Ошибка

Запись №9

День 5. 03:18.

Эмиль чрезвычайно чувствителен к звуку. Еще когда я была на втором этаже и спускалась к нему, по камерам было видно, что он уже слышал мои шаги. Позже мы с моим знакомым провели небольшой эксперимент: стали включать звук на разных частотах. Слишком тихий, почти как выдох, он не воспринимал. Однажды я от испуга завизжала, когда Эмиль снял маску и попытался напасть, — и он вдруг замер на месте. Тогда я решила попробовать специальный отпугиватель для собак... Это оказалось единственным, что за все время заставило его по-настоящему страдать.

~~~~

Я услышала мелкий треск стекла — такой, какой бывает, когда наступаешь ногой на осколки. Тело мгновенно покрылось мурашками. По лицам парней, стоявших напротив, я поняла все без слов. Почувствовала за спиной ледяное дыхание — прямо на шее. Тело начала бить мелкая дрожь. Все абсолютно замерли.

Медленно, миллиметр за миллиметром, скосила глаза вниз. На плече, прямо у шеи, лежала рука — неестественно бледная, с проступающими черными венами. Пальцы чуть подрагивали, а из-под ногтей сочилась та самая черноватая жижа, которую уже видела раньше. Дыхание твари было рваным, свистящим, оно щекотало кожу, и от этого хотелось закричать. Но я молчала. Потому что теперь точно знала: звук для них — как маяк.

Питер медленно поднял руку, призывая нас не двигаться. Илай уже перехватил палку с ножом, готовясь к броску. Его взгляд метался от моего лица к твари за спиной. Я видела, как напряглись желваки на скулах.

Тварь за моей спиной издала гортанный, клокочущий звук — не то рык, не то всхлип. Почувствовала, как ее голова склоняется ближе к моему плечу, и зажмурилась.
Страх быть зараженной захлестнул с головой. Я резко дернулась и со всей дури врезала кулаком в морду твари, отшатываясь в сторону. Тварь пошатнулась, но тут же зарычала и рванулась ко мне. Завизжать я не могла — горло будто сковало льдом.

Как эта тварь оказалась у меня за спиной? Почему я не услышала ни шагов, ни дыхания, пока она не подобралась вплотную? И почему парни, стоявшие лицом ко мне, ничего не заметили?!

Ушла в сторону в последний миг — рука скользнула буквально в сантиметре от моей, и увидела, как темные ногти рассекли воздух. Если бы промедлила хоть на долю секунды — она бы успела поцарапать меня. Сердце колотилось в горле, заглушая все остальные звуки.

Палка с ножом вонзилась в затылок твари и вышла изо рта. Монстр еще дергался, извивался, пытаясь дотянуться до меня скрюченными пальцами. Я стояла и смотрела на это, тяжело дыша. Питер добил ударом в висок, и тело наконец замерло, осев на пол.

Илай с чавкающим звуком выдернул оружие. Схватил меня за руку и принялся судорожно осматривать.

— Честно говори — задела? — прошептал, ощупывая руки быстрыми, нервными движениями.

Все еще не отошедшая от ужаса, покачала головой. Перевела взгляд туда, где стояла. Ах да... кладовка с приоткрытой дверью. Тварь вышла оттуда совершенно бесшумно и подобралась ко мне, пока парни смотрели в другую сторону.

— Давайте вернемся в физику. Не все твари покинули универ, — произнес Питер, вытаскивая палку из виска мертвого зомби. — Из-за визга они дезориентированы, возможно... поэтому она не напала сразу.

Илай, закончив осмотр, взял меня за плечо и молча подтолкнул к лестнице. Остальные двинулись следом.

— Не стой спиной к дверям, — прошипел он мне в ухо.

— Сама разберусь, — хрипло ответила.

— Разобралась? — сжал плечо сильнее. — Ты чуть не сдохла, Хелена.

— Ну не сдохла же, — цокнула, скрещивая руки.

Ступили на второй этаж, уже начиная заворачивать к лестнице на третий, как вдруг из-за угла донесся влажный, чавкающий звук. Все замерли. Илай выставил руку, преграждая мне путь.
