Ошибка

Стояли около библиотеки, сжимая в руках палки. Питер постучал.

— Есть кто живой? — произнес довольно громко, чтобы было слышно сквозь дверь и музыку.

Из-за двери раздалось рычание. Мы выдохнули все разом. Библиотека не выжила.

— Сколько там было? — спросил один из парней, поворачивая голову.

— Семь, — прошептала, поджимая губы.

— А в спортзале сколько?

— Восемь.

— Будем убивать? — Демьян выглянул из-за угла; он стоял на шухере на случай, если кто-то забредет сюда.

Кэш отошел от двери и встал наготове.

— Там ребята забаррикадировались, — произнесла я. — Создадим шум — и остальные сбегутся, плевав на музыку.

— Реми за компьютером, рядом с Бьянкой. Если что — скажут через камеры, — отозвался Илай.

— Я не уверен, что мы выдержим в открытую против семерых. Давайте дойдем до спортзала и там уже решим. — Пожал плечами Тоби.

Все кивнули, и мы двинулись по разгромленному коридору в сторону спортивного зала. Все богатство универа было уничтожено. Впрочем, такого ужаса, как раньше, это уже не вызывало. По камерам Демьян насчитал около двух сотен зомби, оставшихся в здании, но мы не учитывали тех, кого сами заперли в аудиториях, и тех, кто забаррикадировался и обратился внутри — как в библиотеке.

— Ну и убираться тут, — прошептал парень с огнетушителем.

— Думаешь, мы будем убираться? Если трогать все это — не факт, что останемся живыми, — прокомментировал Демьян.

— Если мы собираемся тут жить, то скорее умрем от антисанитарии, чем от заражения, — добавил Тоби, а его стоило послушать: за плечами у парня были годы химии и биологии. — Но чтобы убираться, нужна серьезная защита: глаза, рот, нос и, самое главное, руки.

— И лучше под ноги смотреть, — предостерег Кэш, ступая аккуратно. — Я только что чуть не наступил на острый осколок стекла в крови.

Зашли в корпус спортзала, двигаясь очень тихо. Демьян остался на шухере вместе с парнем с молотком. Спортивный корпус был самым большим, а значит, заблудиться здесь было проще — и выше был шанс наткнуться на зомби. Подошли к дверям в спортзал. Питер постучал.

— Есть кто? — спросил громко.

Все замолчали. Из кладовки уборщика донесся шорох, а затем — рычание. Подбежала и захлопнула дверь. Тварь тут же забарабанила изнутри. Музыка в колонках стала громче.

— Мы здесь! — раздался девичий голос из-за дверей спортзала.

— Сколько вас?

— Восемь.

Питер посмотрел на нас. Илай достал пистолет.

— Быстрее открывайте, — велел Питер, отходя от двери.

Послышался грохот опрокинутой скамейки, лязг гантелей. Затем двери распахнулись. Наружу высунулась девушка с каштановыми волосами; ее темные глаза смотрели широко и с опаской.

— Открывай шире, — скомандовала я.

Та распахнула двери полностью, открывая нам вид на семерых человек — в основном парней. Они держали биты и железные палки, одетые в спортивную форму. Илай наставил на них пистолет. Парни и девушка замерли.

— Раздевайтесь.

Мы вошли в зал. Все замерли, но ненадолго. Девушка с каштановыми волосами первой отложила биту и начала стягивать с себя спортивную кофту.

— Вы серьезно? — нахмурился один из парней, коренастый, с нашивкой капитана на футболке.

— Серьезней некуда, — холодно ответил Илай, не опуская пистолет. — Царапины, укусы — показывайте все.

— Мы не заражены, — вставил другой, но кофту все же снял.

— Вот и докажите.

Я стояла чуть позади, осматривая зал. Просторное помещение с высокими потолками, маты свалены в углу, гимнастические снаряды сдвинуты к стенам. Идеальное убежище — много места, крепкие двери, даже душевые есть. Если тут чисто, это место может стать нашим основным лагерем.

