — и эти стоны... боже. Я поцеловала его, наши языки тут же сплелись. Я глотала его стоны и отвечала своими.

— Давай поменяемся, — прошептала.

Илай вышел из меня, я села — и раздался характерный звук воздуха. Я вспыхнула и покосилась на него краем глаза. Илай лег, ожидая меня. Твою мать... гребаный воздух. Я забралась сверху, красная от стыда. Илаю, кажется, было совершенно плевать — он вошел в меня. Я начала двигать бедрами — и снова этот звук. Я отвела взгляд.

— Смотри на меня, — он провел рукой по моему бедру, скользнул ладонью по спине и чуть прижал к себе.

Вернула взгляд к нему. Илай встречал мои движения. Никогда не понимала, как можно не смеяться над этим звуком?

— Илай, погоди... — прошептала, сдерживая смех.

Он остановился.

— М? — прокашлялся. — Что случилось?

— Ну... тебе не смешно? — голос дрогнул, закусила язык.

Его брови слегка нахмурились, затем рот приоткрылся.

— А... ты про это, — прохрипел. — Нет... прекрасный звук.

Я легла на него, прижавшись грудью. Илай обхватил меня руками и прижался губами к моему лбу. Он ускорился — и его стоны стали чаще.

— Вставай... Хелена, вставай! — чувствовала, как дрожит его тело, как он уже на грани.

Приподняла бедра, и Илай кончил себе на живот. Вцепился в мою спину и захлебнулся стоном. Парень резко перевернул меня на спину. Я вздохнула, когда его лицо снова опустилось к моей промежности. Я даже не успела возразить — его язык уже скользнул по клитору, и из горла вырвался сдавленный всхлип. Илай прижал мои бедра к матрасу, не давая вырваться, и продолжил — жадно, настойчиво, будто это он еще не кончил, а только разогревался.

— Илай, подожди... — начала я, но он только промычал что-то отрицательное, и вибрация от его голоса прошла прямо через меня.

Руки сами вцепились в его волосы. Спина выгнулась, когда он добавил пальцы — сначала один, потом два, двигая ими в такт языку. Перед глазами плыло. Я кусала губы до боли, пытаясь сдержать стоны, но когда он накрыл клитор губами и всосал — сорвалась окончательно.

Оргазм накрыл волной. Я вскрикнула, сжимая бедрами его голову, и Илай не останавливался, продлевая, выпивая каждую секунду.

Я расслабила ноги и закрыла глаза. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот сломает мне ребра. Мозг наконец перестал думать обо всем, что происходило. Тело расслабилось, лишь изредка еще подрагивая. Почувствовала движение рядом, а затем — губы парня. Я ответила на поцелуй, ощутив на его языке вкус самой себя. Илай целовал меня, обсасывая губы, и низ живота снова сладко потянуло. Я привстала на локте и с напором поцеловала его в ответ.

— Хелена, — он гладил меня по голове, чуть отстранившись от поцелуя, но я снова попыталась поймать его губы. —Успокойся, — улыбнулся он краешком рта.

— Еще хочу, — прошептала я, хмурясь; голос был хриплым, будто я тут орала.

— Я еще не отошел, — он улегся на бок, подперев голову рукой. Я легла лицом к нему и закинула ногу на его бедро.

Он тихо рассмеялся — этот низкий, грудной смех, который я так любила, — и провел костяшками пальцев по моей щеке.

— Ненасытная, — прошептал  без упрека. Скорее с восхищением.

— Сам виноват, — буркнула, прижимаясь ближе. — Нечего быть таким...

— Каким?

— Таким, — повела рукой в воздухе, не в силах подобрать слово. — Вкусным.

Илай фыркнул и уткнулся носом в мои волосы.

— «Вкусным»? Серьезно, Прескотт?

— Заткнись. У меня мозг все еще не работает после оргазма.

— Значит, я хорошо постарался.

— Ужасно самодовольный тип.

***

Ливень хлестал по окнам. Мы собрали все емкости, какие только могли, чтобы набрать воду, и снова расставили их на крыше. Промокли изрядно, но зато теперь у нас была вода для бытовых нужд.

