Ошибка

Жесткая рука резко дернула меня назад вместе с Кэшем. В ноздри тут же ударил резкий запах парфюма — тот самый, что меня так бесил.

  — Если взрывная волна дойдет, вы сдохнете. Не стойте у окна, — протараторил Илай командным тоном, отпуская.

Кэш послушно кивнул. А я обернулась к нему, сузив глаза. Лицо парня оставалось пустым, но в глазах горела злость, а руки все еще подрагивали после убийства Торенса. Ухмыльнулась.

  — Переживаешь, зайчик? — поморгала ресницами.

Илай изучал какую-то долю секунды.

  — Прескотт, — на удивление тихо произнес он. — Хочешь сдохнуть?

Моргнула от неожиданности. К чему это вообще?

  — Так я могу тебе помочь, — губы растянулись в ту самую улыбку, которую так хорошо знала. И глубоко внутри, там, куда давно запретила себе заглядывать, предательски дрогнуло. Но я лишь вздернула подбородок.

  — Ты не убьешь меня, — процедила, повторяя его интонацию.

  — Возможно. Но ночью люди беззащитны. Все будут спать. Ты будешь спать, — говорил вкрадчиво, делая шаг вперед, чтобы я отступила. Но я стояла на месте. — Я говорил, что хочу сжечь тебя, но... покормить тех тварей будет куда лучше, верно?

Сделал еще шаг, и мне пришлось отступить. Ладонь внезапно сомкнулась на шее и с силой опрокинула меня на подоконник — так, что я свесилась вниз головой, прямо над той самой тварью. Рот приоткрылся, замерла. А его рука уже схватила за ноги, начиная приподнимать их вверх.

  — Илай! — рявкнул Реми, бросаясь к нам.

  — Ты что творишь?! — голос Демьяна прозвучал совсем рядом.

Снизу донеслось рычание, хрипы. Щелканье зубами. 

— Да я не отпущу, — отстраненно бросил Илай друзьям. — Видишь? — наклонился ближе, сдавливая горло и чуть приподнимая.

Сердце билось и замирало одновременно. Кровь прилила к голове, перед глазами поплыло. Задышала чаще.

  — Хочешь стать одной из них?

  — Да пошел ты... — прошептала, вцепившись в руку.

  — Тогда не беси и не пытайся враждовать. Сейчас не то время, идиотка, — прошипел и резким рывком поднял обратно.

Соскользнула с подоконника, откинула волосы назад и встала, прожигая его взглядом.

  — Если кто и станет такой тварью, так ты самый первый.

Развернулась и, не оборачиваясь, пошла к Розе.

***
  — Просим граждан сохранять спокойствие. Оставайтесь дома. Не впускайте никого. Забаррикадируйтесь. На территорию Лос-Анджелеса вступает национальная гвардия.

Голос из динамиков компьютера сочился, заполняя аудиторию. Стояли и смотрели на трансляцию новостей, где мужчина в военной форме с медалями на груди говорил в микрофон. Бегущая строка внизу экрана гласила: «Лос-Анджелес подвергся вспышке бешенства. Просим оставаться дома и ни в коем случае не выходить на улицу».

Роза всхлипнула, кусая губы. Кэш отошел от компьютера и уселся за первую парту, уронив голову на руки. Реми отступил к окну и молча смотрел на город. Демьян отвел Розу к парте, усадил и подал бутылку воды.

  — Просим граждан сохранять спокойствие. Оставайтесь дома. Не впускайте никого. Забаррикадируйтесь. На территорию Лос-Анджелеса вступает национальная гвардия, — вторил военный.

  — Выключи, — прошептал Илай.

  — Вдруг что-то еще скажут, — я покачала головой.

Илай потянулся к мышке. Попыталась вырвать из его рук, но тот перехватил мои запястья, оттолкнул и выключил трансляцию.

  — ИДИОТ! ОНИ МОГЛИ ЕЩЕ ЧТО-ТО СКАЗАТЬ! — закричала и с размаху ударила его ладонью по щеке.

Голова парня дернулась, скулы напряглись.

