Ошибка

Буду рада отклику на книжечку. Комментарии или звёздочки — это огромная поддержка. Спасибо ❤️

- - - - -

Несколько лет назад

— Дети, тишину, пожалуйста! — раздался голос учительницы, перекрывая шум в классе.

Все головы повернулись к доске, где стояла их любимая наставница. Рядом с ней, переминаясь с ноги на ногу, стояла девочка. Ее темные волосы были собраны в колосок, а пальцы нервно теребили край школьного кардигана.

— Хочу представить вам вашу новую одноклассницу. Хелена, поздоровайся с новыми друзьями, — с мягкой улыбкой произнесла учительница, чуть наклонившись к девочке.

Хелена обвела класс темными, испуганными глазами. Сглотнула и нервно шагнула вперед.

— Я... — голос дрогнул.

— Не переживай, — прошептала учительница.

— Я... Хелена Прескотт... всем привет... — совсем тихо выдавила девочка; руки задрожали.

Класс погрузился в тишину, которую тут же нарушили переглядывания и перешептывания.

— Как? Как ее зовут?! — громко спросил мальчик-мулат. — Я не расслышал!

— Елена? Милена? — принялась рассуждать девочка с первой парты.

Хелена заволновалась. Глаза защипало, и, не справившись с детскими эмоциями, она разрыдалась.

— Ребята... — начала было учительница, пытаясь одновременно успокоить и детей, и Хелену, но девочка уже выбежала из класса.

Она заперлась в туалете, даже не поняв сперва, что это был туалет для мальчиков. Упиваясь крокодильими слезами, Хелена не сразу заметила, что в кабинке стоит мальчик.

— А ты чего плачешь?

Хелена замерла и, распахнув заплаканные глаза, уставилась на незваного гостя. Его темные волосы мягко подсвечивала туалетная лампа, а темные глаза смотрели с недоумением.

— Ничего, — пробурчала девочка, скрещивая руки на груди.

— Уходи... это туалет для девочек!

— Это для мальчиков, — спокойно возразил.

Хелена, и без того красная от слез, казалось, сейчас закипит, как чайник.

— И что?! — громко выпалила. — Уходи!

— Нет, я не уйду. Я в туалет хочу, — произнес, поправляя рубашку. Немного шевеля ногами.

— Ну и хоти, — девочка встала, приглаживая растрепанную прическу, и демонстративно отвернулась.

— У тебя сопли, — мальчик протянул платок.

Хелена тут же прикрыла лицо руками и разрыдалась с новой силой. Мальчик растерялся — ему очень хотелось в туалет, а тут стоит она и рыдает. Он понимал, что никогда раньше не видел ее в школе. Отец предупреждал, что какой-то важный человек приехал в город и его дочь будет учиться в их школе.

— Ты новенькая? — убрал платок обратно в карман и поправил волосы. — Я Илай. Моя фамилия Уитмор. А тебя как зовут?

Девочка вытерла лицо и посмотрела на него все еще заплаканными глазами. Затем шмыгнула носом и произнесла:

— Я Хелена Прескотт... я очень разволновалась... и... и... — снова всхлипнула. — И я опозорилась! — в истерике затопала ногами.

— Но это ведь не значит, что надо плакать, — невозмутимо произнес, совершенно не понимая этой истерики.

Опозорилась — ну и что? Какая разница?

— У меня теперь не будет друзей! — вытирая лицо, сквозь рыдания почти кричала. — Я буду одна! Я буду изгоем!

— Хочешь, я буду твоим другом? — тут же вставил. Ему нравилось общаться и заводить новых друзей — ребенок ведь.

Девочка замерла, захлебнувшись очередным всхлипом.

Настоящее

Одна из студенток бледнела прямо на глазах, сжимая в руке плоскогубцы. Волосы были взлохмачены. Остальные тоже пребывали в панике. Питер держал какую-то деревяшку. Рука немного дрожала. Поставила коробки на пол, Илай и Кэш опустили следом все остальное. Не успела я и рта раскрыть, как Реми поднял пистолет, направив на студентов, и холодно произнес:

— Раздевайтесь. Осмотр на царапины.