Мы спустились с крыши, и я зевнула. Ника шла рядом с Хавьером, они о чем-то разговаривали — я не вслушивалась. Из комнаты, где держали Майлза, вышел Тоби вместе с одним из биологов. Оба были в крови. Мы остановились.

— Как он? — прошептала я.

— Вирус ослаблен, — произнес Тоби. — Майлз... он то зараженный, то нет. Видимо, повлияло то, что тварь была наполовину мертвой в смысле вирусной нагрузки. Мы думаем попробовать уколы. И как можно скорее нужно съездить в аптеку.

— Съездить? — прошептала Ника, прижимаясь к своему парню — кем они друг другу приходились, я, видимо, так до конца и не поняла.

Тоби посмотрел на нее и кивнул.

— Да.

— А с тем что? — я имела в виду второго зараженного.

— Тот как прежде. Просто стоит, бродит, и все. Ничего особенного, — пожал плечами Тоби. — Я скажу Питеру, что нам нужно в аптеку. Думаю, они решат этот вопрос.

— Я хотел сказать, — щелкнул пальцами Хавьер, — попробуйте темноту.

— Темноту?

— Да. Те, что бродили около гримерок, в полной темноте становились медленными и совсем не агрессивными.

Тоби задумался, поправляя очки.

— И тебе еще очки надо, — заметила я, перебивая их мысли и затянувшуюся тишину.

— Тоже об этом скажу. Пошли, — Тоби развернулся, и биолог последовал за ним.

Когда они отошли, Ника заговорила вполголоса:

— Он сказал «то зараженный, то нет»...

— Как я поняла, он то человек, то зомби, — я провела рукой по волосам.

— Надо будет зайти к нему.

Хавьер мягко подтолкнул Нику дальше по коридору. Девушка повернула к нему голову.

— Зайдешь, когда туда пойдут несколько человек.

— Хавьер, не надо за меня так трястись, — буркнула Ника.

— Буду.

Я пошла следом за ними, но на мгновение задержалась взглядом на двери, за которой был Майлз.

То зомби, то нет... это вообще возможно? Разум метался между надеждой и скепсисом. С одной стороны, мы все видели, как быстро и неотвратимо обращаются укушенные. С другой — Тоби сказал «вирус слаб». Значит, исключения бывают. Значит, у Майлза есть шанс.

Я постояла еще пару секунд, глядя на закрытую дверь, потом развернулась и пошла догонять Нику и Хавьера. Впереди они о чем-то тихо переговаривались — он все еще держал ее за локоть, она больше не бурчала.

Нужно будет вечером поговорить с Тоби подробнее. И с Питером — насчет аптеки. Если есть хоть призрачный шанс спасти Майлза, мы обязаны его использовать.

Я вошла в физику и села рядом с Розой. Она ела крекеры и одновременно листала журнал с рецептами, который мы нашли в библиотеке.

— Думаю, что можно будет приготовить на всех, — сообщила, опережая вопросы.

— И что же ты нашла? — взяла крекер и закинула в рот.

— Лапша с фаршем.

Проглотила, взяла бутылку и запила водой. В аудиторию вошел Илай. Я посмотрела на него, и губы сами растянулись в улыбке. Парень подошел и поцеловал в лоб.

— Сегодня ложись в актовом, — прошептал, чуть отстранившись.

— Почему? — запрокинула голову, чтобы заглянуть в глаза.

Илай поднял руку и убрал волосы за уши.

— Я сегодня дежурю.

— М-м-м, — поджала губы.

— Поэтому ложись спать вместе со всеми, — погладил по голове.

— Хорошо, — прошептала.
Илай вышел из аудитории, прихватив с собой какую-то коробку — я так и не поняла, зачем.

— А я так и не поняла... вы вместе с Илаем? — раздался голос Бьянки.

— Ну... да, — повернула голову к ней.

Девушка стояла, поправляя одежду, затем прищурилась.

— Помню, что вы ненавидели друг друга, — выгнула бровь. — А тут так быстро начали встречаться.

