Ошибка

Мой тгк — K_FeLony (прототипы персонажей, видосики, информация о моей книжке, которая выйдет в «Дримбук»)

—————-

Рука парня взметнулась и сомкнулась на моем горле, с размаху вмазав в стену. Воздух разом вышел из легких, и начала задыхаться. Илай душил меня.

— Совсем дегенратка? — зашипел сквозь зубы, глядя сверху вниз.

Вцепилась в его запястье, пытаясь отодрать цепкую руку.

— Нет! — закричала Роза. — Пожалуйста, не сейчас! — паника и дрожь в голосе были буквально олицетворением моей подруги в этот момент.

— Закрыться хотела?! — рявкнул в лицо, обдавая запахом мятной жвачки.

Удары в дверь возобновились с новой силой. Роза закрыла голову руками.

— От... пу... сти... — хрипло, почти неслышно, удалось выдавить. Казалось, я синела. Зрение мутнело.

— Демьян! — завизжала Роза.

— Илай! — с паникой в голосе мулат отпихнул друга.

Вдохнула полной грудью, отшатываясь от психа. Ладонь легла на горло, все еще хранившее тепло пальцев. Язык чесался выкрикнуть все проклятья и признаться в том, как сильно хотела, чтобы он сдох.

Реми встал между нами. Голова с платиновыми волосами маячила передо мной, словно огонек светлячка в ночи. Не видела выражения лица, но мышцы под футболкой подрагивали.

Роза опустилась на стул — бледная, прямо как волосы Реми. Кэш провел ладонью по лицу; глаза, размером с блюдца, были полны ужаса.

— Эта сука хотела убить нас! — раздался яростный голос Илая. — Оставить за дверью, на растерзание этим тварям!

— Это не повод убивать ее, — чеканил Демьян, пытаясь успокоить друга, у которого явно слетала крыша.

Выпрямилась и, выглянув из-за спины Реми, с яркой улыбкой произнесла, глядя прямо в маниакальные глаза Илая:

— Я именно из-за тебя хотела запереть дверь. Парней бы я впустила. Но тебя... я бы с удовольствием посмотрела, как тебя жрут, подонок.

Его голова дернулась в мою сторону, кулаки сжались.

— Хелен, закрой рот, — грубовато бросил Реми. — Не продолжай этот цирк.

Замолчала, переводя взгляд на щеку и ухо этого щенка.

— Мама... надо позвонить маме, и она меня заберет! — лихорадочно зашарила в поисках телефона Роза.

Услышала, как все начали хвататься за телефоны, набирать родных. Только вот какой в этом смысл? Ворота не откроются, если на кнопку не нажмет охранник. Мы не проберемся наружу, потому что весь универ — ну, возможно, не весь, но очень многие — уже заражены. А чтобы добраться до ворот, нам придется спуститься в коридоры.

Весь боевой порыв мигом испарился, когда из неприметной дверки внутри кабинета — той самой, где, как все знали, иногда ночевал охранник, — вышел наш преподаватель, профессор Торенс. Молодое лицо было нахмурено. Он поправил очки и обвел нас недоуменным взглядом.

— Вы чего кричите? — прошел к учительскому столу, уселся на стул. — И вообще, зачем закрыли двери?

Ответа не дождался: мы просто стояли и хлопали глазами. Роза убрала телефон и приоткрыла губы. Ее залитое слезами лицо вдруг посветлело.

— Профессор! Вы же нас спасете, да?!

На лице Торенса отразились непонимание. Вглядевшись повнимательнее в наши полные паники и ужаса лица, он, кажется, напрягся.

— Что случилось?

— Вы не слышали крики? — вмешался Реми, шагнув чуть вперед.

— Ребят, я спал, — приподняв очки, помассировал переносицу. Затем встал. — Что случилось? — произнес жестче.

Роза вскочила и бросилась к нему, упершись руками в парту.

— Понимаете... там все друг друга кусают, а потом они встают и кусают других! — затараторила как безумная.

Впрочем, сейчас она такой и выглядела. Да и слова... случись это в любой другой день, и я, не зная правды, решила бы, что она что-то приняла.

Преподаватель слушал внимательно. Затем снял очки и аккуратно сложил их на столе.

— Я вынужден вызвать родителей, — после паузы произнес, и слова эти вонзились в висок, словно нож. — Давайте вы честно признаетесь...

Вышел из-за стола, заложив руки за спину.

— Кто вам дал эту дрянь? Когда вы ее приняли?

— Что... — Роза отступила на шаг.

— Профессор, мы ничего не принимали, — отозвался Кэш; ярко-фиолетовая голова приблизилась, а серые глаза смотрели с мольбой. — Вы чего... да мы же никогда этого...