Реакция последовала мгновенно: рыжая студентка просто рухнула в обморок, с глухим стуком ударившись головой об пол. Я сморщилась, услышав этот звук.

— Не стреляйте... пожалуйста... — заикаясь, прошептала блондинка.

Четверо парней стояли, глядя широко распахнутыми глазами. У одного были треснуты линзы очков, другой нервно потел, вытирая лоб рукавом. Третий, кажется, и вовсе молился — губы его беззвучно шевелились. Четвертый держался сдержаннее остальных, но даже на его лице отчетливо читалась паника. Питер поднял руки вверх; рыжие волосы были грязноваты и слиплись.

— Погодите... Вы... Мы же договорились... — прокашлялся.

— Договорились, — кивнул Реми. — А теперь раздеваемся и показываем тело на наличие ран.

— Реми... — прошептала я, совершенно не понимая, что он делает.

— Я не хочу сдохнуть, — отрезал.

— Тогда и вы, — произнес Питер и, отложив палку на стол, начал раздеваться, скидывая с себя одежду.

Четверо парней нехотя последовали примеру. Блондинка обхватила себя руками и тряслась, словно стиральная машина в режиме отжима. Рыжая так и лежала без сознания.

Питер, оставшись в одних трусах, поднял руки и медленно покрутился, показывая, что на нем ничего нет. Четверо парней сделали то же самое. Блондинка, выдохнув, нехотя разделась до нижнего белья.

— Теперь вы, — произнес Питер, натягивая одежду обратно.

Реми убрал пистолет и принялся снимать с себя вещи. Обернулась — Илай и Кэш, не колеблясь, тоже раздевались. Мой взгляд на мгновение задержался на ненавистной фигуре: Илай стянул верх и уже расстегивал джинсы. Отвернулась и взялась за край футболки.

— Хелена, — резко произнес Илай. Я замерла. — Тебе не надо.

— Надо, — возразил Питер. — Мы все разделись.

Блондинка к тому времени уже крутилась как юла, демонстрируя и синяки от недавнего падения, но царапин на ней не было.

— У нее ничего нет, — жестко отчеканил Илай.

— Мы не поверим, пока не увидим, — встрял четвертый парень.

Я так и стояла, сжимая край футболки. Затем выдохнула. Этот тупой Илай вечно все портит. К чему его «не надо»? Я сама решу.

Я повернулась к нему лицом, встретив злой взгляд и голый торс. Не отводя глаз, стянула футболку, оставшись в черном бюстгальтере. Затем развязала шнурок на штанах и сняла. Тело тут же покрылось мурашками от прохлады кабинета. Крутанулась на месте, подняв руки.

— Никаких царапин! — воскликнула, продолжая крутиться. — Любуйтесь!

Я хотела добавить еще что-то, но меня втолкнули в соседнюю дверь так быстро, что даже не успела понять, что произошло. Упала на кожаный диванчик, резко развернулась. Илай держал в руках одежду, закрыл за собой дверь и швырнул вещи мне в лицо — ткань неприятно шлепнулась по щеке.

— Одевайся.

— Ты совсем охренел? — прошептала, продолжая сидеть на диванчике, который холодил голые бедра.

— Я сказал тебе — одеваться, — повторил уже без всякого интереса и принялся натягивать одежду на себя. — Нахрена разделась?

— Потому что нужно было показать, что я целая! — рявкнула. — Тебе вообще какая к черту разница, заноза ты в заднице!

— Заноза в заднице, — передразнил, ухмыльнувшись. — Ты могла не раздеваться.

— Я сама решу, что мне делать, — выплюнула натягивая штаны. — Еще бы я тебя слушала.

Илай наконец оделся и посмотрел на меня. Я нахмурилась изо всех сил, надеясь выглядеть как можно злее. Натянула футболку, встала, сузила глаза и вздернула подбородок.