Роза хохотнула.

— Быстро? Да эти дурачки с пятого или шестого класса вместе. А до этого Илай был влюблен в нее с третьего класса.

— Роза! — обернулась к подруге.

— Офигеть... выходит, вы уже семь или восемь лет вместе... — ошарашенно произнесла Бьянка.

— А из-за чего расставались? — спросила Рыжая, подходя к столу и опираясь на него.

Роза тут же замолчала, перестав смеяться, и посмотрела на меня. Внутри все сжалось от воспоминаний.

— Неважно, — прошептала хрипло.

Рыжая поджала губы, кивнула и отошла от стола. Я смотрела в столешницу, кусая язык от мыслей о том, что я натворила.

— Хелен, не вини себя, — прошептала Роза. — Все уже в прошлом.

Я кивнула, почти не слыша ее, — лишь бы отстала.

***

Я проснулась оттого, что рядом со мной ложился Илай. Он был ледяным — видимо, только что с крыши.

— Илай... — возмущенно пробурчала я.

— Ты тут так нагрела, — судорожно выдохнул он, накрывая нас пледом. — Дай я тебя обниму...

Его холодные руки скользнули мне под футболку, заставляя вздрогнуть и пискнуть. Он прижался всем телом.

— Повернись ко мне, — прошептал в шею.

— Я сплю... — не открывая глаз, я потянулась всем телом.

— Хелена, пожалуйста.

Я повернулась к нему. Парень тут же обхватил меня руками и ногами, положил голову рядом с моим виском. Все тело покрылось мурашками от его холода.

— Ты будто с морозилки.

— На улице сегодня холодно. Не повезло другим дежурным, которые сменят нас после теплого сна.

Только сейчас я учуяла запах коньяка или виски. Открыла глаза.

— Илай?

— А?

— Ты пил? — я повернула голову, вглядываясь в темноту.

— Немножко, — усмехнулся он.

— От тебя воняет, будто не немножко, а литров десять.

— Ну, мы распили с парнями бутылку, — промямлил он.

— Бутылку? — я приподнялась на локте, вглядываясь в его лицо. В темноте было плохо видно, но я чувствовала его дыхание — теплое, с отчетливым запахом алкоголя. — Илай, ты же дежурил.

— Мы дежурили, — поправил он, все еще улыбаясь. — А потом смена кончилась. И мы решили... ну, отметить.

— Отметить что?

Он помолчал, потом тихо рассмеялся.

— Что живы. Что универ наш. Что ты со мной.

Я вздохнула и снова легла, уткнувшись носом в его плечо. Футболка пахла холодом, дождем и виски. Странное сочетание, но почему-то уютное.

— Ты пьяный.

— Совсем чуть-чуть.

— Врешь.

— Но я не настолько пьян, чтобы не помнить, как сильно тебя люблю.

— О господи, — я закатила глаза, но улыбка сама расползлась по губам.

Илай звонко поцеловал меня в щеку. Где-то в углу кто-то возмущенно вздохнул — видимо, тоже не мог уснуть. Я фыркнула, но тут же осеклась, потому что Илай легонько тронул мою задницу.

— Я скучал по тебе, — шептал в щеку. — М-м-м, ты такая родная.

— Началось, — тяжело вздохнула, прижимаясь ближе.

— Начнется тогда, когда я снова примусь промывать тебе мозги словами «возьму в жены».

Илай снова поцеловал меня — на этот раз в висок, нежно, едва касаясь губами.

— Помнишь, как ты впервые согласилась выйти за меня?

— Я не соглашалась. Ты просто надел мне кольцо на палец, пока я спала, а утром заявил, что мы помолвлены.

— И ты не сняла его.

— Потому что ты грозился выбросить мой любимый свитер.

— Он был ужасный.

— Он был уютный!

— Вы можете заткнуться?! Тут у людей режим! — донесся пьяный голос Демьяна из другого угла.

— У нас любовь! — отозвался Илай.

— У вас деградация, — заметил Питер. — Дайте поспать.