— Кэш, — перебил профессор. — Я прекрасно знаю, когда люди «никогда этого», а когда «когда этого». Сейчас я дойду до кафедры, заберу папку и вернусь к вам.

Направился к железной двери, запертой на задвижки. Илай преградил путь. Профессор замер.

— Извините, но нет, — отрезал Илай.

— Илай...

— Нет.

— А... — раздался хриплый, почти истеричный звук со стороны Розы.

Повернула голову к подруге, ожидая увидеть падение духом, но она смотрела на спину профессора. Проследила за взглядом — и сердце сжалось. На предплечье, небрежно обмотанном бинтами, проступала кровь.

— Профессор, — тихо позвала.

Краем глаза заметила, как Реми, Кэш и Демьян медленно, без единого звука, отходят.

Торенс повернул голову и приподнял брови в ожидании. Я лишь молча подняла руку и указала пальцем на проступившую сквозь бинты кровь. Тот опустил взгляд и вытащил руку из-за спины, демонстрируя всем перевязанное предплечье.

— А... вы про это. Это царапина, мне ее оставила Эмма, — произнес так буднично, словно Эмма и не пропадала вовсе, и будто это было чем-то совершенно ожидаемым.

— Эмма? — прошептал Демьян.

— Да, — кивнул профессор, убирая руку обратно. — Девочка была очень агрессивна. Я сразу же отправил ее с профессором Мэдисон в кафедру, чтобы там вызвали полицию и сообщили, что она нашлась... Правда, вид у нее был...

— Потрепанный, — закончил Илай. Голос звучал уже иначе — не разгневанно, а так, словно только что поставил жирную точку и принял окончательное решение.

— Теперь, Илай, дай мне пройти, — профессор шагнул в сторону, но парень снова преградил путь. — Илай.

— Когда... когда вас поцарапали?

Профессор на мгновение задумался.

— Минут сорок назад.

Тишина заполнила аудиторию. Убрала руки за спину и сжала их в кулаки, чтобы никто не увидел, как начинает трясти. Адреналин покидал тело, и я балансировала на грани панической атаки.

— В столовой та девушка минут за семь стала такой же, — прошептал Кэш.

— Ее укусили в щеку, — так же шепотом добавила я. — Может быть, это как-то влияет. Ближе к... мозгу?

Профессор совершенно ничего не понимал и растерянно смотрел. И только сейчас, при хорошем освещении — стоял прямо под лампой, — заметила, насколько он бледен и как начинает потеть.

Просто замечательно. Судьба подогнала нам еще одно испытание по курсу выживания. Только добрались до убежища, как явился он — и ему, разумеется, нужно было превратиться прямо сейчас.

— Роза, — Демьян, плюнув на все, быстро пересек аудиторию и встал рядом, но так, чтобы она оказалась за плечом.

Глядя на эту картину, на секунду почувствовала, как внутри потеплело, но тут же безжалостно разбила это ощущение. Сейчас совсем не время для подобных чувств. Возможно, для человека, которым я была до всего этого, времени больше не будет никогда.

— Профессор, давайте вы выйдете...

— Ага, чтобы впустить сюда этих тварей? — съязвил Илай, перебив меня.

— И что же ты предлагаешь, о великий мегамозг? — зашипела на него, как змея, готовая вгрызться в шею.

— Вы так... — профессор зашелся кашлем. — ... мою судьбу решаете? Где уважение? Я стою перед вами.

— Знаете... вы уже не тот, кем были до этого. Поэтому мне глубоко насрать на то, что вы тут стоите, — грубо и очень жестко отчеканил Илай, рубя рукой воздух. — Если мне нужно защитить свою жизнь — я буду защищать. И если в мой план «выжить» входит пункт «наплевать в данный момент на уважение» — я наплюю.

Поджала губы от этих слов. Какой же он все-таки бесчувственный мудак.

— И что ты будешь делать? — донесся голос Кэша.

Илай посмотрел в угол кабинета, где стояла швабра.

— Выпустить мы его не можем. Оставить его — тоже не можем. Либо мы, либо он, — снова повернул голову к профессору.

— Вы совсем неадекватные? — прошептал Торенс, опираясь на стену. Мне показалось, или он действительно начал сереть... Да, черные венки уже проступили на шее. — Я про...

Слова оборвались рвотой. Хлюпающий звук и зловоние моментально заполнили комнату.

— Откройте окно! — закричала я, зажмурившись. Собственный спазм тошноты подкатил к горлу.

В лицо дунул ветерок — окно распахнули, и с улицы ворвались звуки: визги, быстрый топот, глухие удары о стены и машины. Затем послышался хруст дерева. Открыла глаза. Реми сломал швабру, заострив конец.