  — Что они скажут? Как бороться с ними? У них в строке написано «бешенство»! Какое, мать его, бешенство?! При бешенстве не жрут друг друга! — рявкнул, поворачиваясь ко мне. — Сказали сидеть и ждать! Мы сидим и ждем!

От крика в дверь снова забарабанили. Роза пискнула и залилась слезами. Демьян обхаживал, пытаясь успокоить.

  — Не кричите, — прошептал Кэш, не поднимая головы. — Я не хочу слышать этот звук ударов...

Илай провел рукой по лицу. И в этот момент раздался звонок. Роза дрожащими руками выхватила телефон и прижала к уху.

  — Мама! МАМА! — рыдала в трубку, почти не в силах выговорить ни слова. — Да! Да... ТЫ НЕ МОЖЕШЬ! — вдруг вскочила на ноги.

Сжала зубы, уже догадываясь, что там может быть.

  — Нет, пожалуйста! Приедь за мной! Я выбегу! Мама, пожалуйста! — Роза метнулась к двери, руки уже тянулись к задвижкам.

  — ЛОВИ ЕЕ! — заорал Реми.

Демьян бросился к Розе.

  — МАМА! МАМА, НЕТ! — завизжала, роняя телефон.

Дверь загрохотала от ударов с той стороны. Демьян подхватил девушку, почти закинув на плечо, и унес за дверь каморки, плотно закрыв. В горле встал ком. Глубоко вдохнула, закрыв глаза... раз, два, три, четыре, пять... выдохнула. Нужно успокоиться. Паника и боль делают только хуже. Сейчас нужно оставаться трезвой, не поддаваться эмоциям. Когда сердцебиение немного выровнялось, открыла глаза.

  — Мои не отвечают, — прошептал Кэш. Голос его сломался.

Натянул на голову капюшон и уткнулся лицом в сгиб локтя.
Перевела взгляд на Реми. Тот стоял, вцепившись в подоконник, и смотрел на город. Телефон так и не взял — то ли решил не знать, то ли просто не мог заставить себя. Илай закурил, отойдя к другому окну.

Я достала телефон. Открыла контакты. «Папа», «Мама». Палец нажал на первое. Поднесла трубку к уху. Гудки тянулись мучительно долго, заставляя грызть ноготь на большом пальце.

  — Хелена, — раздался спокойный, холодный голос отца.

Сжала зубы. Знает, что сейчас творится, и даже не спросил: «Ты как?!». Убрала волосы за ухо.

  — Пап, — прокашлялась. — Ты как?

Молчание затянулось. В носу защипало, а следом и в глазах. Задышала глубже, стараясь не пустить ни единой слезы.

  — Я не смогу приехать за тобой, — наконец произнес шепотом.

Другого я и не ожидала.

  — Утром, как только ты уехала в университет, я отправился в Нью-Йорк. Надеюсь, ты в безопасности, Хелен.

  — Что там говорят? — прошептала.

  — Ссылаются на бешенство, но мои люди скинули несколько фрагментов... херня какая-то. Забаррикадируйся где-нибудь. В течение недели отправлю за тобой отряд, — говорил все так же спокойно, слышала, как на заднем плане что-то ритмично постукивает — наверное, пальцы по столу.

Неделя... А если бы у меня не было еды? Неделю ждать. Да кто знает, вдруг я тут сдохну за эту неделю раз сто?

  — Хорошо... — выдохнула, запуская пальцы в волосы у корней. — Буду ждать...

  — Заряди телефон, — вставил, когда уже почти сбросила.

  — Что? — нахмурилась. — Зачем?

  — Город могут отрезать от мира.

  — Но в универе ведь свои генераторы...

  — Они могут быть не подключены. Прямо сейчас поставь телефон на зарядку.

Сброс звонка ударил в самое сердце. Убрала телефон от уха и уставилась перед собой в пустоту.

Нас могут отрезать от мира. Если начнут эвакуировать жителей, то до нас доберутся в последнюю очередь... Мы останемся без всего. Запертые в этих стенах, без связи, без света...

Ноги были ватными, когда встала и подошла к портфелю. Достала зарядку, нашла розетку, воткнула — телефон ожил, на экране загорелся значок батареи.

  — Поставьте телефоны на зарядку, — произнесла, отходя обратно к парте.