Парни раздевались, демонстрируя руки, спины, шеи. Девушка осталась в спортивном топе и леггинсах, медленно крутанулась, подняв руки.

— Чисто, — кивнул Питер, закончив осмотр последнего. — Можно опустить пушку.

Илай убрал пистолет, но взгляд его оставался настороженным.

— Как держались?

— Забаррикадировали двери шкафчиками и скамейками, — ответил капитан. — У нас воды немного и протеиновые батончики из автомата в раздевалке. Но надолго не хватит.

— Теперь хватит.

Капитан переглянулся со своими и медленно кивнул.

— Извините за такой прием. Меры предосторожности. Мы из физики и информатики. Объединяемся, — произнес, Питер, протягивая руку.

Парень пожал, криво усмехнувшись.

— Да мы уж поняли. Зак, — представился. — Это Ника, — кивнул на каштановолосую девушку. — Остальные — футбольная команда.

— И что нужно делать? — спросила девушка.

— Да тебе, в принципе, ничего, — ответил парень из нашей группы, тот самый, что раньше ходил со стулом.

— Что? — девушка повернула к нему голову, выгнув бровь и улыбнувшись.

Я сама удивленно посмотрела на парня. Парень осекся, заметив, что на него уставились абсолютно все — и свои, и новенькие. Он покраснел, отвел взгляд и пробормотал:

— Ну, в смысле... ты же девушка. Мы тут с палками бегаем, зомби бьем. А тебе, наверное, лучше где-нибудь в безопасности...

Ника медленно, очень медленно подошла к нему, все еще улыбаясь. Парень нервно сглотнул. А потом резким движением выхватила у него из рук палку, крутанула ее, как заправский боец, и вернула обратно, не переставая улыбаться.

— Я, вообще-то, чемпионка штата по софтболу, — произнесла сладким голосом. — Так что, если кто и будет сидеть в безопасности, то это ты, сладкий.

Футбольная команда заржала. Даже Илай хмыкнул, пряча улыбку. Парень с палкой стал пунцовым, как закат.

— Ладно, ладно, — примирительно поднял руки Питер, пытаясь сдержать смех. — У нас нет времени на гендерные споры.

— РЕБЯТА, ЭТИ ТВАРИ БЕГУТ К ВАМ! ИМ ПЛЕВАТЬ СТАЛО НА ЗВУК! — завизжала Бьянка в микрофон, и в тот же миг Демьян с парнем с молотком влетели в зал, с грохотом захлопнули за собой двери и заперли их.

— Чего встали?! Помогайте! — рявкнул Демьян.

Все бросились к дверям. Футболисты, забыв про усталость, хватали скамейки, маты, гантели — все, что попадалось под руку, — и наваливали баррикаду. Грохот с той стороны нарастал: твари бились в створки, рычали, скребли когтями по металлу.

— Сколько их?! — крикнул Зак, подпирая дверь плечом.

— Много! — выдохнул Демьян, все еще тяжело дыша после бега. — Они будто сорвались с цепи. Перестали реагировать на музыку и ломанулись прямо к нам.

— Эволюционируют, мать их, — процедил Илай, перезаряжая пистолет. — Привыкают к звуку.

Я схватила свое копье и встала в стойку. Сердце колотилось в горле, но паники уже не было — только холодная, злая решимость. Если они ломятся сюда, значит, мы будем драться.

— Все, у кого есть оружие, — к дверям! — скомандовал Питер. — Девушки — в центр зала, прикрывайте тылы на случай, если полезут через окна!

Ника встала рядом со мной, поигрывая битой. Бьянка в микрофон что-то кричала, но голос тонул в реве тварей. Двери затряслись. Одна створка начала прогибаться.

— Держать строй! — рявкнул Илай. — Если прорвутся — бьем в голову, не останавливаемся! Это уже не люди!