— Держи, — протянул древко Илаю.

Парень взял. Сердце ухнуло вниз. Они и правда... Боже!

— Куда бить? — Илай перехватил импровизированное оружие двумя руками поудобнее и нацелил острый конец на дрожащее тело Торенса.

— А... — Кэш почесал затылок. — Попробуй ударить в голову.

Неужели фильмы и правда пригодятся нам для этого выживания и новой жизни?

Илай уже начал примериваться, но не успел даже замахнуться: профессор с леденящим хрустом выгнулся дугой и встал, неестественно, будто акробат. Глаза налились кровью, зубы защелкали, черные вены пульсировали, а двигался дергано, словно в конвульсиях.

Увидев это, Роза завизжала на такой частоте, что, казалось, стекла сейчас лопнут. Все зажали уши. И тут я заметила: профессор, будто оглушенный визгом, потерял ориентацию и задергал головой — резко, из стороны в сторону.

— БЕЙ! — рявкнул Реми.

Кожа парня побледнела на один оттенок, челка слегка намокла у корней. Темные глаза вспыхнули решимостью, и когда Торенс ринулся в сторону Кэша, Реми, Демьяна и Розы — Илай ударил. Раздался хруст кости и чавкающий звук плоти. Тело профессора дернулось, колени подкосились, и тяжелая туша с грохотом рухнула на пол, перекрыв звук визга Розы, которую уже благополучно затыкал ладонью Демьян.

Не могла отвести взгляд от тела преподавателя. Обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь. Роза осела, как мешок с картошкой, и Демьян едва успел подхватить, чтобы та не ударилась головой.

— Вода есть у кого? — повернул голову к нам.

— У меня... — голос предательски дрогнул. — ...в портфеле.

— Кэш, достань.

Парень нашел, расстегнул молнию и выудил бутылку воды. Илай отбросил палку, и глухой стук заставил вздрогнуть всех.

— Надо выкинуть, — произнес пустым, безжизненным голосом. Будто прежнего Илая вытащили из этого тела, а на его место посадили чужого.

— В окно? — предложил Реми.

Пес кивнул. Вдвоем парни, все еще настороженные, подхватили тело за руки и за ноги. Кэш распахнул окно шире. Отвернулась — не хотела смотреть на лицо преподавателя. Шорох, глухой и влажный удар.

— Илай, смотри, — позвал Реми.

Обернулась и увидела, как они оба глядят в окно. Пересилив себя, подошла к соседнему окну и посмотрела вниз. Торенс лежал на земле, а вокруг уже суетились твари — принюхивались, дергали головами, водили носами.
Перевела взгляд на весь двор... Кровавые лужи. Чья-то оторванная рука. Девушка, что стоит у стены и просто бьется головой — снова и снова, пока лоб не превратился в жуткую вмятину на месте кости. Две столкнувшиеся машины, из которых валил дым. Ворота были закрыты.

Шестеро против тысячи.

Илай достал телефон — рука заметно дрожала. Перевела взгляд на компьютеры, стоявшие на партах, подошла к одному из них, села и включила устройство.

— Позвоню отцу... он нас точно вытащит из этого дерьма, — пробормотал Илай, прижимая телефон к уху.

Остальные расселись кто где, пытаясь хоть немного успокоиться. Вошла в сеть — электричество работало, и это дало еще один повод дышать. Быстро пролистала сегодняшние новости, пробежалась взглядом по заголовкам — о каком-либо происшествие не писалось ни слова.

— У нас в универе ужас, — слушала голос Илая. — Нет... тут все... нет, пап, погоди! Стой! Нет!

Машинально потрогала телефон в кармане.

— У нас пиздец. Тут жрут друг друга все. Нет, я ничего не курил. Нет!

Реми фыркнул, прикрыв рот рукой. Кэш пнул его по ноге. Они многозначительно переглянулись.

— Пошел к черту этот старик, — прорычал Илай, убирая телефон.

— Не верит, да? — безнадежно произнес Реми.

Илай лишь раздраженно отмахнулся и скрестил руки на груди. Взяла свой телефон. Звонить отцу не собиралась, а уж тем более матери, которая сейчас, скорее всего, потягивает коктейль на Гавайях с трубочкой у рта.

Вошла в общую беседу университета. Сюда обычно скидывали информацию о мероприятиях, конкурсах — всякую официальную мишуру. Чат молчал. Закусив губу, я набрала сообщение:

——
Хелена Прескотт: Есть кто живой?
——

Помедлила, прежде чем отправить. Вдруг эти твари умеют пользоваться телефонами? Хотя... нет, вряд ли. Коснулась экрана — сообщение улетело. Галочка осталась серой. Оставалось только ждать, когда кто-нибудь ответит.
Удивленный свист прорезал тишину. Подняла голову — это был Кэш, стоявший в дверях той самой каморки, откуда недавно вышел Торенс.