Из-за поворота, пошатываясь, вышла тварь. Ее челюсть была вывернута под неестественным углом, а в руке она сжимала окровавленный портфель.

— Она одна, — прошептал Питер, но тут же осекся.

За первой тварью, словно тени, из темноты коридора выступили еще трое. Они двигались странно — не нападали сразу, а словно принюхивались, поводя головами.

— Тихо, очень тихо, — едва слышно выдохнул Илай. — Обходим слева. Медленно.

Прижались к стене и начали боком, шаг за шагом, продвигаться к лестнице. Твари следили за нами, но не бросались — тела конвульсивно подергивались, головы клонились то влево, то вправо, будто они никак не могли настроиться.

Один неверный шаг Кэша — под ногой хрустнул осколок стекла. Звук разрезал тишину, как нож. Все четыре твари разом дернулись в нашу сторону.

— БЕГОМ! — рявкнул Питер, и рванули к лестнице.

Забежали на третий этаж, но путь к физике оказался отрезан: прямо перед дверью стояли двое, а третий, прижавшись ухом к металлу, замер в уже знакомой жуткой позе. Увидев нас, трое рванулись навстречу.

Илай схватил меня за руку и резко дернул к ближайшей двери. Влетели внутрь, за нами вбежали остальные. Дверь захлопнули, заперли на щеколду — но она была деревянная и вряд ли выдержит напор.

— Надо накидать мебели! — проорал парень, который до этого тащил с собой стул.

Принялись судорожно накидывать к двери все, что попадалось под руку: парты, стулья, шкаф — мебель громоздилась кучей, подпирая деревянную створку, которая уже трещала под ударами снаружи. Парни навалились сверху, держа и мебель, и дверь собственными телами. Мышцы дрожали от напряжения, пот заливал глаза, но никто не ослаблял хватки.

Дверь ходила ходуном, с той стороны доносилось рычание и глухие удары — твари бились в нее снова и снова. Но баррикада держала.

— Долго мы так не простоим, — процедил сквозь зубы Питер, упираясь спиной в шаткую конструкцию.

Обернулась и заметила вентиляционную решетку под потолком.

— Туда? — указала рукой.

— Да, — кивнул Кэш. — Я первый, за мной Хелена. Идет?

— Давайте уже быстрее! — затараторил парень с молотком.

Кэш отошел, схватил парту, поставил под решеткой, вскарабкался наверх и с усилием сдвинул крышку вентиляции. Подтянулся и исчез в темном проеме. Дверь грохотала, щепки уже летели в стороны.

— Хелена! — Кэш протянул мне руку из вентиляции.

Вскарабкалась по парте, схватилась его ладонь и с его помощью залезла внутрь. Внутри было тихо. Пахло сыростью и уличным воздухом. Отползли глубже, освобождая место. Следом в проем забрался Питер, за ним — парень с молотком, потом еще.

— А Илай? — прошептала, оглядываясь.

— Сейчас уже лезет. Отодвигайтесь!

Вжалась спиной в холодный металл вентиляции. Секунды тянулись, как минуты. Снизу доносился треск дерева — дверь сдавала.

Наконец в проеме показалась голова Илая. Подтянулся, мышцы на руках вздулись от напряжения. Парень с молотком и Питер схватили за плечи и втащили внутрь. В тот же миг снизу раздался оглушительный грохот — дверь рухнула, и твари ворвались в аудиторию.

— Закройте крышку! — прошипел Илай, едва успев отползти.

Питер быстро поставил решетку на место, закрепляя изнутри. Замерли, прислушиваясь. Снизу доносилось рычание, топот ног, звук опрокидываемой мебели. Твари были прямо под нами. Одна из них, кажется, запрыгнула на парту и теперь водила носом прямо у вентиляционного отверстия. Хриплое дыхание эхом разносилось по металлическому коробу.
Зажала рот ладонью, стараясь дышать как можно тише. Ждали. Пока рычание не стихло, пока шаги не удалились.