Илай молча последовал указанию. Реми за ним, прихватив заодно телефон Кэша, а затем подошел к двери каморки, где оставались Демьян и Роза. Я наклонилась и подняла с пола телефон подруги. Реми приоткрыл дверь, что-то негромко сказал и через минуту вышел обратно с телефоном друга в руке.

***
Ночь опустилась, погрузив аудиторию в темноту. Реми включил настольную лампу на столе преподавателя, и мягкий желтый свет немного разогнал мрак. Сразу стало легче.

  — Нам нужно устроить дежурство, — произнес, отходя от стола. — Мы не можем сидеть вот так, всей толпой.

  — Верно, — прохрипела Роза, вытирая опухшее лицо. Она все еще не переставала плакать. — Я хочу поспать, но одной мне страшно... — голос дрогнул.

Пересела ближе и обняла за плечи. Роза тут же уронила голову на плечо, и плечи снова затряслись.

  — Я и Демьян — сейчас, — произнес Илай, глядя в потолок. — Через три часа Кэш и Реми. Под утро — Хелена и Роза.

  — Я согласен, — кивнул Демьян. — Тогда нам нужно место, где мы все сможем улечься. Одной раскладушки на всех не хватит.

— Можно не спать на самой раскладушке, — произнесла я. — Стащим из каморки матрас и устроимся в углу. Если ляжем группой, будет не так холодно.

Реми без лишних слов скрылся за дверью подсобки и принялся обустраивать лежбище. Кэш пошел помогать другу. Я достала телефон из кармана и открыла чат.

———
Хелена Прескотт: Жив еще кто?
———

Чат ожил мгновенно. «Жив», «Живы», «Да», «Тут». Десятки сообщений — но все же меньше, чем днем. Облизнула пересохшие губы. Надо бы узнать, кто где. Возможно, кто-то совсем близко к нам.

———
Хелена Прескотт: Кто где вообще находится и сколько вас?
Питер К: Физика. Шестеро.
Зак Ш: Спортзал. Восемь.
Юнис А: Библиотека. Семеро.
———

Вчитывалась в сообщения. Ближе всего к нам находилась физика — через несколько кабинетов, но в другом корпусе... и это означало, что придется идти через толпу тварей. Зато аудитория физики — отличное место: просторная, с двумя подсобками и железной дверью. Если бы удалось отвлечь зараженных звуком... но нужен очень громкий звук. А что могло бы его издать?

Но оставалась еще одна проблема: нам нужно было перенести всю еду, что у нас тут была. А это... очень тяжело. Мы не могли бросить запасы здесь и взять с собой лишь малую часть — нам нужно было все.

———
Хелена Прескотт: Сидите все на своих местах. Никуда не выходите. Экономьте батарейку! Если есть возможность, поставьте телефоны на зарядку!
———

Выключила экран и сунула телефон в карман.

  — Все, можете ложиться, — раздался голос Реми.

Встала и повела Розу. Уже переступая порог, обернулась: Илай и Демьян сидели за одной партой ближе к окну и просто... смотрели в одну точку. Закрыла за собой дверь и оглядела то, что соорудили Реми с Кэшем.

В углу, на стащенном матрасе, были аккуратно сложены их кофты — вместо подушек, — и одна настоящая подушка. Сверху лежал тонкий плед. Все это огораживали раскладушка, поставленная на бок, как баррикада, и пустые коробки.

  — Так должно быть теплее, — прошептал Кэш.

Роза уже забралась к самой стене и легла. Устроилась рядом, Реми и Кэш — следом. Сразу стало очень тепло.

  — Если что, у меня в портфеле кофта, — прошептала, сама не зная зачем.

Повернулась на бок, обняла подругу и закрыла глаза. Даже не помню, как заснула — и спала ли вообще. Потому что усилившиеся удары в дверь заставили резко открыть глаза.
Кэш спал как убитый, Роза вторила ему. Реми не было. Встала и подошла к двери, приоткрыла. Демьян, Илай и Реми сидели у компьютера. Мулат что-то быстро печатал. Дверь грохотала.

  — Что... зачем вы шумели? — прошептала.