— Чего там? — буркнул Реми, лениво покручивая в руках телефон.

— Еда, — Кэш повернул голову.

Реми встал рядом с другом. Заглянул внутрь, прислонившись к косяку.

— Матерь Божья... А Торенс и охранник знатно брюхо себе набивали, — хмыкнул и через секунду появился с пачкой читос в руках. Потряс ею перед нами. — Тут еда для автоматов. И еще бутыли для кулера.

— Сколько?

— Штук пять. И газировка еще.
Быстро прикинула расклад. Пять бутылей для кулера на шестерых — это на несколько месяцев, если не пить как слоны. С едой, возможно, похуже, но если там запасы для автоматов, то должно хватить на первое время. Похоже, судьба все-таки подкинула нам шанс.

***
Когда все немного пришли в себя и осмотрели аудиторию, поправила раскладушку охранника. Демьян бережно уложил на нее Розу, и мы накрыли тонким пледом. Я еще раз оглядела каморку: еда, вода, чайник, холодильник, раскладушка, аптечка, даже запасная рация — настоящее убежище.
Схватила телефон и только тут поняла, почему не приходило уведомлений: я, блять, забыла выключить режим «Не беспокоить». Господи.

Чат летел как бешеный:

———
Шарлотта В: Я! Боже, помогите...
Питер К: Живой.
Кэтти П: ЧТО ВООБЩЕ ПРОИСХОДИТ?!
Уильям Д: ОНИ СОЖРАЛИ ЕГО! ОНИ ЕГО СОЖРАЛИ!
———

И еще десятки сообщений. Быстро пересчитала — тридцать студентов, и ни одного преподавателя. Чат бурлил паникой. Набрала короткое: «Кто где?» — и ответы посыпались мгновенно: «Я в кладовке... слышу дыхание», «В спортзале, забаррикадировались гантелями», «В библиотеке», «Я в туалете... ОНА ЗА ДВЕРЬЮ!»

Убрала телефон и подошла к окну, достала пачку. Смотрела на двор, усыпанный тварями. Их тут много, а внутри помещений еще больше... В голове прокручивались события: как зараженный Торенс дернулся на визг Розы, будто потеряв ориентацию, как принялся водить носом — то ли от боли, то ли выискивая источник звука. Как твари мигом сбежались, стоило нам скинуть его тело вниз...

Они воспринимают звук как маяк с сигналом «съешь»? Или как команду «беги»? Надо было проверить.

Одна из тварей как раз прохаживалась прямо под окном. Перегнулась через подоконник и уставилась. Девушка в разорванной одежде медленно вертела головой, и я, кажется, даже расслышала, как щелкают зубы.

— Сука, — прошептала.

Никакой реакции.

— Эй! — уже громче.

Тварь замерла, а затем принялась резко мотать головой, шумно водя носом. Подняла лицо вверх, заметила меня и с хрипом рванула к стене — но врезалась головой и рухнула. Тут же поднялась и потянула руки кверху, бессильно царапая воздух. Разглядела пальцы: под ногтями запеклась черноватая кровь.

Вот, значит, как заразился Торенс. Ногти у них — с инфекцией.

Стоило ей услышать меня, а затем увидеть — и она тут же стала агрессивной. Но когда завизжала Роза, Торенс словно потерялся в пространстве. Может, дело в частоте звука? Или в чем-то еще... Возможно, у них невероятно острый слух, и пронзительный визг вроде Розиного буквально оглушает их, причиняя боль.

Сделала затяжку и выдохнула дым в небо. И в этот момент со стороны центра города раздался взрыв. Вздрогнула, зажмурилась на секунду, а когда открыла глаза — увидела, как все твари во дворе, словно по команде, хлынули к воротам. Над центром Лос-Анджелеса поднимался столб дыма.

Но ворота ведь были закрыты... И тут меня ударило, словно пощечиной. В нашем универе есть местность с мини-парком, скрытая за живой изгородью. И та дверь не запиралась, как главные ворота, — ни электричества, ни кнопки. Там просто дверца, которую достаточно открыть, нажав на ручку...

— Это... в городе? — раздался за моей спиной голос Кэша.

Вздрогнула, выпрямилась и повернула к нему голову. Сердце забилось чаще, хотя, казалось, быстрее уже некуда. Немного помедлив, кивнула.

— Надо посмотреть новости...