— Ушли, — едва слышно выдохнул Кэш. — Но обратно в физику этим путем нам не попасть. Нужно искать другой выход.

— Нам можно пойти по вентиляции в физику. Это получается... нам нужно налево, вперед и налево, — пробормотал парень с молотком.

— С чего такая уверенность? — прошептал Питер.

— Ну... аудитория ведь у нас слева и налево.

— Это не так работает, — раздался в темноте голос Илая. — Вентиляционные шахты не повторяют планировку коридоров один в один. Можно проползти полздания и вылезти вообще в туалете.

Повисла пауза, нарушаемая только нашим дыханием и отдаленным эхом рычания где-то внизу. Я облизала пересохшие губы.

— Кэш, у тебя же телефон еще работает? Посвети фонариком, тут должны быть маркировки на стенах шахты — указатели, куда какое ответвление ведет.

Кэш завозился, доставая телефон. Экран засветился, осветив наши лица и ржавые стены вентиляции. Луч скользнул по металлу, и я увидела выцветшую наклейку со схемой — такие обычно оставляют ремонтники.

— Вот! — указала я пальцем. — Мы здесь, это аудитория 312. А физика — 340. Значит, нам нужно дальше по прямой до развилки, потом направо.

Илай хмыкнул.

— Смотри-ка, мозги иногда работают, Прескотт.

— Заткнись, Уитмор.

— Вы серьезно даже сейчас? — простонал Питер.

Я, не удостоив его ответом, первой поползла вперед.

— Почему она вообще идет спереди, я не хочу на это смотреть, — прошептал Кэш.

— Так уж и быть, пойду за ней я, — услышала я голос Илая.

Закатила глаза, хотя в полной темноте вентиляции этого все равно никто не видел. Через несколько секунд за спиной послышалось шуршание, и почувствовала знакомый запах парфюма.

— Только попробуй укусить меня за ногу, Уитмор, — прошипела, продолжая ползти.

— Не искушай, Прескотт, — раздалось сзади. — У тебя очень соблазнительные лодыжки.

Резко остановилась и все-таки пнула Илая ногой. Удовлетворенно услышала сдавленный стон и, не оборачиваясь, поползла дальше.

— Тише вы! — шикнул откуда-то из середины колонны Питер. — Хотите, чтобы нас услышали?

— Ты труп, Прескотт, — прохрипел в спину.

— В очередь, Уитмор.

Двигались в полной темноте, ориентируясь только по слабому свету телефона Кэша позади. Металл под ладонями вибрировал от каждого нашего движения, и я молилась, чтобы твари внизу не слышали этого гула. Впереди показалась еще одна решетка. Я подползла ближе и заглянула вниз.

Та самая аудитория, где мы оставили Реми, Тоби и девушек. Но что-то было не так. Слишком тихо. Единственная лампа на преподавательском столе отбрасывала дрожащий круг света на пустой стул.

— Где они? — прошептала, вглядываясь в полумрак.

Илай подполз ближе, его плечо коснулось моего. Почувствовала тепло его тела и тут же отодвинулась.

— Подсобка, — сказал тихо. — Они, наверное, заперлись внутри, когда услышали шум в коридоре.

— Нужно спуститься, — прошептала.

— Я первый, — Илай уже взялся за решетку. — На случай, если внизу кто-то есть. Кроме наших.

Парень аккуратно отжал крепления, снял решетку и бесшумно спрыгнул вниз, на преподавательский стол. Приземлился мягко, как кошка, и замер, прислушиваясь. Задержала дыхание. Тишина.

— Чисто, — прошептал и протянул руки вверх. — Давай.

Я сузила глаза, переползла через дыру и, развернувшись задом, стала спускать ноги вниз. Руки Илая обхватили мои бедра — крепкая, очень знакомая хватка. Стиснула зубы, хватаясь за край железки, а когда его ладони переместились на талию, развернулась, перекинула руки на плечи и спрыгнула. Оказалась с ним лицом к лицу, слишком близко. Между нами повисла секунда — та самая, когда воздух становится плотным и горячим. Оттолкнула его плечо и отвернулась, надеясь, что в полумраке он не заметил, как вспыхнули мои щеки.