  — Мы не шумели, — так же тихо ответил Илай.

Осторожно подошла ближе, протирая глаза, и заглянула через их плечи. Внутри все оледенело от ужаса. Я знала, что Демьян немного хакер, но чтобы он взломал камеры университета...
На экране в зернистом формате ночного видеонаблюдения был виден коридор прямо перед нашим кабинетом. Три твари стояли, замерев. А четвертая... прижалась ухом к двери и застыла, вслушиваясь, и время от времени билась головой о металл — будто стучала: «Кто там?». Мне захотелось пошутить, но я не стала.

Решившись, я негромко покашляла. Тварь замерла, вжавшись в дверь всей головой.

  — Черт... — выдохнул Реми, и в голосе послышалась нервная усмешка. — Он слушает... У него есть разум...

Подняла ногу и медленно, очень медленно перешагнула. Тварь на экране тут же положила руки на дверь и повела головой в ту сторону, куда я поставила ногу. Демьян прикрыл рот рукой и тяжело оперся на нее. Илай сжал спинку стула с такой силой, что побелели костяшки. Я тем временем подошла вплотную к двери — и тварь со всей силы ударилась головой. Отшатнулась.

  — А можешь посмотреть остальные камеры?

  — Да, — кивнул Демьян и принялся переключать.

Подошла  обратно. Коридоры были заполнены. Твари стояли, слегка пошатываясь. Некоторые медленно шагали — и я заметила, что двигались они плавно, без дерганых конвульсий, как раньше.

  — По ним не видно, чтобы у них имеется разум, — прошептал Илай, отпуская наконец спинку стула.

  — Возможно, какие-то... инстинкты? — предположил Демьян. — Эта тварь у двери реагирует на звук и стоит выжидающе. Как в засаде, что ли.

  — Охотник, — мрачно заключил Реми.

  — Что-то типа того, — повел плечом Демьян.

  — Тогда почему те, что рядом, не делают так же? — нахмурилась.

Логичнее было бы, будь они охотниками, действовать группой. А тут — только один. На мой вопрос сначала никто не ответил, потом раздался голос Реми:

  — Я, конечно, не хочу нагнетать и все такое... — замялся.

  — Говори, — почти одновременно потребовали.

Реми вдохнул и провел рукой по платиновым волосам.

  — Они думают, что у нас нет доступа к камерам. И если кто-то захочет выйти, логичнее сделать вид, что там всего один, и стучать в одиночку. Так мы, типа, решим, что снаружи безопасно, откроем дверь — а там не один, а четверо.

Мороз пробежал по спине. Илай фыркнул и застонал.

  — Эта тварь умнее нас? — брови дернулись. — Никто бы не стал выходить отсюда.

Стояла и молчала, потому что сказать прямо сейчас «нам стоило бы перебежать...» означало нарваться на конфликт. А конфликт сейчас был ни к чему — у нас тут, блин, уголок биологов и ученых, а не ринг для боев.

  — Надо посмотреть, сколько он так может стоять, — сказала.

  — Четыре, — произнес Демьян.

  — Что? — уставилась на мулата.

Парень откинулся на спинку стула и тяжело выдохнул.

  — Он стоит так уже четыре часа. Сначала просто стоял, прижавшись, потом начал стучать головой.

Нижнее веко нервно дернулось. Взяла их пачку сигарет, достала одну и закурила, отойдя к окну.

Четыре часа... мать его, четыре часа! Значит, они не устают. Не теряют интерес. Но, возможно, у них есть раздражение — ведь сначала просто стоял, а потом начал стучать... Или, может быть, у него просто едет крыша. Хотя куда еще дальше-то.

Только сейчас заметила... Лос-Анджелес горел. Ну, не весь — но то тут, то там поднимались столбы дыма, и кое-где виднелось зловещее зарево огня. Сердце дрогнуло; прижала руку к груди и сделала несколько глубоких вдохов. Опустила ладонь. Посмотрела на двор — там все так же стояли твари, и одна из них продолжала методично биться головой о стену. А та, что внизу... она по-прежнему тянула ко мне руки и рычала. Прошло больше четырех часов — а она все там же. Глаза распахнулись.

Они совсем не устают...