— Какая же ты все-таки сука, Прескотт, — прошептал хрипловато, все с той же ухмылочкой на губах.

— Какой же ты все-таки мудак, Уитмор, — процедила сквозь зубы, нечаянно брызнув слюной.

Капля попала парню на щеку, заставив его чуть моргнуть. Поднял ладонь и вытер. Смотрел так, как смотрел всегда. Внутри у меня кольнуло. Подняла руку и показала ему фак прямо перед лицом.

— Видел, идиот? В следующий раз он окажется у тебя в заднице, если ты еще раз меня тронешь, — прошептала, подойдя вплотную и сунув средний палец чуть ли не в нос.

Илай сморщился и убрал палец от лица. Я тут же подставила другой. А тот убрал и его. Тогда подняла ногу и пнула по голени. Парень охнул, мгновенно перехватил запястья, развернул — и я оказалась прижата лицом к дивану, руки заломлены за спину, а этот петух второй рукой вдавила голову сильнее. Холодная кожа обивки впилась в щеку. Сердце ухнуло вниз. Задергалась, пытаясь вырваться. Пальцы жгли мою кожу своей теплотой.

— Я не пойму... — прошептал. — Что я такого сделал, чтобы меня так ненавидеть.

— Родился, — огрызнулась. — Отпусти! Я буду кричать! А потом спущу на тебя этих тварей, ясно?!

— Я заберу тебя с собой.

— Ты? — фыркнула, облизнув пересохшие от слюны губы. — Да я с тобой и срать не сяду.

— А вот...

— Иди ты к черту!

Парень отпустил меня. Я медленно поднялась, откинула волосы назад, повернулась к нему — и рванула вперед. Тот в последний миг ушел в сторону, подставив мне подножку, и я со всего маху врезалась лбом в дверь, рухнув на пол. Боль пронзила голову. Ахнула, прижав ладонь к месту удара.

— Ой... — Илай тут же оказался рядом.

— Иди отсюда... — прошептала, поднимаясь и чувствуя себя самым жалким существом на этой планете.

Надо же так... облажаться. Я бежала драться, а запнулась и упала, ударившись головой. Какая же я... Мне срочно нужно покинуть этот универ. Город. Страну.

— Хелен, сильно больно? — неожиданно мягко прошептал, и от этого голоса до чертиков захотелось расплакаться.

— Нет, — отрезала, убирая руку ото лба, открыла дверь и вышла.

***

Пила газировку вместо воды. Тут, оказывается, был кулер, но воды немного, и еще пачка печенья — половину уже съели. Сейчас все сидели и жевали крекеры и чипсы. Питер, Илай и Реми собрались за отдельным столом, что-то обсуждая. Блондинка спала в углу, прижавшись к стене, а та самая рыжая девушка лежала головой у нее на коленях.

Рядом со мной сидел парень — Тоби, второкурсник и, как выяснилось, нехилый химик, потому что он уже успел соорудить какую-то бомбочку. Кэш разговаривал с ним через стол. Трое других, наевшись, видимо, тоже решили отдохнуть и перебрались в угол, улегшись прямо на свои жилетки.

— Вы спали? — прошептала, стараясь никого не разбудить, и повернула голову к Тоби.

Его зеленые глаза посмотрели на меня сквозь треснувшие линзы очков. Поправил их и взъерошил русые волосы.

— Немного. Просыпались от каждого стука.

— От стука?

— В соседней аудитории что-то стучало каждые тридцать или сорок минут... — пожал плечами. — Да и спать совсем не хотелось. Организм на адреналине заставлял бодрствовать, — парень покрутил в руках свою бомбочку.

— Когда все началось, вы где были? — поинтересовался Кэш, закидывая в рот крекер.

— Я сидел в этой аудитории, когда забежали остальные. Была еще одна девочка, но она... заразилась, и когда мы пытались поймать и обезвредить, я упал и разбил очки.

Мы так похожи... я ведь тоже недавно упала и до сих пор чувствую боль во лбу — и унижение от этого дурака Илая.