Следом из вентиляции уже спускался Питер, за ним — остальные. Мы стояли в центре пустой аудитории, прислушиваясь к каждому шороху. Тишина давила на уши. Я подошла к подсобке и тихо постучала три раза — условный сигнал. За дверью послышалось шуршание, затем скрежет отодвигаемых коробок. Дверь приоткрылась, и в щели показалось бледное лицо Реми.

— Живые, — выдохнул с облегчением. — Мы думали, вас там сожрали.

— А вы зачем сюда спрятались? — раздался голос Питера.

— Потому что твари пытались открыть дверь, — из-за спины Реми показался Тоби. — Теребили ручку. Чтобы не провоцировать, мы ушли сюда.

— Разумно, — кивнул Илай, оглядывая подсобку. — Они, похоже, запоминают, куда уходит добыча.

— Именно, — подтвердил Тоби, поправляя треснутые очки. — Та тварь у вашей двери — она же не просто так стояла. Она знала, что вы там. Но как только вы затихли — начала сомневаться. Поэтому и стучала: проверяла, есть ли кто внутри.

Я вспомнила ту тварь, что прижималась ухом к нашей двери, и по спине пробежал холодок.

— Ладно, — выдохнул Питер, опускаясь на коробку. — Давайте соберемся с мыслями. Что у нас есть? Что мы знаем?

— У нас есть оружие, — начал Реми. — Пистолет с несколькими обоймами, копья, ножи, электрошокер. У Тоби есть его бомбочки — они, правда, не взрываются, а скорее ослепляют и создают дымовую завесу.

— Еды и воды на всех хватит дня на три, может, четыре, если экономить, — добавила я. — Связи с внешним миром нет. Но Демьян и Роза остались в информатике с еще частью припасов.

— Мы знаем, что они реагируют на звук, — продолжил Илай.

— И у них есть разные... виды? — неуверенно добавил Кэш.

— С чего это? — нахмурился парень с молотком. — Все бегут, все жрут. Один вид, но просто... кажется, ведут себя по-разному.

Блондинка сидела и пила воду вместе с рыжей. Та уже смотрела на нас не так затравленно, как раньше.

— Нам нужна связь с Розой и Демьяном. У него камеры, нужно посмотреть, сколько тварей осталось во всем универе, — я скрестила руки на груди.

— Но через коридор мы не пойдем, — покачал головой Реми.

— Можем найти через вентиляцию, — предложила блондинка, и все повернулись к ней. — Ну, вы же... нашли как-то нас... значит, и их можно найти... — тут же сбавила она тон, став куда менее уверенной.

— Как-то мы даже не задумались об этом, — прошептал Реми.

— Если они реагируют на звук... — вдруг заговорила рыжая. — Можно найти радиорубку. Включить какую-нибудь запись, и они все сбегутся к колонкам в углах.

— Она на втором этаже, — вставил Илай.

Все замолчали, обдумывая услышанное.

— Радиорубка... — протянул Питер, потирая подбородок. — Если включить запись на полную громкость через все колонки в коридорах, твари сбегутся к ним. А мы тем временем сможем пробраться в информатику.

— Но это значит, что кому-то придется идти на второй этаж, врубать систему и как-то оттуда выбираться, — заметил Тоби, поправляя очки.

— Я пойду, — вдруг вызвался Кэш. Все посмотрели на него. — Я лучше всех ориентируюсь в технике.

— Я с тобой, — твердо сказал Реми. — Одного не пущу. Прикрою.

— Я бы пошла, но больше визжать я не могу, — пробормотала я, поправляя волосы и морщась от боли в горле.

— Я... — блондинка неуверенно подняла руку. — Я занималась вокалом...

В аудитории повисла тишина. Девушка сжалась под коллективными взглядами, но, набравшись смелости, продолжила:

— У меня высокое сопрано. Я могу взять очень высокую, визгливую ноту, и это не причинит мне боль...