И в этот момент с оглушительным треском дверь сорвалась с петель, и в зал хлынула волна тел.

~~~~

Запись №893

День 2802. 10:15

Эмиль теряет способность реагировать на звук и переключается на атаку... это похоже на какую-то перестройку мозга, сопровождающуюся резким скачком тестостерона. Он словно... впадает в состояние берсерка. Я испытывала на нем звук, стоя за окном, когда он, потеряв всякий интерес к динамику в стене, бросился к стеклу и начал биться об него головой, разевая рот до предела. Это раздражение от одного и того же раздражителя... что подтверждает мою теорию о...

~~~~

Заметила: среди зараженных, ломившихся в зал, были только парни, мужчины — но где девушки? Почему я не видела ни одной женщины среди тварей? Это настораживало и создавало еще больше хлопот. В универе, я помнила отчетливо, было много зараженных девушек. Где они сейчас?!

— ХЕЛЕНА, НЕ СТОЙ СТОЛБОМ!

Крик Илая выдернул из оцепенения. Я вскинула копье как раз вовремя — тварь, прорвавшаяся через баррикаду, неслась прямо на меня. Ударила наотмашь, целясь в голову, но промахнулась на пару сантиметров — острие вспороло ей щеку, и черная кровь брызнула на пол. Тварь даже не замедлилась.

— В голову, Хелен! В голову! — рявкнул Илай, уклоняясь от удара другого зараженного.

Перехватила копье, сделала шаг назад и, когда тварь прыгнула, выставила оружие вперед. Хруст. Тело насадилось на острие, задергалось и обмякло. Я с силой выдернула копье, отступая к центру зала.

Вокруг кипел бой. Зак орудовал битой как заправский отбивающий — каждый удар достигал цели, и зараженные отлетали, словно кегли. Ника двигалась с грацией хищницы, уклоняясь от атак и нанося точные, выверенные удары по головам. Кэш и Питер прикрывали друг друга, работая в паре. Демьян, вооружившись гантелью, крушил черепа с методичностью машины.

Но тварей было слишком много. Они все прибывали и прибывали.

Илай расстрелял обойму и теперь отбивался ножом. Видела, как он вытирает пот со лба, оставляя кровавый след. Наши взгляды встретились.

— Если выживем, Прескотт, — прохрипел, всаживая нож в глаз очередной твари, — я заставлю тебя выслушать меня.

— Заткнись и дерись! — крикнула, но в груди дрогнуло.

В динамиках раздался не пение, а сначала долгий, глубокий вдох, а затем — оглушительный визг Бьянки. Казалось, сам микрофон оглох, и по залу пронесся пронзительный писк, от которого заскрипели зубы. Зомби застыли, задергавшись в конвульсиях.

— Бежим! — закричал Зак.

Неслись через зал, перепрыгивая через корчащихся тварей. Визг Бьянки все еще звучал из динамиков, пронзительный, невыносимый, но именно он дал нам те драгоценные секунды, которых хватило, чтобы оторваться.

— Куда?! — крикнул Питер, перескакивая через опрокинутую скамейку.

— На балкон для зрителей! — рявкнул Зак, указывая на лестницу в углу зала. — Там выход в коридор второго этажа!

Первым взбежал Демьян, за ним — парень с молотком. Кэш помог забраться Нике. Я оглянулась — Илай прикрывал тыл, добивая ножом одну из тварей, что начала приходить в себя. Визг Бьянки начал стихать — она выдыхалась.

— Илай, быстрее! — заорала.

Тот развернулся и бросился к лестнице. Я пропустила его вперед, а сама задержалась на ступеньках, вглядываясь в зал. Твари уже начинали подниматься — медленно, дергано, но неотвратимо. Их было больше, чем я думала. И среди них по-прежнему ни одной женщины.

— Хелена, не тормози! — Илай схватил за руку и буквально втащил наверх.

Выбежали на балкон, затем через узкую дверь — в коридор второго этажа. Здесь было темнее и тише. Только наши шаги и дыхание. Зак захлопнул дверь, и кто-то из футболистов подпер ее пожарным щитом.