— Откуда только это пришло, — выдохнул Тоби.

— Из-за Эммы, — сказала, осознав всю цепочку только сейчас, когда мозг, почувствовав безопасность, начал работать намного лучше.

— Эммы? Но она ведь пропала, — брови парня нахмурились.

— Профессор Торенс сказал, что она заходила к нему и поцарапала его, после чего он превратился. Ее отвели в кафедру — возможно, она укусила кого-то еще или снова поцарапала. Только вот куда ее потом отвезли, неизвестно.

— Очевидно, что в больницу, — уверенно сказал Кэш. — Иначе... как бы зараза добралась до города?

— Калитка в парке, — предложила свою теорию, которую поняла еще тогда, у окна.

— Возможно, но мне кажется, вариант с больницей более логичен, — пожал плечами Кэш.

К нам подошли трое парней и сели рядом. Илай бросил на меня взгляд и улыбнулся. Отвернулась. Питер провел рукой по лицу — было видно, что человек уже балансирует на грани между реальностью и сном, и сон побеждает все быстрее. Реми сложил руки на столе.

— И что вы решили? — начала первой, потому что тишина стала невыносимой: из-за нее я, кажется, слышала даже стук сердца Илая.

— Нужен всем отдых. А потом начнем разрабатывать план насчет универа, — сказал Илай.

— Я не тебя спрашивала.

— Сучка... — прошептал.

— Вы можете хоть секунду не ругаться, а? — раздраженно вставил Реми, махнув рукой. — Либо, блять, поцелуйтесь уже, я не знаю... вы меня раздражаете.

— Что ты сказал?! — ахнула, резко повернув голову.

— Да брось, Хелен. Я знаю.

— Идите в задницу. Какие поцелуи? С его гнилым ртом?!

— Давайте перейдем к главному, — вздохнул Питер. — Реми рассказал о том, что вы провернули, да и мы слышали выстрел. Проделаем все точно так же. Тоби сделает свои бомбочки. На эту операцию — или как это назвать — пойдут все, кто только может.

Все еще кипя от после тупых слов Реми, я выдохнула и кивнула.

— Я не против поцелуев, — вставил Илай.

— Закрой рот, от тебя воняет! — схватила пустую банку из-под газировки и запустила в него. Он увернулся.

— Я спать, — резко встал Питер и вышел в комнату с диванчиком.

Кэш сидел, подперев щеку рукой, и молча наблюдал. Реми уронил голову на сложенные руки и, кажется, начал засыпать прямо так. Илай показал мне язык, я сморщилась в ответ.

— Поцелуй-то будет? — прошептал Кэш, беззвучно посмеиваясь.

— Не начинай.

Я надеялась, что он единственный нормальный, а он... хотя он ведь пес Илая. С чего я вообще взяла, что он нормальный? Такой же идиот, как и его дружок.

Не в силах больше сидеть с ними, я встала, взяла пачку сигарет и подошла к окну, открыла створку. Подожгла сигарету, глядя на задний двор, усыпанный тварями, что бродили медленно, почти сонно. Некоторые и вовсе замерли на месте, будто статуи. Жаль, что эти окна не выходили на передний двор — мы не могли видеть, что сейчас творится с городом.

***

Вышла за Илаем в коридор после выстрела Реми. За нами — Кэш, Питер и те трое парней. Реми и Тоби остались с девушками на случай, если понадобится еще один выстрел.
— Как и договаривались: первый этаж, открываем ворота и закрываем двери, — почти беззвучно произнес Питер.

Сжимала в руке палку, заточенную Кэшем. Илай шел с другой, к которой был примотан нож. Кэш держал наготове бомбочки, Питер — свою палку. Трое парней вооружились кто чем: один тащил стул, другой — огнетушитель, третий сжимал молоток.
Начали спускаться по лестнице на второй этаж. Вслушивалась в каждый шорох. Тишина стояла звенящая. До сих пор не могла до конца осознать, что в этом универе вообще когда-то бывала тишина, — но теперь она здесь, и она пугала сильнее шума.