***

Рано утром мы начали собирать план из разрозненных кусочков в нечто более основательное. В итоге выходило так: к радиорубке идут не только Реми, Кэш и Бьянка — так звали блондинку, — но еще Питер и один из парней. А я тем временем с этим придурком Илаем лезла по вентиляции к информатике, чтобы поднять шум у другого конца коридора и отвлечь тварей от основной группы.

Ползла первой, Илай — сразу за мной. В узком металлическом коробе было душно и темно, только редкие лучи света пробивались сквозь щели в местах стыков. Двигались почти бесшумно, если не считать мерного шороха одежды о металл и дыхания — моего, чуть учащенного от напряжения, и его, на удивление ровного и спокойного.

— Знаешь, Прескотт, — прошептал вдруг в спину, — а ты в детстве была ничего. Плакса, конечно, но симпатичная плакса.

Я замерла на секунду.

— Ты что, помнишь тот случай в туалете?

— Конечно, помню. Романтичнее знакомства у меня не было.

— Заткнись, Уитмор. Лучше скажи, сколько еще ползти.

— Судя по схеме, еще метров десять до поворота, потом направо — и мы над коридором перед информатикой.

Поползла дальше, стараясь не думать о том, что он только что сказал. Романтичное знакомство. Хотя... тоже запомнила тот день. Запомнила этого мальчика с темными глазами, который протянул мне платок. А потом, спустя годы стал личным кошмаром.

Остановилась, убрали решетку. Я вытянула голову вниз, мы были в другой стороне подальше от физики, ближе к туалетам.

— Задница у тебя выросла Прескотт.

Ударилась головой когда резко подняла ее. Пискнула, схватившись за голову.

— СОВСЕМ ИДИОТ?!

— Та чего я там не видел,— улыбнулся во все зубы.

—Сдохни!

— Все, не мешай выполнять миссию, — цокнул Илай, затем взял палку с примотанным куском железа и начал колотить по ней, призывая тварей.

Грохот эхом разнесся по пустому коридору. Я замерла, вглядываясь в полумрак внизу. Сначала ничего не происходило — только звон металла, удаляясь, затихал где-то в конце коридора.

А потом услышала топот. Рычание. Хриплое дыхание.
Из-за угла вывернули сразу трое — двигались дергано, но быстро, неслись прямо на звук. За ними показались еще двое, эти шагали медленнее, принюхиваясь. Илай продолжал колотить, и твари, задрав головы, начали скапливаться прямо под нами. Их пальцы скребли по стенам, по полу, одна попыталась подпрыгнуть, целясь в вентиляционное отверстие, но не достала.

— Давай еще немного, — прошептала, глядя, как коридор заполняется зараженными. — Пусть сюда стянется как можно больше.

Илай кивнул и усилил ритм. Металлический лязг разносился по всему этажу, заглушая даже их рычание. Я насчитала уже восемь тварей. Десять. Одиннадцать.

— Хватит, — тронула его за плечо. — Теперь тихо. Пусть группа пройдет.

Он перестал стучать, и мы замерли, прислушиваясь. Твари, видя нас и чуя добычу, стояли внизу и тянули руки вверх, пытаясь дотянуться, но безуспешно. Мы молча смотрели на них сверху.

— Неужели ты правда хотела, чтобы я оказался среди них? — прошептал Илай, и от его слов у меня перехватило дыхание.

— Да.

Врала. Врала как последняя сука. Но пусть думает, что так. Мне легче было выставить виноватым его, чем признаться во всем самой себе.

— Хелен, что я сделал? — чувствовала, как смотрит.

— Не делай вид, что не знаешь, — прошептала. — Все ты прекрасно знаешь, Илай.

— Нет.

— Сам же учил, что врать плохо.

— Я не вру.

Подняла голову и посмотрела на него. Илай смотрел на меня так же, как все эти годы. Сжала зубы.

— Не смотри на меня так. Ты меня бесишь. Твой взгляд мне отвратителен, — шипела.

— Я не могу.