— Все целы? — выдохнул Питер, оглядывая группу.

— Вроде да, — ответил Кэш, ощупывая себя. — Но это было близко.

Прислонилась к стене, пытаясь отдышаться. Илай встал рядом. Бросил на меня короткий взгляд, но ничего не сказал. Да и что тут говорить — мы только что едва не остались в том зале навсегда.

— Двигаемся обратно, — скомандовал Питер. — Там укрепимся. А потом будем думать, куда делись женщины-зомби.

***

— Хочешь сказать, что все девушки остались слушать музыку? — нахмурился Кэш, подсаживаясь к Реми.

Парень кивнул.

— Они не потеряли интереса. Просто остались. Особи мужского пола побежали, а женские — нет.

— Но почему? — спросила я, пытаясь отдышаться. — Почему мужчины сорвались, а женщины остались? Это какая-то биологическая разница?

— Вряд ли, — Тоби поправил очки, обдумывая услышанном. — Если это вирус, ему плевать на пол носителя. Вирусы не различают мужчин и женщин.

— У них будто отключился слух и включилось обоняние, — прокомментировала Бьянка. — Вы бы видели, как это было... Как будто перестройка внутри. Они на секунду замерли, развернулись и с открытым ртом побежали.

В комнате повисла тяжелая тишина. Я смотрела на Тоби, ожидая, что он, как наш главный специалист по химии и биологии, сможет найти объяснение. Но парень лишь хмурился, потирая переносицу поверх треснутых очков.

— Перестройка внутри... — пробормотал. — Будто у них сработал какой-то переключатель. Слух отключился, обоняние включилось. Но почему только у мужских особей?

— Может, дело не в поле, а в гормонах? — предположил Кэш. — Адреналин? Тестостерон?

— Точно! — Тоби даже привстал с коробки. — Если вирус каким-то образом связан с гормональным фоном, то повышенный тестостерон мог спровоцировать эту «перестройку». У женщин тестостерона меньше, поэтому они... стабильнее?

— То есть ты хочешь сказать, что парни-зомби — это просто агрессивная версия с гормональным сбоем? — уточнил Питер.

— Грубо, но да. Это объясняет, почему они перестали реагировать на звук и пошли в атаку. У них включился режим охотника. А женщины остались... э-э-э... в режиме ожидания? Слушательницы?

— И что это нам дает? — спросила я, скрещивая руки на груди.

— Многое, — Тоби оживился, глаза загорелись тем самым научным азартом, который появляется, когда теория начинает подтверждаться. — Если мы сможем как-то влиять на гормональный фон зараженных — например, через запахи, через химические вещества, — мы сможем управлять их поведением. Усыплять, отвлекать, заставлять атаковать друг друга.

— У нас есть что-то, что может повлиять на тестостерон? — скептически поднял бровь Илай.

— В химической лаборатории — наверняка, — ответил Тоби. — Но туда еще нужно добраться.

Молчание повисло в аудитории, но его нарушила Ника.

— Извините за такой вопрос. Девочки у кого-то есть прокладки? У меня месячные скоро начнутся.

— Что? — поинтересовался Тоби.

Девушка немного покраснела.

— Что такое? Говорю месячные скоро начнутся! Ну не скоро... но в общем да.

— А сейчас что у тебя? — парень настаивал.

— Ну эта... овуляция.

Тоби окаменел на месте. Все уставились на него — парень, казалось, даже дышать перестал.

— Овуляция... — прошептал, и глаза расширились за стеклами треснутых очков. — Овуляция!

— Тоби, ты чего? — нахмурился Кэш.

— Вы не понимаете? — вскочил с коробки и начал нервно расхаживать по подсобке. — Запах! Обоняние! Они переключились на обоняние!

— Мы это уже поняли, — осторожно заметил Питер.

— Нет, вы не поняли! — Тоби резко остановился и указал на девушку. — У нее овуляция! В этот период у женщин меняется запах тела — выделяются феромоны, которых нет в другие дни цикла!