На втором этаже, прямо на полу, лежала девушка с черными венами. Тварь пыталась встать, но позвоночник, видимо, был сломан: кости двигались, как хребет у рыбы. Зарычала. Илай быстро подошел и со всей силы воткнул нож в голову. Чавкающий звук в этой тишине прозвучал громче выстрела, заставив всех вздрогнуть. Замерли, прислушиваясь. Тишина.

— Идем дальше... — скомандовал, уже шагая на первый этаж.

Спустились. Выдохнув, я, как и договаривались, направилась к стойке охраны. За меня это решили — а я согласилась. Я была легче всех, и ступать бесшумно на данный момент было главным талантом. Остальные встали: кто на шухере, кто наготове.

Сердце забилось быстрее, ладони взмокли. Скользнула за стойку и принялась осматривать стол в поисках кнопки. Тут лежала рация, телефон, стояла чашка с давно остывшим кофе, монитор компьютера, на крючке висели ключи. Наконец нашла маленькую панельку с бумажкой, на которой от руки было подписано: «Ворота». Рука дрогнула, когда подняла защитную крышку и нажала кнопку. Раздался короткий электронный писк — тихий, но в этой звенящей тишине резанул по ушам, как сирена. Замерла, все внутри рухнуло вниз.

— Черт... — прошептал Илай и тут же побежал к главному входу. За ним — Кэш, Питер и еще двое парней.

Выбежала из-за стойки. Перед глазами предстала картина: орда тварей неслась к распахнутому входу, а Илай с парнями, надрываясь, пытались закрыть тяжелые двери. Кэш швырнул бомбочки за порог, и те взорвались, обдав все вокруг едким составом, который соорудил Тоби, — но монстры даже не замедлились. Топот десятков ног слился с рычанием в единый гул.

— ДАВАЙ! ДАВАЙ! ДАВАЙ!

Илай был слишком близко к ним... Его ведь могут укусить. Не придумав ничего лучше, я вспомнила, как Роза завизжала тогда, в кабинете. Набрала полную грудь воздуха и завопила со всей дури, почувствовав, как голосовые связки обожгло болью.

Вся орда, что неслась к дверям, будто споткнулась о мой визг. Они задергали головами, закрутились на месте, теряя ориентацию, натыкаясь друг на друга.

Илай, воспользовавшись моментом, навалился на дверь плечом вместе с остальными. Металлические створки дрогнули и начали медленно сходиться. Мои легкие горели, голос срывался, но я продолжала визжать, чувствуя во рту металлический привкус.

— Закрывай! — прорычал Питер.

Раздался оглушительный лязг — двери захлопнулись. Кэш тут же защелкнул замок, и парни почти рухнули на пол, хватая ртом воздух. Я замолчала и, пошатнувшись, уперлась рукой в стену. Горло саднило так, что казалось — я проглотила битое стекло. Снаружи тут же раздались глухие удары, но двери держались крепко.

Илай обернулся. Тяжело дыша, нашел меня взглядом — в глазах читалось что-то среднее между непониманием и злостью.

— Какого хрена, Прескотт? — выдохнул, но голос прозвучал совсем не так, как обычно.

Я лишь отмахнулась, вздрогнув всем телом, когда со второго этажа раздался выстрел. Удары в дверь тут же прекратились. Питер подбежал к окну и осторожно выглянул наружу.

— Я скажу, когда нажимать на кнопку, — поднял руку, давая знак ждать.

Парень, что остался со мной, зашел за стойку охраны и замер у панели. Я все еще тяжело дышала, чувствуя саднящую боль в горле, но внутри медленно разливалось облегчение.
Питер резко опустил руку, и парень за стойкой нажал на кнопку. Снаружи послышался тяжелый механический гул — ворота пришли в движение.

— Все... — выдохнул парень так тяжело, будто сбросил с плеч невидимый груз, и мне самой от этого стало легче.