— Ой, блять, как трахаться с ней ты мог, — выплюнула, словно яд; хотелось сделать ему больно.

— С кем, блять? — нахмурился.

Тихо посмеялась.

— Как же ты пытаешься казаться невинным, — покачала головой. — Я жалею, что потратила на тебя несколько лет.

Илай схватил меня за плечо, дернул — я ахнула. Смотрел мне прямо в глаза, широко распахнув свои.

— Я тебя не понимаю, — прошептал. — Про кого ты вообще говоришь?

Пыталась оттолкнуть, но он держал очень крепко. Сердце сжималось все сильнее. В горле встал горький ком. Глаза защипало.

— Отпусти, — голос сломался.

— Хелена, про кого ты говоришь? — не отпускал, даже чуть встряхнул.

— Вечеринка, — выдохнула почти беззвучно.

Илай смотрел на меня, и видела, как в голове прокручиваются воспоминания. Затем рот приоткрылся.

— Как ты оказалась на той вечеринке?

— Тебе какая разница?! — дергалась, пытаясь сбросить руки. — ПРИЕХАЛА, ЧТОБЫ ИЗВИНИТЬСЯ! — рявкнула, когда молчать стало уже невозможно. — А ТЫ ТАМ С ЭТОЙ СУКОЙ!

— Пого...

— Закрой рот, — наконец оторвалась я от него. — Мне не нужны твои тупые оправдания.

Зомби рычали внизу. Я отползла от Илая; он смотрел на меня, но я отвернулась, не в силах вынести это. Из колонок грянула музыка, однако твари не отходили.

— У нас получилось! — закричал в динамиках голос Кэша. — Сейчас Бьянка возьмет ноту, а вы смотрите, как они реагируют!

Музыка смолкла. Затем раздалось высокое, чистое пение Бьянки. Зомби замерли, беспорядочно вертя головами. Бьянка усилила звук так, что стало больно даже нам. Несколько тварей рухнули на пол, корчась в агонии.

— Хелен, я ничего не делал...

— Не ври мне, — прошептала. — Я прекрасно все видела. Поползли к другому выходу, нам нужно бежать к информатике.

— Уважаемые выжившие нашего университета! Если вы слышите это объявление — вы не одни. Оставайтесь на своих местах. Скоро мы вас спасем, — раздался из динамиков голос Реми.

Несколько лет назад

Тишину класса наполнял только шорох тетрадных листов. Учительница сидела за столом, набирая что-то на ноутбуке. Ученики выполняли контрольную.

На парту Хелены упала мелко сложенная бумажка. Девочка отложила ручку, огляделась и, убедившись, что никто не смотрит, аккуратно развернула послание. Там было написано:

«Ты мне нравишься. А я тебе?»

Хелена замерла, перечитала и робко обернулась. Илай сидел через две парты, пряча лицо за учебником. Покраснев до самых ушей, девочка тихо выдохнула:

— Да...

Отвернулась, чувствуя, как колотится сердце. Через минуту на парту упала еще одна записка. Она развернула ее дрожащими пальцами:

«Тогда будешь моей девушкой?»

***

Хелена шла по школьному двору к машине, которую за ней прислал отец, когда окликнул знакомый голос.

— Хелена! Подожди!

Она обернулась. Илай бежал к ней — раскрасневшийся, взъерошенный, смущенный до невозможности. Хелена застыла как вкопанная. Мальчик остановился рядом, тяжело дыша, поправил ветровку и выпрямился.

— Я это... пойдешь со мной в кино? — выпалил Сердце его колотилось так громко, что, казалось, слышала вся парковка.

— Да... — медленно кивнула девочка, все еще не веря в происходящее.

— Тогда... мой водитель заедет за тобой в пять вечера... — прошептал мальчик окончательно пунцовым голосом, затем обежал, но вдруг остановился. — А ты какие... цветы любишь?

— Далии, — быстро ответила, повернувшись.

Илай уже бежал к своей машине — счастливый, окрыленный, ни разу не обернувшись, но крепко запомнив название цветов.