Илай медленно перевел взгляд с Тоби на меня. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Хочешь сказать... — начала.

— Да! — перебил Тоби. — Мужские особи переключились на обоняние и учуяли запах овуляции! Поэтому они сорвались и побежали — их привлекли феромоны! Не звук, не музыка — запах женщины, готовой к зачатию!

В комнате повисла гробовая тишина. Бьянка прикрыла рот ладонью. Ника переглянулась с рыжей девушкой. Парни выглядели так, будто им только что сообщили, что мир сошел с ума еще сильнее, чем они думали.

— То есть... — медленно произнесла я, чувствуя, как внутри все холодеет, — они не просто охотятся за едой. Они охотятся за женщинами?

— Не охотятся... нет, — покачал головой Тоби. — Вирус... зомби не едят... они распространяются! Вирус не хочет убивать носителя, он хочет распространиться, а овуляция — это путь к оригинальному... то есть... не к зараженному зомби, а...

— Натуральному? — прошептала рыжая девушка.

— Да, — Тоби кивнул. — Это будет рожденный вирус. А возможно, с рождением ребенка — эволюция вируса.

— Это объясняет... — начал было Питер, но Илай перебил его, схватив меня за плечи.

— Когда?

Я поджала зубы, прикидывая в уме...

— Через несколько дней. Или через неделю, — прошептала.

— Это объясняет, почему та тварь на тебя не напала сразу, — сказал Питер, кажется, понимая Тоби на все сто процентов.

— Чего? — нахмурилась.

— Она ведь стояла и принюхивалась. Чуют заранее?

— Погодите, но эта теория разбивается о том, что... — начала Роза. — Разве ни у кого в день всего этого ужаса не было овуляции? Тогда почему они превратились?

— Чуют, но не могут исполнить процесс, — повторил Тоби, расхаживая взад-вперед. — Им что-то мешает. Или... кто-то.

— В смысле? — нахмурился Зак.

— Смотрите, — Тоби остановился и начал загибать пальцы. — Факт первый: вирус хочет распространяться, и женское тело с овуляцией для него — идеальная цель. Факт второй: в день вспышки многие девушки обратились сразу после укуса, хотя среди них наверняка были те, у кого была овуляция. Почему? Потому что в тот момент вирус еще не адаптировался — он действовал по стандартной схеме: укус — заражение — обращение. А сейчас прошло несколько дней. Вирус мутирует, адаптируется. И те зараженные, что остались, — особенно мужские особи, — возможно, получили новую «команду»: не убивать женщин с овуляцией, а... сохранять.

В комнате стало тихо.

— Сохранять для чего? — голос Ники дрогнул.

Тоби посмотрел на нее поверх очков, и в его взгляде читалось среднее между научным возбуждением и ужасом.

— Для размножения. Если вирус научится воспроизводиться естественным путем — через рождение, а не через укус, — это будет совершенно новый уровень. Рожденные носители могут оказаться умнее, быстрее, опаснее. И они будут не просто зараженными — они будут естественной частью этого нового вида.

Илай выругался сквозь зубы. Питер побледнел. А я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Значит, все выжившие девушки в этом универе...

— Под угрозой, — закончил за меня Тоби. — Особенно те, у кого овуляция. Если твари учуют — они придут.

— Но они же не смогут... это сделать? — с надеждой спросила Бьянка. — Они же зомби! У них мозги отключены!

— Инстинкты никто не отключал. Базовые инстинкты живут глубже мозга. В спинном мозге, в лимбической системе. Если вирус научился их активировать...

— То есть парни могут не бояться? — выгнул бровь один из футболистов из команды Зака.

— Не могут, — отрезал Тоби. — Царапины и укусы — это база для распространения. А также слизистая. Попадет слюна зараженного в глаза, в рот, в открытую рану — и ты труп. Просто теперь у вируса появился второй путь. Более... эффективный.